Тайный Санта

— Это комедийная романтика, — пока Чонгук подключает свой ноутбук к плазме в зале, чтобы включить фильм, мемберы рассаживаются поудобнее. Кто-то тащит с кухни всякие закуски, оставляя их на журнальном столике; кто-то залипает в телефоне, ожидая, пока начнётся картина, Юнги же в свою очередь не решается сдвинуться с места, стоя на входе в зал и прожигая взглядом пустующее место на диване, прямо посередине, между Чимином и Намджуном. Потом он переводит взгляд на Тэхена, шикарно развалившегося в огромном кресле, и подходит к нему. — Не хочешь поменяться? С дивана обзор лучше, — младший непонимающе вскидывает брови и, обычно, он из тех людей, что идут на уступки, но, похоже, не в этот раз. — Прости, хен, — жмет он плечами, — моё задание на сегодня — есть только зелёные овощи, а на диване все вкуснятиной щеки набивают, — он осуждающе смотрит на парней, хрустящих чипсами и запивающих колой. — Ты ведь знаешь, что сила воли у меня не особо выработана, так что я, пожалуй, подальше от всех. Извини. — Ничего, — огорченно выдыхает Юнги и снова осматривает зал, думая, куда бы уткнуться, но не успевает. Чонгук хватает его за локоть и тащит к дивану, насильно усаживая между Чимином и Джуном, которые тут же пододвигаются. — Юнги-хен, ты самый худенький из всех нас, поэтому для тебя и оставили местечко посередине, — смеется макнэ, выключая в зале свет и запуская фильм. — Пак намного меньше меня! — ворчит Мин, толкая названного в бок. — А вот и нет! — сразу же обижается тот, надувая свои пухлые губки, — последнее время мы с Гук-и проводим много времени в зале! Гляди какие мышцы накачал, — хвастается он, напрягая бицепсы. — Тоже мне, — фыркает Юнги, отодвигая от своего лица чужую руку, — между прочем, все... — Тс-с, — шипит ему на другое ухо Джун, заставляя старшего дернуться, — фильм уже начался. — Да на экране ещё титры! — восклицает на всю комнату и в этот же момент едва не соскакивает с дивана, потому что маленький шарик внутри его начинает вибрировать.       Дрожь окатывает все тело, и он резко сжимается, впечатываясь в диван спиной и поджимая колени, словно пытаясь избавиться от странного чувства, вызывающие внизу живота лёгкое покалывание. Проснулся таки, Санта-извращенец, целый день от него не было вестей, словно он забыл пульт от игрушки в комнате и забрал его только сейчас.       Ощущения мало того, что не привычные, так ещё странные настолько, что хочется сорваться с места и бежать в ванную комнату, дабы немедленно достать из себя шарик. Но он только оглядывается по сторонам, надеясь наткнуться хотя бы на один заинтересованный взгляд, однако все мемберы с большим увлечением смотрят фильм.       Через пару минут вибрация прекращается и Юнги облегчённо выдыхает, чувствуя, как его щеки нещадно пылают алым огнем. Даже предатель-член пару раз дергается, отмечая, что новые странные ощущения не так уж и плохи, что добавляет только больше стыда.       Глупо пытаться вычислить сейчас Санту, но и залипать в фильм парень не собирается, просто будет внимательно наблюдать за каждым участником.       Вот Хосок, укутанный с носом в плед, смотрит в экран и изредка жмурится. Кажется, с той частотой, которой в него что-то суют, можно и привыкнуть вполне к инородным, вибрирующим телам в заднице. Похоже парень достаточно чувствительный.       Сокджин же что-то смотрит в телефоне, а после снова, словно мимоходом, бросает короткий взгляд на фильм. Он давно уже упустил мысль, но ради приличия остаётся сидеть дальше.       У развалившегося в кресле Тэхена, взгляд плотнее всех приклеен к экрану. Кажется, он не пропускает ни одной детали, не обращая внимания даже на редкие комментарии от Чонгука.       Кстати о нем...       Юнги переводит взгляд на макнэ и его вновь прошибает дрожь, намного сильнее, чем в первый раз. Он даже не может удержаться от лёгкого стона, сорвавшегося с розоватых, покусанных губ. Парень сжимается и притягивает коленки ближе к себе, вцепляясь в них пальцами, бьётся лбом об острые косточки и сильно жмурится. Такое чувство, что его мучитель перескочил сразу же через несколько скоростей, желая поразвлечься на полную, а Юнги вот не до смеха. Он тяжело выдыхает и выхватывает у опешившего Чимина подушку, зажимая её между животом и бёдрами, потому что в этот раз член дёргается и, кажется, решает, что его время пришло. — Хен, все хорошо? — шепчет на ухо сбоку Чимин, так предательски обжигая горячим дыханием. — Нормально, — едва не стонет Юнги, локтем отодвигая от себя младшего, который все так же продолжает сверлить своего хена взволнованным взглядом.       А блядский шарик все вибрирует, посылая отголоски по всему телу и заставляя Мина изредка дёргаться и, закрывая глаза, представлять что-то до жути омерзительное, лишь бы член не реагировал на махинации Санты-извращенца так открыто. — У тебя живот болит? Может, таблетку? — не унимается Пак и кладет свою маленькую ладошку на колено Юнги, требовательно его сжимая. — А, может, отстанешь? Я же сказал, что все нормально! — рыча шипит парень и вновь спокойно вздыхает только тогда, когда вибрация прекращается. — Я просто хотел помочь! — обиженно ворчит Чимин, складывая руки на груди. — Вы мешаете, — вмешивается лидер, и оба парня замолкают.       