Это счастье? Оно самое.

Пригов, видя состояние Багиры после известия о гибели Бати, дал ей две недели отдыха, чтобы прийти в себя. Уже почти неделя прошла с того дня, как Бизон передал в штаб слова, ставшие для Риты приговором. Каждый день Борис заезжал к подруге, пытался отвлечь ее, заставлял поесть, поговорить с ним хоть немного, старался не допустить, чтобы женщина полностью замкнулась в себе. Кроме того, Бизон по нескольку раз в день названивал Кошкиной, чтобы удостоверится в том, что у нее все нормально. Вот и сейчас, перед тем, как заехать к Рите в обед, Бизон уже около получаса пытался дозвониться до нее. Нет, мобильный, конечно мог разрядиться, учитывая, что сама Рита просто не обращала никакого внимания на то, что происходит вокруг и забывала поставить телефон на зарядку, предоставив это Борису, который, несмотря на кончину друга, старался держаться хотя бы для того, чтобы поддержать свою Русалку. Перед глазами все еще стоит день, когда хоронили их товарища. Точнее то, что от него осталось, ведь, если бы не точные сведения о количестве террористов и заложников, они бы, может и не смогли собрать то, что потом положили в гроб вместо тела, а именно, лишние по подсчетам экспертов, не принадлежащие никому из погибших террористов и убитых до прихода группы заложников, обгоревшие кости. Взрыв был настолько сильным, что идентифицировать личности погибших не представлялось возможным. Не ясно сколько на сухогрузе было взрывчатки, но этого хватило, чтобы разнести в щепки огромный корабль со всем, что было на борту. Группа должна благодарить Бога за то, что они остались живы, ведь и их могло зацепить взрывной волной. Батю хоронили в закрытом гробу. Сослуживцы, собравшиеся попрощаться с боевым товарищем, не сдерживали эмоции и даже слезы. А Рита… она словно каменная от начала и до того момента, когда гроб опустили в могилу, стояла у изголовья наглухо заколоченного черного ящика и, глядя перед собой отсутствующим взглядом, молча прощалась с командиром. Казалось, она совершенно выпала из реальности и только слезы, непрерывно текущие по ее лицу говорили о том, что женщина прекрасно понимает, что происходит вокруг. - Да что ж такое? Русалка, ну возьми ты трубку, - ударил по столу Борис. - Что случилось? – спросил вошедший в комнату отдыха Пригов. Он, в отличие от Кота и Муры, сидевших рядом с Бизоном и взволнованно наблюдавших за его тщетными попытками дозвониться да Багиры, не знал, что Рита уже около получаса не берет трубку домашнего телефона. - Багире не могу дозвониться, - отозвался Борис, снова набирая знакомый номер. - А что с ней? – задал глупый вопрос Пригов. - Да откуда я знаю? Говорю же, не могу дозвониться, - плохо скрывая раздражение, ответил Бизон, - Давай-ка я съезжу, узнаю, что-то мне не спокойно, - добавил он, в очередной раз услышав длинные гудки. Не дожидаясь ответа генерал-майора, Бизон встал и пошел к двери. - Ну хорошо. Если что, Кот и Мура на месте, - проговорил Пригов вслед уходящему Борису. Меньше чем через минут двадцать Бизон уже стоял у квартиры Риты и тарабанил кулаками в дверь, поняв, что звонком ничего не добьешься. Когда Борис уже собирался вскрывать дверь, благо навыки имелись, в прихожей послышался шорох, затем в замочной скважине повернулся ключ, и тяжелая железная дверь отворилась, впуская мужчину в квартиру. - Рита, ты чего творишь? Я тебе звоню, звоню, а ты не отвечаешь, - с порога налетел на женщину друг, но увидев ее состояние, тут же сменил тон, - Ритуль, ты что? Что с тобой? – заботливо поинтересовался он. Кошкина стояла в прихожей, придерживаясь тонкими худыми пальцами за дверной косяк, и смотрела на друга потухшим взглядом. Солнечный свет, пробивавшийся из кухни в полутемную прихожую, освещал бледную кожу Риты. - Прости, Борь. Я, кажется, заснула, - тихо ответила она, жестом приглашая друга на кухню. - Ничего себе заснула. Ты не пугай меня так, Русалка. Но это ладно, а как ты себя чувствуешь? – проходя в дом, продолжал Бизон, заранее зная ответ. За последние семь дней он на этот свой вопрос слышал от Риты только одно слово «нормально». - Нормально, - ответила