Хозяин леса

По пути он перегонял молитву, словно бесконечно кружащую по артериям, венам и капиллярам кровь. Сырая и неестественная прохлада леса снова сжала его тело в тесных объятиях, трава острыми когтями цеплялась за горячую перламутровую юную кожу голеней, листья деревьев рычали на ветру, их рваное колыхание не походило на шелест. Все словно выцвело, а серость захватила власть, свергнув зелень растений. Сумрачная муть сливалась в одну точку и изваяла знакомую угловатую фигуру. — Снова ты, прилипчивый мальчишка, как же ты надоел! — Божий вечный, избавляющий человеческий род от плена дьявола! Освободи твоего раба от всякого действия нечистых духов, — словно припаяв веки друг к другу, зажмурился Андрей, будто это могло помочь ему выстроить мельтешащие и плавающие в голове строки, скомпоновать их в исходный текст. Зашептал, боясь заздражать враждебный лес вторгающимся высоким голосом, — Повели злым и нечистым духам и демонам отступить от души и тела раба твоего, не находиться и не скрываться в нём. Хрупкая фигура лохматого парня выгибалась от неконтролируемого рокота смеха, вызванного нелепостью попытки мальчишки изгнать обустроящегося в нем духа. —Крестик на моей груди, на него ты погляди! — с испаряющейся надеждой обнажил цепочку, выдернул ее из чехла футболки, выставив, как щит. Демон снова захохотал, и благоухание трав заморосило по щеке  Князева. Заколыхались волоски в носу, побеспокоеные вливающимся густым запахом ароматного засушенного зверобоя, защекотало, словно кисточкой провели, и Андрею захотелось похоронить свой нос в всклокоченных волосах, в этих душистых прядях, тянущихся в разные стороны тысячами вскинутых рук, вдохнуть успокаивающие оттенки природы, приберечь волнительные запахи, как редкие конфеты, скупо поданные на Новый год ребятне, чтобы заглядывать в этот тайничок с бесконечной безмятежностью. Он испугался странного и неразрешенного порыва, тело отлично знало, чего оно жаждет, но рассудок отклонял его мольбу, неуклюжее желание, запрещенное и постыдное. В дерганых движениях он вычленил осознанные порывы бьющейся в потемках взятого в плен тела души, хотя бес сам не осознавал, что Андрей питает сгнившее, иссохшее мальчишеское нутро, все еще обитающее там, затерянное, как докучающая мелочь в доме. — Ну ты меня и рассмешил. Я снова тебя отпускаю, мальчишка, но лишь потому что ты как извивающийся шут, веселящий заскучавшего царя. Пространство странно искривилось, закружилось — воздух вытолкал Князева из леса, уронил на землю. Андрей приземлился на коленки, выставил вперед руки, впечатав ладони в короткую траву. Запрятнанные камешки въелись в кожу, прорывая в ней ямочки, надоеливо и больно вонзились, добавляя в побитое безрассудными выходками мальчугана тело, приправляя его новыми красными пятнами. Андрей перекатился на спину, обнажив лицо безмятежному куполу неба, не беспокоящемуся ни о чем, мирно движущемуся в далекой высоте. В спину врезались твердые куски земли, но ему было все равно. Князева осыпали невеселые мысли, пешками атакуя незащищенного короля, одиноко виляющего в расчерченном поле. Горло сдавило, словно обеспокоенная мать туго завязывала колючий шарф, мешающий дышать. "Неужели ему никак не помочь? " - бесконечная мошкара раздумий глухо осыпала  стекло сознания нескончаемыми ударами.   Обнадеживающая идея чудным образом скользнула в голову. "Чтож, это последний шанс. Надеюсь, сработает!"