DRUG 2.0

DRUG 2.0 «Любишь быть хорошим?» Трель оповещения едва не потонула в общем фоне бесконечно играющей музыки. Шатохин скручивал косяк и пытался ухватиться за мысль проверить телефон. Щелчок зажигалки, вдох с тихим потрескиванием, отсчёт до трёх и выдох с расслабленной улыбкой. Прошло два мероприятия в Москве, вышел новый материал, он заслужил свой особенный тихий отдых в одиночестве. Нехотя он всё же потянулся за смартфоном и уставился на яркий экран. Вторая затяжка вызвала приступ кашля. Вместе с дымом вылетело тихое: «что за херня». Кто и что только не писал Депо, но увидеть этого адресата он явно не ожидал. Слегка подрагивающими пальцами он напечатал невозмутимое «мой член привстаёт». Нервозность пробивалась даже сквозь густой дым в его лёгких, сквозь его вечное спокойствие. Тени прошлого всегда прошибают насквозь. Артём так сильно отгонял от себя любые мысли, что всё происходящее казалось иллюзорным, ненастоящим. Полный абсурд. «Надеюсь ты продолжил по тексту песни» Бульвар хмыкает и ждёт продолжения. «Ты ещё в Москве? Я бы хотел встретиться». Он отвечает коротким «Да» и повыше натягивает капюшон худи. Или в комнате стало прохладнее или его потрясывает от этой нелепой переписки. Выдыхает в потолок и скидывает адрес съёмной квартиры. Никакой повод не заставил бы его сейчас появляться где-то в светской обстановке. Да и вообще это всё больше смахивает на плохую шутку. Можно было и не ждать гостей, если бы Артём не знал Глеба так хорошо. «Буду через 15 минут» «Хорошо, что не 5 минут назад» В этих шутках и отсылках они оба пытаются скрыть неловкость ситуации. Умывается холодной водой и смотрит на себя в зеркало. Он выглядит немного уставшим и помятым. Ему повезло, что дурь проскочила в его голову раньше суматошных мыслей. Бульвару бы не хватило сейчас сил обдумывать как вести себя, о чем говорить и как относиться. Всё пройдёт само собой, у его руля мягкий густой дым. Ещё одно сообщение и стук в дверь. Открытая дверь и голубые глаза напротив. Такие до ужаса холодные, но так посчитает кто угодно, кроме него, для Депо они всегда будут самыми родными и тёплыми. — Привет. Шатохин не глядя закручивает косый, он смотрит на Фараона. Такого будто чужого в этих дорогих брендовых шмотках, такого повзрослевшего и потерянного. Он совсем не похож на Фару времён Янграши, он стал будто острее. Те времена никогда не повторить, так думал Депо всегда, но сейчас почему-то они сейчас снова сидят вдвоём, снова вжимаются в углы чужих мест, снова курят травку и многозначительно молчат. Несмотря на все прошедшие года, сейчас всё встаёт на место, будто узор дополняется недостающими деталями. Даже не хочется ничего выяснять и ни о чём разговаривать. — Я дурак. — Знаю, - Артём погрузился в давно забытое тепло и спокойствие. Ему просто хорошо. Настолько, что хочется забыть обо всём на свете и остаться в этом моменте навсегда. — Нет, правда, я виноват. Это всё такая поебень детская. И я такой тупой, что допустил всё это. Допустил то, что потерял самого близкого друга. – Глеб, – мягкое окончание имени так привычно приглушённо слетает с его губ. Депо прикрывает глаза и концентрируется на лёгкости внутри, – Ты решил приехать, потому что послушал новый трек? 
Глупая улыбка растягивается на лице и пробивает на смех. – Неет, дурак всё таки ты. И эта фраза будто становится концом. Вместе с её угасающим эхом в их головах исчезает вся колкость. – Блять, – Бульвар выдыхает остатки дыма, буквально вскакивает и тянет руки к светлым волосам, аккуратно пропуская сквозь пальцы пряди, – Ты здесь, ты рядом. Фараон немного непонимающе смотрит снизу вверх на брюнета, но не отстраняется. Что бы ни случилось, он всегда будет доверять ему. Прикрывает глаза и растворяется в таких приятных ощущениях. – Ты как кот. Не такой уж ты и холодный, Сименс, – Фара хочет что-то съязвить, но попросту не успевает, потому что сухие губы прижимаются к нему и мягко целуют. Их руки мигом переплетаются и сцепляются, Депо пытается придвинуться ещё ближе, поставив колено между его бёдер. Всё тело прошибает наслаждением и теплом. Мягкая ткань толстовки брюнета касается кожи, будто облако. Весь мир за границей их тел перестаёт существовать, больше ничего не значит, больше ничего не тревожит. Всё так правильно. – Ты на вкус всё ещё Каберне-совиньон. – Ты просто обкуренный. Я скучал, ублюдок ты мелкий. – Я тоже, – Фараон притягивает к себе, заставляя сесть на его колени, – Просто пиздец как. Все вокруг такие другие. – Чужие, – они одновременно заканчивают фразу и горько усмехаются. – Просто представь, как будут визжать все, когда узнают, что мы помирились, их просто разорвёт на части, – горячо шепчет Глеб куда-то в шею Тёме. – Меня гораздо больше интересует та часть нашего примирения, где мы целуемся пока нас не разорвёт от возбуждения, а потом примирительно трахаемся. – Всему своё время, а ты? – Люблю быть хорошим. – Я не потеряю тебя больше, – хрипло клянётся блондин и утягивает в долгий поцелуй.