Наручники и другие эксперименты

Когда на брошенное мимоходом и без задней мысли шутливое предложение попробовать наручники Игорь говорит «ну можно, если хочешь, свои принесу», Юля сначала думает, что ослышалась. Смотрит — у него уши красные, несмотря на предельно ровную интонацию — и неожиданно ярко представляет себе Игоря в наручниках. На кровати и голого, конечно, и теперь уши полыхают не только у него. У Юли очень чёткое ощущение, что они оба знают, на ком именно принесённые наручники окажутся. Она тоже старается говорить ровно: — С работы заберёшь? — Да они всё равно там без дела валяются. Юле становится смешно — не только табельное не носит, ещё и наручники, ну надо же. Через пару дней Юля вертит их в руках — неожиданно увесистые, металлически-холодные, вовсе не шуточные, и неуютно думает — а действительно ли хорошая идея, Игоря-то она уже видела в наручниках — когда приходила к нему адвокатом. Тот арест для него не самое приятное воспоминание, наверное, не хочется воскрешать его в памяти и тянуть в постель неприятные ассоциации. Но Игорь смотрит спокойно и расслабленно, только щёки покраснели. Неловко шутит: — Ты только ключ не потеряй, а то мне всем участком припоминать будут. — Ничего, если ты застрянешь, я всегда могу позвонить Диме или Фёдору Ивановичу, — с очень серьёзным видом заверяет Юля. — Выбирай, кто будет тебя спасать. Смеётся: — Вот умеешь ты настроение создать, а. Снимает футболку — а вот вид полуголого Игоря совершенно точно создаёт настроение — вытягивается на кровати, закидывает руки за голову, прижимает запястья к спинке кровати, смотрит смущённо и самую капельку вызывающе: — Вперёд. Юля осторожно застёгивает один браслет, подсовывает пальцы между металлом и тёплой кожей, гладит: — Не туго? — Не, нормально. Юля перекидывает короткую цепочку через деревянную перекладину, щёлкает вторым браслетом, с беспокойством наблюдает, как Игорь устраивает руки поудобнее. — Не жмёт? Скажешь, если будет больно? — Да хорошо всё, Юль. Правда. Она вкладывает ключ в ладонь Игоря, гладит сжатые пальцы: — Сможешь так открыть, если что? — Смогу, конечно. Да не волнуйся, если будет очень надо, я и без ключа разберусь. Юля неуверенно кивает — ладно, хорошо, раз ты так говоришь. Наклоняется поцеловать, касается губами горячих щёк, губ, колючего подбородка, шрама у брови, осторожно опускается сверху, всем телом греясь в ровном тепле Игоря, а он ловит её в долгий поцелуй, медленный и влажный. Так непривычно не чувствовать руки Игоря — обычно они поглаживают затылок, шею, плечи, перебирают волосы, знакомой тяжестью лежат на спине, крепко прижимают к груди. Она приподнимается, напоследок легко прикусив ему нижнюю губу и коротко лизнув поверх укуса. Ведёт ладонями по предплечьям, спускается к груди, легко пощекотав подмышки — он сдавленно смеётся и пытается увернуться — ниже, к животу, подрагивающими от нетерпения пальцами дёргает завязки штанов, цепляет пояс, тянет вниз — Игорь приподнимает бёдра, помогая раздевать себя. Юля окидывает его взглядом — сильное тренированное тело, напряжённые мышцы, растрёпанные волосы и покрасневшие скулы — такой красивый, такой возбуждённый. Она столько всего и сразу хочет с ним сделать, что теряется, не может выбрать, все смутные фантазии не выдерживают проверку совершенно потрясающей реальностью. Игорь выжидающе смотрит, ёрзает, румянец спускается на шею — а Юля всё завороженно любуется, не может оторваться. Она сама не знает, когда в ней появилось это желание — дразнить, слышать просьбы, контролировать удовольствие — но уступает ему. Сейчас можно, Игорь разрешает всё, и эта подаренная беспомощность отзывается внутри нежным трепетом — и ещё горячим возбуждением. Юля ласкает горячее сильное тело, с нажимом водит руками по напряжённым мышцам, трогает-трогает-трогает везде, бесстыдно и откровенно, а Игорь быстро дышит и крепко стискивает спинку кровати, подаваясь ближе, подставляясь под прикосновения. Невозможно больше ждать — Юля убирает волосы за уши, наклоняется, кладёт руки Игорю на бёдра, поглаживает, легонько проводит ногтями по внутренней стороне, чувствуя ответную дрожь. Он такой отзывчивый, такой открытый и доверяющий, и Юля больше всего на свете хочет это доверие оправдать. Облизывает губы, склоняется