Земное чудо

Вик с утра до вечера залипал то в телик, то в соцсети, тренькал что-то на гитаре и безумно пялился в пол, думая о ничтожности своего существования перед всей вселенной. Потом ему в голову пришло, что не бывает Нового года без тазика оливье и бокала шампанского, и он отправился в магазин неподалёку. В отделе с овощами показалась знакомая светловолосая макушка. Голубоглазая задумчиво смотрела на ящик с картошкой. Парень решил сначала покрутиться около неё, пока она его не заметит, а потом сделать вид, что очень удивлен их встрече. Зачем это всё? Рыжий сам не понимал, и на самом деле, не очень-то было желание. Просто привычка красоваться перед другими. Всё-таки он рок-звезда. К тому же, ничего не вышло, ведь Нат сразу поймала его взгляд на себе. Опять. – Мхм… Привет. Не знал, что ты… что ты ходишь в магазины? – неловко сказал Вик, оперевшись о чужую тележку, которая поехала из-за него в другой конец магазина, но юноша успел схватиться за ящик с мандаринами. Фрукты посыпались на пол, и Вик поспешил собрать всё обратно, пока его не увидел персонал. Пока он ползал по полу, Наташа изо всех сил старалась не сорваться на истеричный хохот. Но это у неё не очень хорошо получалось. – Ох, блять… Хватит смеяться, нас сейчас выпрут отсюда. Лучше помоги! – кряхтел Вик. Мандарины были собраны, парочка из них раздавлена. Они осторожно ступали по гололёду, скудно посыпанному песком. Рыжий будучи настоящим джентельменом в одной руке тащил переполненый тем и этим пакет Наташи, а в другой с пятью контейнерами готового покупного оливье и бутылочкой шампанского. – Какие планы на Новогоднюю ночь? – Ну... Посмотреть "Голубой огонёк", набить живот olivier, и запить это champagne. – Депрессивненько. – Как есть... А ты? – Да также, – грустно ответила девушка проходя в подъезд. Рыжий радостно улыбнулся. – В таком случае... Мы могли бы, если ты хочешь, может быть, подепрессовать вдвоём? Нат обернулась и улыбнулась ему одними голубыми глазами. Вику до восторга нравилось, когда она так делала. Ему даже казалось, что они прозрачно светятся в темном подъезде. – Тогда это не депрессия, получается, – усмехнилась Нат. – А что? – Скорее, свидание грустных подростков. – Даже если так, – Вик запыхался, пока они поднялись на из этаж, и его лицо почти слилось цветом с волосами. Что-то произошло между Владом и Виком, и скорее, инициатором был последний, она понимала это. Но её ангельское всеведение не чуяло в нём опасности, или какого-либо зла. "Это просто человек. Самый обыкновенный. Ни плохой, ни хороший, как и все. Но что-то в нём... " – Ладно, входи уж. Отравишься ещё своим оливье покупным, некому будет твои волосы держать. С счастливой детской непосредственностью на лице, Вик заскочил в квартиру. Рыжий совершенно не имел навыка к готовке, но с большой старательностью под чутким руководством Нат нарезал салаты, иной раз попадая ножом себе по пальцам, заглядевшись на девушку. Уже можно было слышать тестирование петард и салютов на улице. По телевизору вещали, что до торжества осталось несколько часов. – Скажи, а как вы познакомились с Владом? – отвлекла его от нарезания крабовых палочек. – Да учились вместе. И в музыкалке. У нас даже группа была. – И что случилось? Вик помолчал, думал, как не ляпнуть лишнего. "Воспоминание – не из приятных, " – догадалась Нат. Рыжий откинулся на спинку стула, выдохнул и сказал: – В общих чертах, произошёл конфликт с другим участником, и... Владу пришлось уйти. Так получилось, – парень грустно улыбнулся и отвёл взгляд. Нат взъерошила бронзовые кудри. – Прости, я не должна была спрашивать. Вик поднял зелёные глаза. В ещё глазах отражались разноцветные огоньки от гирлянды. Юноша усмехнулся, взял кусочек крабовой палочки и поднёс её к девичьим губам. Та не понимающе отшатнулась, но открыла рот. Рыжий засмеялся и съел палочку сам. – Всё в порядке. – Не таскай, это на салат, – щёлкнула Вику по носу. – А сейчас чем занимаешься? – Ну... Я гитарист в группе, – как бы между делом ответил тот. – Неужели? – Ага, – в голосе ни капли смущения. – А ты? – М? – Чем занимаешься? Нат посмотрела на своё отражение в холодильнике, вспоминая ещё заранее приготовленную фразу. – Флористикой. – Букетики собираешь, – Вик подошел к ней. – Ага. Рыжеволосый потянулся, хрустнул спиной и спросил: – Что дальше, босс? *** Тем временем Влад и Слава уже отпраздновали наступление Нового года, и вышли на улицу "посмотреть салюты". Влад пошарил по карманам. – Чёрт. Есть, чем зажечь? Слава усмехнулся появившемуся чувству дежавю, доставая из кармана холодную металлическую зажигалку, прикуривая сначала темноволосому в новой красной шапочке, которую подарила ему мама, а потом себе. Он наблюдал, как в карих глазах вспыхивают разноцветные искорки на небе, как Влад щурится от внезапно яркого света. Слава подумал, что давно так не было. Обычно праздники ассоциировались у него с ещё одним вычеркнутой из его бесконечной жизни единицей времени. Таким существам как он не имеет смысла что-то праздновать. Но так приятно побыть "человеком", ощущать предвкушение радости. Демон чувствовал, что сейчас в его жизни происходит что-то важное, о чём он вряд ли когда-нибудь забудет. Влад пропустил невидимый дым через ноздри. Он тоже давно этого не чувствовал, но не так давно, как бессмертные существа. – Мальчики! Вы что, курите? Возле двери стояла невысокая женщина, невероятно похожая на Влада, только без выбритых висков и серьг в ушах. Кареглазый выхватил недокуренную сигарету у Славы и покидал их на сырой асфальт. Второй стоял в недоумении. – Нет, мам! Это же петарды. Русоволосый посмотрел на промокшие "петарды", прикрыв рот шарфом и стараясь не смеяться. – Не работают просто, – невинно сказал Влад. Мама лишь покачала темноволосой головой, позвала их есть торт и ушла. Слава прыснул со смеху, запрокидывая голову. Влад покраснел. Смех у него оказался звонким, раскатистым. Влад впервые слышал его, поэтому тоже засмеялся, и даже не от ситуации, а потому что просто хотелось смеяться.