Восьмиконечная звезда Иштар

      — Эй, — негромко произнёс Кано в пространство, впрочем, не особо надеясь на ответ. Прошло не меньше минуты с тех пор, как он наконец пришёл в себя и даже открыл глаза, однако, сколько бы он ни моргал, непроглядная тьма перед глазами ничуть не рассеивалась. Ткани на лице в этот раз не ощущалось, так что варианта было два: либо он сидит там, где нет света, либо он ослеп. Первое было вероятней, но от второй возможности всё равно стало немного не по себе.       Впрочем, прислушавшись к ощущениям, злополучный воришка с удивлением понял, что ему стало намного лучше, чем до того, как он вырубился. Тело, особенно сломанное плечо, болело довольно сносно, а в голове хоть немного прояснилось, и ушла эта неимоверная тяжесть, мешающая нормально соображать. Хотя оно и понятно: его полутора суток били, спал он за это время всего ничего, вдобавок ещё и постоянно был под действием либо обезболивающих, либо стимуляторов, либо ещё какой дряни… В общем, судя по всему, организм с радостью воспринял эту дозу транквилизатора как манну небесную и возможность хоть немного выспаться.       Внезапно Риади услышал, как неподалёку кто-то завозился, и почти сразу до него донеслось коротенькое слово явно из лексикона Гончих, однако произнесённое знакомым ворчливым тоном.       — Лукас? — робко уточнил вновь угодивший в плен парень, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.       — Нет, мать твою волшебницу, папа римский, — не сдержавшись, в голос уже огрызнулся Док, пытаясь поудобнее усесться на прохладном, жёстком полу. — Ты что, даже не понял, что тебя пасли, ослик пластилиновый?       — Неправда! — обиженно воскликнул Кано, тоже усаживаясь и с удивлением подмечая, что в этот раз его даже не потрудились связать. — Я видел, как Мишель уехал, шёл нашей безопасной тропой, которая стряхнёт любой хвост, и даже проверил себя на отсутствие трекеров. Он никак не мог меня отследить. Разве что… может, это не Гончие?       — Они, родимые, — мрачно вздохнул Рэйли, ощущая, как в сведённые за спиной запястья больно впиваются доисторические металлические наручники. — Ты бессовестно всё продрых, а я очнулся, когда мы к их штабу подъезжали. К сожалению, эти сволочи не снизошли до объяснения, на кой хрен им понадобился нищий медбрат, но мне пообещали, что вскоре всё узнаю. Хотя пока я знаю только одно — зря я вообще с тобой связался.       — Прости, я… я не знаю, как так вышло, правда. Действительно, зачем ты им? — последнюю фразу Риади произнёс почти шепотом, низко опустив голову и почувствовав, как глаза защипало от незаслуженной обиды. За последние дни на него свалилось слишком многое, и осознание того, что, возможно, он своей глупостью и жаждой наживы подставил единственного друга, добило его окончательно. Ведь вряд ли бы они стали забирать с собой простого медбрата и случайного свидетеля. А вот если узнали, кто он на самом деле такой…       — Ладно, проехали, — устало поморщился Лукас, принявшись размышлять, чтобы хоть как-то убить время. — Хм, говоришь, проверял наличие трекеров? Полное сканирование делал или так, через рамку проскочил в магазинчике Сантьяго?       — Ну… второе, а что?       — Ясно. А этот… Мишель, он тебе что-то вкалывал? Или, может, был момент, когда ты был без сознания?       — Да, но это был обычный коктейль стандартного образца, без всяких примочек, — припомнил Кано, воспроизводя в памяти тот и правда слегка странный момент. — Их же специально монолитными делают, чтобы ничего внутрь подмешать нельзя было. А если герметик вскрыть, то пушер блочится, разве нет?       — Ага, а нашлепка не помнишь какого цвета была? Зеленая или рыжая? — с лёгким интересом продолжал расспрашивать Рэйли, заставляя бедного знакомого напрягать извилины.       — Ммм… Рыженькая вроде… — с трудом припомнил тот, хотя и вовсе не был уверен в правдивости ответа. В тот момент ему было вовсе не до детального разглядывания того, чем его таким полезным накачали. — Да что такое-то?       — Это просто многое объясняет, — хмыкнул Док, невольно подумав, что ему уже давненько так сильно не хотелось курить, а когда о них вспомнят — это ещё большой вопрос. — С зелёной стандартные, Парамедовские, их в любой больнице как грязи. Рассчитаны на двадцать доз местного применения. С оранжевой нашлёпкой военные, там концентрация выше, дозы всего три, а ещё к каждой прилагается небольшой биоразлагающийся трекер, который растворяется в крови за двенадцать часов. Ну, чтобы в случае чего раненого бойца могли отследить, отыскать и спасти.       — Вот как… Прости, я не знал, — ещё больше сник Риади, и правда ощущая себя последним лопухом. Ведь можно же было догадаться, что неспроста этот хитрый блондин с ним так добр, но кто же знал, что у них есть такие игрушки. — Спасибо за информацию, хотя и вряд ли она мне уже когда-нибудь пригодится.       — Ну, мало ли мы отсюда всё-таки выберемся живыми. Раз сразу не убили, значит, шансы ещё есть, авось пригодится на будущее, чтобы не вкалывал себе всякую дрянь, которую предложит первый встречный добрый дядя, — ехидно отозвался Лукас и, прислушавшись к сдавленному шмыганью, слегка оторопел. — Ты что, плачешь, что ли?       — Нет… Не знаю, — несчастный воришка внезапно понял, что и правда хлюпает носом, с трудом сдерживая слёзы. Он всегда верил, что достоин большего, что у него попросту не было ещё шансов себя проявить, а на деле всё оказалось совсем иначе. — Просто вдруг понял, что вы все были правы. И Альваро, который сказал мне поумерить гонор. И ты с Антоном, когда сказали, что я тупой. Боги, почему я такой глупый и самонадеянный, а? Почему ты, тоже выросший на улице, — гений, а я просто… обычный мусор?!       — Ну и вопросы у тебя, — немного помолчав, неохотно подал голос невидимый в темноте собеседник, не особо зная, как утешать рыдающих детей (а, как ни крути, бестолкового карманника он, даже несмотря на двадцатитрёхлетний возраст, всё равно считал глупым ребёнком). — Если тебя это немного утешит, то ты не совсем прав. Я не… обычный уличный парень и воспитание до определённого возраста получал вполне себе элитное. Хоть по мне, наверное, и не скажешь, но я изучал даже высокий этикет, изящную словесность и прочие дисциплины, которые актуальны только в высшем свете. Только не проси рассказать подробнее — я и так слишком много сболтнул. Лучше помолчи и дай мне подумать, как нам выпутаться из сложившейся задницы.       Кано послушно затих, лишь изредка тихонько всхлипывая и переваривая полученную информацию, а Лукас, подумав пару минут, решительно закусил губу и постарался сесть максимально удобно, что в его положении было довольно сложно. Четкого плана действий у него не было, но просто сидеть и ждать уготованной участи было не в его характере. Он вообще терпеть не мог, когда решения принимают за него и к чему-то принуждают, а сидеть и оплакивать собственную судьбу по примеру товарища по несчастью считал занятием бесполезным и убыточным. Так что первым делом надо было избавиться от браслетов, затем обшарить помещение на предмет того, что может сойти за оружие (ну или запасных выходов), а там уже придумывать план.       Если бы Гончие не пожлобились на новомодные электронные наручники, даже этот план-минимум вряд ли бы удалось осуществить. А уж как избавиться от этого старья, он примерно представлял и даже один раз видел, как ребята из Докуджи проделывали такое на спор. Так что, слегка поколебавшись и примерно прикинув силу и вектор направления, Рэйли ухватился за собственный большой палец и резко дёрнул, выбивая его из сустава. Руку прострелило болью аж до самого плеча, а вскрик удалось подавить лишь каким-то чудом. В отличие от Кано, уже привыкшего постоянно огребать, Док давненько не испытывал вообще никакой боли, при первых признаках даже мигрени моментально забивая всё мощнейшими обезболивающими. Новизну впечатлений организм не оценил, и лишь через пару минут ему удалось собраться с силами и стянуть один из браслетов короткими, злыми рывками. Вправить палец обратно оказалось куда легче и привычней, однако, пожалуй, впервые он не испытал ни малейшего удовлетворения от хорошо проделанной работы.       — Лукас? — наконец не выдержал Риади, немного успокоившись и обратив внимание на подозрительную возню. — Всё в порядке?       — Да, сейчас попробую добыть нам немного света. Ты в наручниках? — тяжело дыша, поинтересовался самоотверженный врач, здоровой рукой нашаривая в кармане одну из многочисленных зажигалок, распиханных по всей его одежде.       — Нет… Ой! — Кано заморгал, недоверчиво вглядываясь в небольшой огонёк, вспыхнувший совсем рядом. — А как ты?..       — Не важно, потом объясню. Достань у меня из левого заднего кармана штанов ещё одну зажигалку, и давай осмотримся.       Послушно кивнув, парень аккуратно извлёк искомое, невольно восхитившись выдержкой друга. «Какой же он всё-таки невероятный», — невольно подумал Риади, чувствуя лёгкую зависть: «Ни паники, ни прострации, всегда собран и чётко знает, что делать, как в работе, так и по жизни. Вот на кого мне стоило ровняться, а не на этих ублюдков, которые себе жопы в особняках отжирают.»       К сожалению, тщательный осмотр предоставленного им помещения особо ничего не дал, изрядно удручив обоих заключённых. В простой бетонной коробке максимум десяти квадратных метров не было ничего, кроме пыльного матраса в углу, а в найденную вентиляцию с трудом протиснулся бы и котёнок.       — Ладно, тогда план Б, — недовольно поджал губы Лукас, втайне надеющийся на более ощутимые результаты. — Иди подёргай ручку двери и выгляни в коридор.       — А если заперто? — глупо моргнув, даже не сразу нашёл что ответить его подельник. — Или там кто-то есть?       — Если там кто-то есть, то извинишься и закроешь дверь, — мрачно огрызнулся Док, начиная терять терпение. — А если заперто, мы хотя бы будем это знать и попытаемся вскрыть замок, а то, может, они как раз и рассчитывают на то, что мы даже пытаться не будем, смирившись со своей участью.       Не особо веря в успех, Риади послушно подошёл к двери и тихонько взялся за ручку. К его огромному изумлению, как и предсказывал сообразительный доктор, дверь поддалась на удивление легко, а за ней оказался тускло освещённый коридор, навевающий воспоминания о фильмах про тюрьмы.       — Ты не поверишь. Тут и правда никого нет, — тихим шёпотом отчитался парень, внимательно вглядываясь в просветлевшие глаза товарища по несчастью. — Они что, правда верили, что мы даже не попытаемся сбежать?       — Ну, будь ты один, они бы были правы. Но есть ещё один вариант — у них тут везде камеры, и охранники сейчас со смеху покатываются, наблюдая за нашими попытками сбежать, — хмыкнул Рэйли, первым выскальзывая в коридор и воровато оглядываясь. — Всё, заткнись и постарайся не шуметь.       Коридор с однотипными дверьми оказался не особо длинным, а за углом беглецы обнаружили узкую лестницу, заканчивающуюся массивной дверью с электронным замком.       — Вот гадство, — от души прокомментировал Лукас, подтолкнув подельника локтём в спину и кивнув на конструкцию. — Взломать сможешь?       — Наверное, — неуверенно пожал плечами тот, подходя ближе и внимательно оглядывая небольшой сенсорный экран. — Никогда не пробовал, но если он нейроимпульсный, а не проводной, то теоретически должно получиться.       — Так действуй, теоретик!       Услышав над ухом это гневное шипение, Кано моментально устыдился своих сомнений и осторожно поднёс тыльную сторону ладони к замку. Действительно, если не пробовать, то и не получится, верно же? Не дожидаясь уточняющих вопросов и пытаясь хоть немного успокоить самого себя, незадачливый взломщик тихо комментировал происходящее, почти сразу провалившись в родное киберпространство.       — Так, нам повезло, сеть не закрытая, так что ломануть теоретически можно. Сейчас найду центральные узлы… есть! Боги, ну и блокада у них, смех один. А, ой, это только внутренняя, наружная прямо моё уважение. К счастью, мы по другую сторону. Так, коды доступа… Ну не ломайся ты, железяка безобразная. Всё, нашёл, осталось только вернуться и… готово! — Риади тряхнул головой, возвращаясь в реальность и чувствуя лёгкую гордость за себя любимого. Да, пусть он и не профи, но на что-то всё-таки был годен. За его спиной облегчённо выдохнул уставший от этого бубнёжа напарник. — Прошу, дверь отк…       Не дав ему договорить, оная дверь распахнулась самостоятельно, и беглецы нос к носу столкнулись с Мишелем, за спиной которого виднелась ещё пара Гончих, наверняка прихваченных для разрешения непредвиденных ситуаций.       — Эм… Внезапно, — первым нарушил тишину Лурье, весело рассмеявшись. — Ребята, а чёйта вы тут делаете?       Не дав языкастому Лукасу ответить, обиженный подставой Кано резко выбросил кулак вперёд, метя голубоглазому гаду в челюсть, но тот каким-то чудом успел увернуться. А уже через несколько мгновений один из его подельников жёстко, но аккуратно скрутил вырывающегося парня.       — Ублюдок, ты меня обманул! Зачем?!       — Не обманул, а аккуратно подтасовал нужные факты, слегка их приукрасив, — наставительно поднял палец Мишель, лукаво улыбаясь. — Не обижайся малыш, тем более что я сказал тебе чистую правду. Я правда не желаю смерти конкретно тебе, переживаю за друга и предпочёл бы, чтобы груз Нанотеха никто никогда не нашёл. Просто не стал уточнять, что мы уже знаем, где он, а отпустили тебя просто потому, что нам позарез нужен Док. Хоть ты и расплавил Серёге мозги, резервные копии твоего скана он сохранить успел, а имеющихся крупиц информации хватило, чтобы мы хотя бы примерно поняли всё, что было нужно. И жив ты действительно только потому, что сейчас линза — это наименьшая из наших проблем. Впрочем, собственно, об этом с вами и хотят поговорить.       — С обоими? — язвительно уточнил Лукас, насмешливо вскинув бровь, неприязненно смотря на улыбчивого конвоира. Он и без дополнительных пояснений уже понял, что, раз Гончие видели часть памяти его проблемного знакомого, то отпираться бессмысленно. Они уже точно знают, кто он, а на попытки впарить легенду о скромном медбрате могут и обидеться. — Он-то вам на кой хрен сдался?       — Во-первых, если твой интеллект не преувеличен, то ты сам понимаешь, сколько теперь стоит этот крысёныш, — усмехнулся Лурье, театрально разводя руками. — Вернее, не он сам, а та штука, что ты ему имплантировал. Как я понял, если её извлечь из живого носителя, то она тут же станет бесполезной, так что чуть позже с ним будет отдельный разговор о длительном и плодотворном сотрудничестве. Я бы предпочёл добровольное, но принудительное нас тоже вполне устроит. Во-вторых, он является не особо весомым, но всё же аргументом в переговорах с тобой, драгоценный наш Док. Всё же ты вроде слывёшь великим гуманистом, но, даже если слухи врут, ты бы на нашем месте тоже попробовал. А в-третьих… ты всегда так общаешься с людьми или у тебя просто сейчас плохое настроение?       — Всегда, — огрызнулся Рэйли и, не удержавшись, честно выдохнул: — Вот ты сука.       — Я? — искренне подивился телохранитель Гончих, ошарашенно округлив глаза. — Эй, обзываться-то зачем? Будто я в одиночку всё это придумал, провернул и вообще тут главный злодей. Кстати, Антону хамить не советую, он таких шуток не понимает. А насчёт моей половой принадлежности… — многозначительно прищурившись и оглядев языкастого нахала с ног до головы, блондин довольно мурлыкнул. — Считай, что я оскорбился, и если переговоры не сложатся, то ты на личном опыте узнаешь, и какого я пола, и какие у меня предпочтения в постели. Даже если под этой маской ты страшен, как смертный грех, потерплю из принципа. Но это потом, а сейчас идите за мной, нас уже ждут.       