Хозяин леса

Он поплелся домой, съедаемый желанием осуществить свой план, вот только разлитым медом переливался закат, пришлось возвращаться. Сон уворачивался от него, не даваясь, а вот обжигающие мысли все крутились назойливыми комарами, пищащими где-то рядом. Осорожные касания восходящего солнца рассеяли ненадежные дремы Андрея. Он возбужденно вскочил, торопясь скорее наружу. — Внучок, чего ты так рано? Я завтрак еще не приготовила. Подожди, яичницу сготовлю. — испуганно затараторила старушка. — Некогда, ба, я очень спешу. Князев шаркал по неровной запыленной тропинке, усеянной впадинами и холмиками. Неприятно было ездить по таким дорогам на велике: вечно подпрыгиваешь, после чего больно впечатываешься в жесткое сиденье, руль трясется, обдавая руки вибрацией, скрип дряхлой железки усиливается. Он стемительно выкидывал ноги вперед, чуть ли не растягивал их, пытаясь сделать шаги шире. Тело не могло вынести такое медленное передвижение, противоречащее внутренней гоночной машине напряжения, и он побежал, не смотря под ноги, постоянно наступая на прилегшие котом погреться на солнце камни, неприятно втыкающиеся в ступни даже сквозь подошву хлюпающих сланцев, которые мерзко чавкали, отлетая от пятки и снова прижимаясь к ней, мечтая, как древние люди, пуститься в свободный полет, тем самым сбивая скорый темп мальчишки: приходилось притормаживать и подправлять их. Короткие пряди словно подметали его лоб косыми движениями. Совсем не интересуясь земными делами, Андрей шагнул в углубление ногой, в которой был сосредоточен весь его вес, чудом не свернув ее. Множество камешков металлической губкой соскребли кожу с локтя. Не отряхнувшись, парниша продолжил бежать, сначала слегка прихрамывая, а потом позабыв о боли. Вот она, небольшая деревянная церквушка, чудом пережившая гонения коммунистов, скромно ютившаяся среди таких же деревянных домов. Андрей пронесся по паперти, влился внутрь. Красивая фигура священника добродушно взглянула на готового смести все вокруг юношу, который шумно ввалился и, опершись руками о колени, на которых виднелись свежие округлые углубления, шумно дышал. Плечи его колебались, на шортах серая муть распылилась по застиранной ткани. — Батюшка, — выдохнул он, — Помогите, батюшка... — Сын мой, что тебя так волнует? От богослужителя исходила та же тьма: черная ряса, волосы цвета смолы до плеч, глаза, как чефир, — но она чудным образом убаюкивала тревогу души, когда в теле того мальчишки переливалась двойственностью: демонская часть изрыгала смрад, тлетворный и опасный мрак, а человеческие остатки выплескивали энергию и беззаботную юность, детскую радость и какую-то тайную глубину. — Отец... — Андрей вопросительно глянул на излучающую спокойствие и доброту фигуру. — Алексей. — Отец Алексей, дело в том, что... Я хотел попросить вас о помощи... — Я для этого и здесь, сын мой. — Вы же знаете, что в лесу обитает демон? Так вот, он овладел телом мальчика, и нужно его изгнать, освободить парнишу! Выражение боли и страдания прокатилось по лицу священника, брови словно завяли, но мужчина взял мимику под контроль и не без грусти улыбнулся. — Боюсь, нужно разрешение для экзорцизма... — губы задрожали, — Ох, да ну его, это разрешение. Сын мой, это очень опасно. — Я уже пытался изгнать демона, но молитва его не взяла — задумчиво протянул Андрей. Священнослужитель тяжело упал на скамью, прикрыл сочащееся нежностью, как пирожки маслом, лицо ладонями. Напоминание о духе леса покушалось на вынужденное спокойствие мужчины, пальцы подрагивали, он затрясся. —  Отец Алексей? — Андрей присел рядом, робко коснулся плеча, — Вы в порядке? — Ох, смелое дитя божье, стыжусь я трусости своей и пресмыкаюсь перед твоей отвагой! Брат мой сгинул в лесу этом, только из-за этого я мальчишкой стремился стать служителем божьим, чтобы отомстить. Но годы шли, а я... я все боялся... — он прервал свой монолог, резко дернулся и вперил свой потерянный и ошарашенный взгляд в парня, — Погоди, то есть ты бывал в... ты бывал в лесу? Ты пытался изгнать демона? Никто еще оттуда не возвращался! — Хозяин леса не трогает тех, кто не вредит природе. Дух вселился в мальчика, но в нем еще осталось человеческое, я видел! — Какого мальчика? — Такого... лохматого и черноволосого... — протянул Андрей густо, как патока, а потом чуть ли не крикнул, вспомнив примечательную деталь, — У него еще передних зубов нет! — Мишка? — вскочил Отец Алексей так быстро, словно позабыв о том, что ему около сорока — Горшок... братец мой! — Это ваш брат? — Да, как же я не догодался? Ведь он был первой жертвой... — на всегда безмятежном лице священника забрезжило воление, он хлопнул по лбу, словно пытался избавиться от комара. — Я должен, наконец, сделать то, к чему готовился всю жизнь! — Тогда пойдемте! — нетерпеливо запрыгал Андрей, пытаясь согнать задумчивую медлительность мужчины. Перекрестившись, отец Алексей прихватил библию, наполнил баллон святой водой и вышел за Князевым. Лес оскалился наточенными пиками деревьев, пушок листвы на которых не избавлял стволы от производимого впечатления заготовленных кем-то кольев. Пальцы священника подергивались, нервно замаршеровали по священной книге. — На этот раз дружка прихватил? — захрипело отовсюду, словно этот рык исторгал сам воздух, и из клубящихся потоков свалялась детская фигура. — Зря надеетесь своими заклинаниями изгнать меня. Лицо священника затвердело в горьком недоумении. Вот он, Мишка, стоит перед ним, только не то... Миха был живым и веселым, а это словно его бледная копия, выцвевшая фотография. Движения существа были наполнены какой-то тяжелой злобой, накачены гниющим безумием, все кричало о нечеловеческом сложении паренька, но юное дышащее тельце было родным, в нем все еще была заключена душа. — Святой отец, чего замерли? — заскрежетал бес, — Ну же, кидайтесь молитвами, да поможет вам Бог. — его смех парализовал все живое вокруг, разлагал все человеческое. Мужчина судорожно начал молитву, медленно придвинувшись ближе, взмахнул рукой, осыпав каплями демона, который зашипел, удивленный, что его проняла какая-то водичка. Оно начало понимать, что слабее, чем предполагало его разпухшее эго, и явно собиралось утечь вглубь леса. Андрей заметил это и схватил одержимого мальчишку за запястье, какое-то сырое, как тесто, холодное. Демон хотел откинуть налипшую на него руку, швырнуть Князева, но не смог, закристаллизовываясь под действием молитвы, обжигающая рука выедала равнодушную плоть живым, трепещущим пламенем, Андрей увидел во взгляде знакомое мельтешение, заполняющее тело, разливающее теплую кровь до пальцев ног. "Действует!" — ликовал светловолосый. Сгустив припасенную на крайний случай тьму, как жир, демон сделал последнее усилие и швырнул священника в дерево, после чего обессилел и полился на землю. Андрей успел поймать мальчика, из которого была вырвана нечистая сила.