Юнги же кидает злой взгляд в сторону смеющегося над фильмом Чонгука и он уже почти уверен, что этот мелкий засранец его Санта. Вот только обе его руки свободны и он не спеша хрустит попкорном, что озадачивает, но вину с него не снимает. Этот прохвост всегда может что-то придумать.       Ну и остаются ещё двое: до жути спокойный Намджун, действительно заинтересовавшийся фильмом, и Чимин, показушно обижающийся и что-то бубнящий себе под нос.       Больше Санта себя не проявляет, почти. Только где-то перед самым концом комедии на секунд десять врубает вновь первую скорость. Выглядит как затишье перед бурей и так оно и есть.       Стоит свету после окончания фильма в зале включиться, как Санта не заставляет себя ждать, врубая вибрацию на все тот же начальный уровень. Юнги думает, что все не так плохо и выпрашивает у проходящего мимо Тэхена худи, оправдываясь тем, что он замерз, а до комнаты идти лень, очень уж есть хочется.       Парень жмет плечами и стаскивает с себя кофту, протягивая её музыкальному гению. — Хен, ты такой худенький. Знал же, что в зале морозилка, мог заранее захватить. А так ещё не мешало простудиться во время отдыха. — Спасибо, — тихо благодарит Юнги, поджимая губы и спрятав за длинной худи, в которой парень буквально тонет, едва назревающую эрекцию. — Главное не заболей, — мило и широко улыбается Тэхен.       Мысли Юнги о том, что все не плохо — перекрываются гневными ругательствами, потому что долбаный Санта не вырубает игрушку даже к концу ужина, отчего член, болезненно пульсируя, истекает смазкой и пачкает белье. Не хватает ещё обкончаться прямо за столом перед всеми.       Его до ужаса знобит, прошибая на лбу лёгкую испарину, трясёт от желания прикоснуться к себе и, наконец, довести до исступляющей точки, изливаясь себе в ладонь. И омерзительнее всего от мысли, что к этому его привёл шарик, без конца вибрирующий, стимулирующий нежные гладкие стенки внутри. Как же отстойно...       Юнги тихо стонет в рукав худи, благодаря какого угодно Бога, что из-за стоящего в столовой галдежа его не слышно. Но так больше продолжаться не может, он соскакивает из-за стола, как совсем недавно Хосок: — Я все, всем доброй ночи, — на бегу прощается с мемберами и выскакивает прочь из столовой под удивленные взгляды, направляясь в свою комнату.       Прикрыв дверь, он опирается на неё спиной и хватается за край худи, приподнимая и смотря на выпирающую ширинку, шумно выдыхая. В карманах кофты гремят ключи и выпадает сотовый телефон Тэхена, видимо, из-за беспокойства за хена, оставленный и забытый своим хозяином. Золотой ребёнок. Юнги поднимает его и засовывает обратно в карман, снимая кофту и бросая на кровать. Сам же без раздумий мгновенно направляется в ванную комнату, раздеваясь по пути и раскидывая одежду куда придётся.       В конце концов он остаётся в одних голубых, кружевных трусиках, которые давно стоящий член грозится разорвать к чертям. — Пиздец, — шёпотом выругивается парень, стягивая с себя белье, — да где это... ах... мм...       Он едва не падает в ванную, потому что вибрация усиливается и он позволяет себе поддаться, не спеша доставать шарик. Ладонь мягко ложится на стоящий член и введёт вверх-вниз, обводя багровую головку большим пальцем. Юнги закрывает глаза, представляя на ней чьи-нибудь, в его мечтах желательно женские губы, шустрый язычок, скользящий по стволу и дразнящий чувствительную дырочку уретры. В его представлениях нет определённого лица, зато какого-то черта у горла образуется кадык.       Он резко распахивает глаза, понимая, что кончил, представляя, что ему отсасывала не миловидная девчушка, а вовсе даже наоборот. Не говоря об анальном шарике, который больше не вибрирует. К слову, он перестал работать тогда, когда его последний протяжный стон разошёлся по всей ванной, а ладонь вся была испачкана в белесой жидкости. Словно Санта наблюдал за ним и видел, как парень доводит себя до разрядки.       Взгляд Юнги быстро падает на приоткрытую дверь ванной, но через неё видно, что комната пуста. И даже если в ней кто-то и был, Юнги уже об этом не узнает. — Блядская игра, — злясь, шмыгает носом парень, — блядский Чонгук с его блядскими идеями.       Спустя два часа в дверь стучится Тэхен и просит вернуть кофту, поскольку забыл свой телефон. Говорит, что на самом деле обыскал уже половину общежития и только потом вспомнил, что забыл его в худи. — Слушай, Тэ, — неловко начинает Юнги, — ты не помнишь, сразу после меня ещё кто-то уходил из столовой?       Младший задумывается и легко пожимает плечами: — Почти все, — отвечает честно, — что-то случилось? — Да нет, все хорошо, — улыбается Юнги. — Доброй ночи, Тэхен. — Доброй ночи, — машет ладонью парень, и дверь перед ним закрывается.