Наручники и другие эксперименты

Мороженое было клубничным. Замороженный — Юля присмотрелась к этикетке — натуральный сок на круглой палочке в покрытой инеем упаковке обнаружился в дальнем углу морозилки случайно, но для её целей очень даже подходил. Вообще-то Игорь первый начал, тренировка у него, видите ли. Без футболки и у Юли перед глазами — какая же это тренировка? Самая настоящая провокация, вот что это такое. Ну ничего, Юля тоже умеет дразнить. Вернулась в комнату, уселась на диван, облизнула лёд, медленно и демонстративно — Игорь фыркнул, но посмотрел с интересом. — Хочешь? — Юля повертела в пальцах палочку. — Вкусно. — Хочу, — Игорь наклонился, совершенно проигнорировал мороженое и прижался горячими губами к Юлиным — замёрзшим, покрасневшим и сладким. Долго целовал, ласкал языком прохладный клубничный рот, напоследок легко прикусил нижнюю губу и тут же зализал. — Ага, вкусно. Вот же!.. Юля провела языком по губам — согрелись. Кусочек забытого подтаявшего льда свалился с деревянной палочки, скользнул по руке ойкнувшей от неожиданности Юли и плюхнулся на диван. Прохладный липкий след Игорь проследил от ладони до локтя губами и языком, тщательно и методично собирая клубничный вкус со ставшей вдруг невозможно чувствительной кожи. Аккуратно забрал у Юли позабытый лёд, мазнул по её губам и тут же слизал сладкий сок. Она улыбнулась: — Ты так и будешь мороженое есть? — А так вкуснее. Возражения? — Ммм, никаких, — Юля закрыла глаза и откинулась на спинку дивана, приглашающе запрокинув голову. Короткие ледяные вспышки прикосновений к губам сменялись поцелуями, под которыми она чувствовала себя как медленно тающее на солнце мороженое — тягуче, сладко и горячо. Тихо охнула от неожиданности, когда на шею упали холодные капли. Игорь быстро провёл по ним пальцами, стирая. — Извини, тает. — Ничего, — выдохнула Юля. На разгорячённой коже это ощущалось… интересно. Снова чуть приоткрыла губы в ожидании, но вместо них холодом на мгновение обожгло ямку между ключицами — и успокоило тёплым поцелуем после. Игорь медленно целовал Юлину шею, выводил кончиком языка влажные узоры, иногда касался тающим льдом и тут же слизывал сладкие следы. Приподнявшись, Юля стащила футболку и отбросила её в сторону, открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Игорь выпускает изо рта уже порядком уменьшившееся мороженое и наклоняется. Секундой позже губы коснулись груди, холодный от льда язык мягко обвёл сжавшиеся соски, и Юля судорожно вздохнула, выгнувшись навстречу. Горячие бережные руки, прохладные поцелуи, влажные прикосновения языка — от контрастных ощущений жаркое возбуждение внутри затопило до кончиков пальцев, отзывалось на всё сильнее, острее, ярче. Юля покрепче зажмурилась и сжала плечи Игоря, когда поцелуи спустились ниже. Замечательная всё-таки была идея с этим льдом. С тихим стуком упала на пол деревянная палочка. — Закончилось? Жалко, больше нет, — пробормотала Юля, поглаживая Игоря по затылку. — Ну можно ещё из морозилки достать, — Игорь быстро лизнул чуть выше пупка, — пельмени. Не? — Что?.. Ах ты!.. — Юля пихнула его в плечо, не выдержала и засмеялась. — Игорь! — М? Не хочешь, Юль? — весело спросил он, пристроив подбородок на её животе. — Нет, представь себе, — строго нахмурилась Юля, прикусив губу и изо всех сил сдерживая улыбку. Ну вот серьёзно, как у него вообще с представлениями о романтике и уместности? Но — удивительное дело — все его дурацкие шутки в самые неподходящие моменты совсем не сбивали настроение, с Игорем всё было легко, естественно и ни капли не стыдно — и смеяться тоже. Даже в постели. — Ну как знаешь, — протянул Игорь и ловко увернулся от потянувшейся ущипнуть его Юли. Подхватил её под бёдра, прижал к себе покрепче и уложил навзничь, посмотрел сверху вниз, широко улыбаясь. Удерживать возмущённое выражение лица было всё сложнее, и Юля сдалась — улыбнулась в ответ, обняла и шире раздвинула колени, удобно устраиваясь под привычной тяжестью. Ооох, да, вот так. Крепко обнимая Игоря, прижимаясь к крепкому горячему телу и подаваясь навстречу сильным размеренным толчкам, Юля подставляла пересохшие губы под поцелуи, горячее удовольствие раскручивалось спиралью, невозможно хорошо, жарко — так жарко, что можно растопить хоть целый ледник, и вода тёплой волной поднимется, закружит, накрывая с головой, и мягко вынесет на берег — задыхающихся и лихорадочно цепляющихся друг за друга. Юля медленно разжала сведённые от напряжения пальцы, чуть дрожащими руками погладила тяжело дышащего Игоря по плечам, по взмокшей спине, спустилась к пояснице, чуть царапнула. — Тяжело, Юль? — пробормотал Игорь ей на ухо, быстро поцеловал в шею и начал подниматься. — Ещё минутку, — Юля протестующе сцепила руки у него под лопатками. Тяжело, да, но как же хорошо так лежать, всем телом чувствуя Игоря и слушая стук его сердца — в одном ритме со своим. Юля прижалась ближе и определённо решила, что затея с мороженым была просто отличной. И в холодильнике ещё оставались её любимые взбитые сливки.