Рита, конечно же, соврав. Чувствовала она себя просто отвратительно. Мало того, что тоска и боль захлестывали ее каждую минуту с, казалось, все более увеличивающейся силой, так еще добавились и симптомы переутомления: головокружение, тошнота, вялость, а теперь еще, кажется и обмороки. - Рита, это не нормально. Ты плохо выглядишь. Мы сейчас же едем к врачу. - Да все нормально. Это просто переутомление, - отмахнулась Кошкина, присаживаясь на стул. - Это еще что такое? – схватив женщину за руку, грозно спросил Борис. - Что? – удивилась Рита, но посмотрев на свое предплечье, поняла, о чем говорит мужчина. На всей наружной стороне предплечья от локтя до самой кисти красовалась широченная царапина. Рита еще удивилась, как могла не почувствовать такую боль. - Откуда? - Не знаю. Поцарапалась наверное обо что-то, - рассеянно ответила Багира. - Ты не помнишь как у тебя появилась такая царапина? Рита, ты что, в обморок падала? – сопоставив все факты, предположил Бизон. Женщина посмотрела на друга и молча кивнула. Она знала, что отвертеться не получится и как бы она не старалась избежать визита к врачу, Бизон все равно повезет ее в больницу, хотя сама Рита понимала, что ей сейчас кроме времени и тишины ничего не поможет. Хотя и время вряд ли поможет. Оно лишь притупляет боль, но не излечивает раны насовсем. Маргарита и сейчас чувствовала слабость и легкое головокружение, как будто ее вместе со стулом легонько покачивало на волнах, но то ощущение провала в темную липкую пустоту, когда твое тело медленно наливается свинцом, руки и ноги тяжелеют, в ушах появляется противный писк, а мозг перестает соображать, отдаваясь во власть темноты, Рита за последние два дня испытала дважды. Вчера вечером, встав с кровати, на которой она несколько часов кряду сидела, поджав колени к груди и задумчиво буравя взглядом точку на противоположной стене, Рита ощутила приближение обморока и предусмотрительно прилегла обратно. А вот сегодня девушка не успела. Сознание покинуло измученное тело слишком быстро, она даже присесть на стул не смогла. Очнулась она в тот момент, когда Бизон яростно колотил в дверь. Открыв глаза и поняв, что лежит на полу своей кухни, Багира осторожно встала и пошла к двери, интуитивно чувствуя, что терпение у нежданного гостя на исходе. - Так, все, собирайся. Мы едем к врачу, - тоном, не терпящим возражений, заявил Бизон. - Хорошо. Я сейчас, - тихо отозвалась Кошкина и, поднявшись со стула, побрела в ванную. Дожидаясь подругу, Бизон прошел в зал и, усевшись в кресло, оглядел комнату беглым взглядом. Все было как всегда, за исключением того, что сейчас комната, как будто соответствуя настроению хозяйки, была какой-то серой и безжизненной. Да и вся квартира будто пропиталась печальной энергетикой Риты. На краю журнального столика лежала стопка фотографий. Бизон автоматически потянулся к снимкам и, взяв их в руки, начал просматривать. На большинстве фотографий были запечатлены счастливо улыбающиеся Рита и Иван, на некоторых была только Багира, а с некоторых на Бизона лукаво глядел погибший командир. Переложив очередной снимок, на котором Батя обнимал Риту со спины, а она улыбалась, сложив ладони поверх его рук, сцепленных в замок на ее животе, Бизон с удивлением обнаружил следующей не очередную фотографию, а короткую записку, в которой знакомым почерком командира было написано: «Рита, будь моей женой». Разрозненные картинки, наконец, сложились в единый пазл и Бизон тяжело вздохнул, теперь уже не на уровне догадок, а точно зная, что Рита тоскует не просто по другу и товарищу, а по любимому человеку. Борис положил фотографии на место, взъерошил рукой волосы и, сжав пальцы в кулак, ударил им по колену. Тяжело терять друга, почти ставшего тебе братом. Тяжело видеть, как мучается та, за которую ты, как самый настоящий старший брат, готов любому шею свернуть. Больно осознавать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы вернуть счастье в ее жизнь. Вернуть друга к жизни. - Я готова, - тихо отозвалась Рита, входя в зал. - Тогда поехали, - стараясь не выказать своего напряженно состояния, пробубнил Бизон.