Идти пришлось не особо долго, поднимаясь на последний, третий, этаж довольно безвкусного особнячка. Размеренно шагая между Мишелем и его молчаливыми подчиненными, Лукас украдкой морщился, вспоминая не самые приятные деньки своей жизни. Всю эту показную роскошь с алыми коврами, тяжёлыми шторами на высоченных окнах и кучей различных статуй, картин и прочих пылесборников он терпеть не мог. Впрочем, ему вообще мало что нравилось, но конкретно на это у него были свои особо веские причины. Второй же пленник испытывал довольно противоречивые чувства. С одной стороны, как и любого ребёнка, почти всю жизнь прожившего в крайней нищете, его потрясало подобное убранство коридоров и лестниц, а с другой… стоило ему посмотреть вперёд, где высилась широкая спина и светлая макушка ненавистного урода, как жутко хотелось схватить первый подвернувшийся под руку элемент декора и бить его до тех пор, пока Док не констатирует полнейшую невозможность реконструкции черепа. Подавляя это желание, парень старательно отводил глаза, стараясь отвлечься на интерьер, но спустя несколько секунд вновь забывался, и всё повторялось по кругу.       Комната, в которую их привели, отнюдь не была пустой, и, как и предупреждал «эмиссар по особым поручениям», их там действительно давно уже ждали. В огромном светлом помещении было на удивление уютно, возможно, из-за куда более скромного декора без всяких излишеств, возможно, из-за того, что половину комнаты занимала огромная кровать, на которой лежал незнакомый бледный парень лет двадцати пяти с небольшим. Светлая, почти белая, цветовая гамма и множество родного медицинского оборудования вызвали у доктора Рэйли нечто вроде ностальгии, заставив вспомнить стены клиники. Единственным ярким пятном, дисгармонирующим с окружением, были багровые волосы бессознательного больного, разметавшиеся по подушке. Впрочем, нет, было ещё одно. Мрачный Антон, при виде гостей поднявшийся с нежно-кремового дивана.       — Почему так долго? — угрюмо, скорее для порядка поинтересовался он, прекрасно понимая, что просто лично для него сейчас каждая секунда промедления кажется пыткой.       — Ой, ты не поверишь, это просто хохма, — хихикнул неунывающий Лурье, подталкивая пленников вперёд и прикрывая за ними дверь. Своих помощников он ещё раньше оставил снаружи небрежным жестом. — Открываю я, короче, подвал, а эти два голубя уже замок вскрыли и пытаются упорхнуть. Так что ты мне проспорил двадцатку.       — Да подавись, — отмахнулся заместитель босса, действительно поставивший на то, что этим уличным крысятам духу не хватит даже попытаться удрать. — Короче, давайте сразу к делу.       Подойдя к Лукасу почти вплотную, старший Власов угрожающе навис над хрупким с виду, но отнюдь не низеньким доктором, внимательно вглядываясь в спокойные серые глаза. М-да, прав был Мишель. Это не мелкий воришка, которого можно запугать или к чему-нибудь принудить. Перед ним явно стоял человек волевой, во взгляде которого читалась готовность умереть, но не подчиниться. Такого, наверное, тоже можно сломать, но на это уйдёт много времени, которого сейчас как назло не хватает. И пусть из-за этой дурацкой маски и придурошной медицинской шапочки виднеются только глаза да упрямо нахмуренные тонкие брови, прекрасно разбирающемуся в людях матёрому бандиту и так было понятно, что придётся договариваться полюбовно. Это было заметно даже по осанке: гордо выпрямленной спине и обманчиво-небрежной позе с засунутыми в карманы медицинского халата руками. В общем, странный этот Док, но явно непонятный и неприятный тип. Антон таких не любил.       — Ты теперь работаешь на меня. Первое задание — вылечить вон того парня. Задача ясна?       Рэйли задумчиво опустил взгляд, осмотрев уперевшийся в его грудь жёсткий палец. Затем повернул голову, встретившись с Кано глазами, взвешивая все за и против. К удивлению, шебутной парень в этот раз не выглядел испуганным или отчаявшимся. Он ведь прекрасно всё понял, лишь грустно улыбнувшись и слегка кивнув в ответ на безмолвный вопрос. Риади прекрасно понимал, что именно благодаря Доку он всё ещё жив. И что именно из-за него они оказались в этой ситуации. И прекрасно знал, как его друг ненавидит Леги и банды. Так что… он просто не мог просить большего. Не имел права требовать отказаться от принципов ради спасения собственной никчёмной жизни. А уж в том, что она именно никчемная, он за последние двое суток убедился сполна.       