ниже и касается твёрдого члена — Игорь коротко и резко вздыхает, обрывает себя, закусывая губу. Ну уж нет, так не пойдёт — не молчи. Гладит нежную кожу, подхватывает кончиками пальцев выступившую смазку, легонько трёт под головкой — у Игоря перехватывает дыхание — и не останавливается, пока он не стонет глухо и протяжно, запрокинув голову. Юля убирает руку под разочарованный вздох, успокаивающе поглаживает по животу, кладёт ладонь на грудь, чувствуя быстрый стук сердца. — Дразнишься? — хрипло тянет Игорь. — Немного, — у неё чуть кружится голова, будто после шампанского, и внутри искрящимися пузырьками поднимается возбуждение и азарт. Это как власть, подаренная без тени сомнения, как будто вместе с наручниками Игорь отдал ей всего себя, и теперь хочется только ценить и беречь это сокровище. Ну и дразнить немного, конечно. Подождав, пока дыхание Игоря немного выровняется, возвращает руки ему на бёдра и наклоняется. Медленно ведёт языком к головке, обводит по кругу, коротко лижет уздечку, тепло дышит на влажную чувствительную кожу. Скользит вниз и вверх, в размеренном и тягучем ритме, как будто у них есть всё время мира и торопиться совершенно некуда. Игорь не согласен. — Юля!.. — А где волшебное слово? — Юле неожиданно нравится провоцировать, ощущение будоражит, обжигающей волной разливается по телу, сладко тянет внизу живота. — Пожалуйста, — едва слышно, на выдохе. — Юль, пожалуйста. Ну как можно ему отказать? Юля наклоняется и обхватывает губами головку, замирает, неспешно спускается вниз кончиками пальцев, трогает горячую нежную кожу, едва касаясь, накрывает ладонью яички. Всё-таки у Игоря невероятная выдержка — Юля чувствует, как дрожат от напряжения натянутые мышцы, но он не шевелится, молчит, только дышит тяжело и загнано. Ей очень хочется его слышать. Юля плотнее сжимает губы и гладит языком скользкую горячую кожу, щекочет самым кончиком, не сдерживает стон, слабой вибрацией отдающийся на губах — Игорь отчаянно и сдавленно стонет в ответ. Ей хочется дразнить его — и Юля ловит мгновение, когда под её ладонями каменеют и без того напряжённые бёдра, отстраняется, перехватывает член рукой и легко дует на мокрую от слюны и смазки головку. Игорь дёргается всем телом и почти воет, зажмурившись. Она неуверенно замирает — наверное, это было слишком? Может… может, ему не нравится, неприятно? — Игорь? Ты как? — наклоняется над ним, запястьем отводит со лба влажную чёлку, всматривается в раскрасневшееся лицо. Игорь приподнимает голову, быстро целует сухими искусанными губами и откидывается обратно на подушку, хрипло выдыхает: — Отлично… Ну ты даёшь, Юль. Юля бережно гладит пальцы, до побелевших костяшек стиснувшие перекладину, сдвигает наручники и внимательно смотрит на запястья — кожа чуть покраснела, но это всё. Дальше мучить его уже совсем нечестно, и Юля торопливо стягивает бельё, приподнимается — толкается вниз, придерживая член рукой, направляя в себя. С протяжным стоном опускается до конца одним слитным движением, упирается ладонями в живот Игоря и начинает двигаться, быстро и сильно. Им обоим много не надо — и на очередном толчке Игорь выгибается так, что едва не сбрасывает её, приходится изо всех сил стиснуть его бёдрами, они напряжённо застывают на мгновение — и срываются в оглушительный оргазм. Сквозь звенящий шум в ушах Юля слышит короткий и хриплый крик, как эхо её собственного. Игорь быстро и тяжело дышит, откинув голову на подушку и закрыв глаза, влажные пряди прилипли к вискам. По его телу пробегает слабая дрожь уходящего удовольствия, и Юля ловит её, нетвёрдыми руками гладит расслабляющееся мышцы. Берёт ключ у Игоря — так сильно сжимал руку, что на ладони остался отчётливый отпечаток — заглаживает след подушечкой пальца, губами, языком. Мелко дрожащие пальцы всё никак не могут справиться с ключом, она попадает в замок с четвёртой попытки, раскрывает браслеты и откидывает их в сторону. Игорь со стоном опускает руки, и Юля проходится от шеи до запястий осторожными массажными движениями, растирает уставшие мышцы, гладит по плечам. Потом Игорь обнимает, привычно устраивает руки — сильные, тёплые, ласковые — на спине, целует в макушку, и Юля сонно бормочет ему в шею: — Ты только наручники не уноси пока, я тоже хочу попробовать.