Всё так же неторопливо обернувшись к Антону, Лукас поднял равнодушный взгляд и тихо, но отчётливо произнёс:       — Я отказываюсь.       Власов на несколько секунд прикрыл глаза, пытаясь справиться с порывом тут же вышибить мозги обнаглевшему докторишке, а затем всё же рванул из-за пояса пистолет, нацелив его в голову побледневшему воришке.       — А так? — спокойно уточнил он, словно речь шла о чём-то обыденном.       — И так тоже, — мёртвым голосом ответил пленник, совершенно не вздрогнув, и даже выражение глаз его не изменилось. — Он тоже всё понимает, так что можешь нас пытать, подкупать, даже убить. Я не стану тебе помогать.       — Ты не понял, — ухмыльнулся временный босс Гончих знакомой клыкастой ухмылкой. — Сперва я вышибу этому крысёнышу мозги, а потом прихвачу тебя, и мы отправимся в твою обожаемую клинику, где ты десять лет успешно прикидывался идиотом. Когда я на твоих глазах перебью там всё живое, включая комнатные растения, даже если мне придётся из-за этого начать войну с Леоне, позову боссов Миттэля и Докуджи, которые устроят аукцион за обладание твоей тушкой. Впрочем, Ямадо-сана даже не буду беспокоить, Кристоф уже не один год одержим тобой и отвалит мне за тебя такую сумму, что как раз хватит расплатиться с Альваро. И поверь, конкретно ты ему нужен отнюдь не на органы и даже не для экспериментов. Тебя у него ждёт нечто особенное, из-за чего ты каждую секунду своей поганой жизни будешь сожалеть о том, что не согласился всего лишь вылечить одного парня, который, в отличие от всех здесь присутствующих, никогда в жизни не сделал никому ничего плохого. Ну так что… мне нажимать на курок или ты всё-таки передумаешь?       Мишель, стоящий чуть в стороне от Кано, слегка склонил голову, невольно залюбовавшись их игрой в гляделки, от которой будто даже воздух искрил. Да уж, нашла коса на камень. Причём ладно ещё начальник, в его упрямстве верный телохранитель не сомневался, лично наблюдая многочисленные примеры оного уже не один год. Что иронично, теперь он уже из принципа не поменяет план, даже если несговорчивый пленник вдруг резко передумает. Даже если из-за этого пострадает Макс, обратного пути не будет. А вот то, что Док окажется таким крепким орешком, Лурье совсем не ожидал. Он всегда представлял себе легенду Джевел Сити либо милым старичком, либо сострадательной девушкой, либо вообще помесью ниндзя с Дюпюитреном, но уж никак не таким вот… нескладным, хамоватым придурком, готовым угробить кучу людей во имя своих дурацких принципов. Впрочем, в этом тоже присутствовал определённый шарм и эффект неожиданности.       — Одного, — наконец всё же подал голос Лукас после долгих раздумий. Судя по тяжёлому взгляду и ледяному голосу, это решение далось ему очень нелегко. — Я вылечу ОДНОГО твоего человека, после чего извлеку линзу из глаза Кано, и ты нас отпустишь, забыв о нашем существовании.       — Ты… серьёзно со мной торгуешься? — хмыкнул Власов, но, ещё раз вглядевшись в глаза собеседника, всё же неохотно опустил пистолет. — Хм. Если ты вылечишь Макса и на тот момент другие банды не узнают, кто ты такой, то я тебя отпущу. Даю слово, что от меня они этого точно не узнают, но гарантировать полную конфиденциальность не могу, сам понимаешь, всякое случается. И тогда уже ты будешь умолять меня о защите. А насчёт пацана… это обсудим отдельно. Не уверен, что соглашусь его отпустить с линзой или без, но одно обещаю точно — он будет живым и под моей защитой, независимо от результатов лечения. Даже если ты облажаешься, то поплатишься только своей жизнью. А если узнаю, что ты пытаешься меня кинуть, то схему я уже обрисовал. По рукам?       — Тц, — Рэйли скривился, рассматривая огромную протянутую ладонь русского мафиози, но в итоге неохотно её пожал. — По рукам.       Он хотел уже было убрать руку, однако Власов внезапно стиснул её, чуть повернув, с интересом рассматривая так и болтающийся браслет на узком запястье. Уважительно хмыкнув, глава Гончих воздержался от комментариев, с куда большим интересом оглядев своего нового доктора, и наконец отпустил его.       — Отлично, тогда приступай. Что тебе понадобится? — как ни в чём не бывало, вполне миролюбиво полюбопытствовал Антон, пропустив доктора поближе к пациенту.       — Чтобы хотя бы пару минут мне никто под руку не пиздел, — ворчливо отозвался противный целитель, приступая к сканированию бессознательного тела.       Старший Власов недовольно поморщился, но всё же смолчал, решив, что о форме общения потом придётся проводить отдельную беседу. Да и не только об этом, легендарный Док что по внешнему виду, что по характеру оказался настоящей катастрофой.       Прошло намного больше двух минут, пока Лукас тщательно изучал все показатели пациента, его анамнез и прочие медицинские тонкости, и за это время остальные присутствующие успели даже немного заскучать.       — Так, сейчас я напишу все необходимые анализы и обследования, которые нужны этому несчастному, а по результатам уже буду думать, — серьёзным тоном отчеканил он, впервые за всё время выглядя довольно профессионально. Обернувшись к остальным, он скрестил руки на груди, уставившись на вопросительно вскинувшего бровь брата пациента. — У меня есть пара идей, но я не снимаю порчу по клочку волос и не заряжаю целебную воду по спутнику. Мне нужны конкретные данные для конкретного диагноза. Я посмотрел его карту и могу лишь утешить, что это не обострение ни одной из множества его хронических болячек.       — И что же в этом утешительного? — вкрадчиво поинтересовался Антон, невольно хмурясь. Очень уж ему не понравился довольный голос Дока.       — То, что этот случай меня заинтересовал, а значит, шансы у вашего босса всё-таки есть, — даже несмотря на непроницаемую маску, все прекрасно поняли, что на губах Рэйли в этот момент заиграла хищная улыбка. — Как всё будет готово, позовёте, а я пошел курить. Как я понимаю, жить мы остаёмся здесь?       — Да, я же не дурак, чтобы вас отпускать. Плюс если бы даже верил, что вы не сбежите, кататься за тобой каждый раз к Леоне затея дурная. Им явно будет интересно, чего это мы к ним постоянно шастаем. Да и вообще… — Власов даже слегка озадачился тем, как быстро наглый докторишка почувствовал себя в своей тарелке, и тут же не преминул подпортить ему настроение. — Только курить ты не пойдёшь. Сейчас Мишель разведёт вас по выделенным комнатам, и там ты первым делом отмоешься и переоденешься. Потому что здесь только он имеет право иногда выглядеть и пахнуть как уличный бродяга. Тебе такая роскошь в сделку не входила.       — Вообще-то, я чистый! — оскорбился Лукас, возмущённо сверкнув глазами. — Я постоянно через кабину дезинфекции хожу, на мне микробов меньше, чем на любом из вас.       — Возможно, но это не отменяет того факта, что помимо дезинфекции существуют ещё такие понятия, как ванная, чистая одежда и расчёска. Это даже не обсуждается, — ехидно оскалился глава Гончих, направляясь к выходу, и на ходу бросил через плечо: — А если будешь упираться, попрошу моего верного телохранителя вымыть тебя в принудительном порядке, поверь, он будет счастлив. Вон, видишь, как глазки загорелись?       С трудом сохраняя суровое и серьёзное выражение, Антон поспешно вышел в коридор и, лишь добравшись до кабинета, позволил себе заржать как молодой конь. Тот суеверный ужас, на мгновение промелькнувший во взгляде строптивого докторишки, доставил ему истинное удовольствие и даже немного утешил. С появлением этой парочки жизнь Гончих, скорее всего, и правда станет немного веселее. И дело не только в этом несуразном англичашке, чернявый Крысёныш вряд ли просто так болтается рядом с ним довеском. А значит, скорее всего, тоже способен удивлять. Время, конечно, покажет, но… ему всё равно почему-то нравится то, что всё разрешилось именно так. И, хоть Власов ни за что бы не признался в этом даже самому себе, дело было не только в спасении жизни Макса.