Дети Феникса/Children of the Phoenix

Те, кого называли пешками, начали ломать доску.

𓆩♡𓆪

      На горизонте уже алел рассвет. Акай неподвижно стоял, впиваясь взглядом в багровую полосу зари. В голове снова и снова прокручивался их план: каждый шаг, каждый возможный исход. Он мысленно перебирал варианты, словно пересчитывал звенья рвущейся цепи. Происходящее его не устраивало. Всё шло не так. И всё — из-за Ордена Феникса. Скоро они потребуют отчёт, а времени на спасение Полумны оставалось катастрофически мало. Горечь бессилия подступала к горлу — он чувствовал себя никудышным наставником. Как он мог не заподозрить неладное с библиотекой Мэнора? Где была его проницательность? Его опыт?       Теперь, задним числом, в памяти всплывала тревожная мысль — мимолётная, как вспышка, — промелькнувшая в тот момент, когда зашла речь о Камне. Но тогда он отмахнулся, не вникая. Упрекать себя было поздно. Оставалось только одно — исправить. Он должен был узнать о Сопротивлении больше. Раскрыть их тайны, вытащить на свет их грязное бельё. Но для этого нужен был свой человек в Ордене. Тот, кого они быстро подпустят близко. Тот, кто станет его тенью, его личным шпионом. Глубокий вдох. Выдох. Чтобы защитить свою группу, нужно было действовать. И у него был идеальный инструмент для воплощения плана. Как по зову перед глазами возник его образ. Тот, кто готов был пойти на всё ради него. Тот, кого так несправедливо изгнали из Ордена Золотого Круга.       Акай привык играть людьми, как пешками: хладнокровно и расчётливо. Он не прятал своих намерений — циничная ухмылка, острый взгляд, ядовитые слова выдавали его истинные мотивы. Но что-то внутри него каждый раз сжималось, будто ржавый гвоздь впивался в самое нутро. Дискомфорт. Назойливый, необъяснимый. Ещё секунду он стоял, запрокинув голову, впитывая первые отблески рассвета, а потом — резкий хлопок, и Акай растворился в предутренней тишине. Камакура встретила его холодным ветром и тяжёлыми свинцовыми тучами. Он шагал по узким улочкам, его плащ развевался за спиной, как тень, преследующая добычу. Его цель была близка.       И вот перед ним возникла минка — старинный дом, хранящий множество его воспоминаний. Он толкнул дверь без стука — она поддалась легко, будто ждала именно его. За ней, в мягком свете бумажных фонарей, стоял он. Высокий, стройный, с длинными чёрными шелковистыми волосами, ниспадавшими на плечи. На шее, из-под ворота рубашки, выглядывал извивающийся дракон, а в ухе поблёскивала серьга в виде меча — тонкая, смертоносная и изящная, как и сам хозяин. Его тёмно-карие глаза — глубокие, как ночь без звёзд, — на мгновение расширились и вспыхнули при виде гостя.       — Акай... Его голос был тихим. В этом одном слове были и трепет, и та безумная преданность, которую молодой человек годами хоронил в глубине души. Акай вошёл, не снимая грязных берцев и оставляя следы на деревянном полу. Ему было всё равно. Как всегда.       — У меня проблемы, — бросил он, плюхнувшись в кресло и даже не взглянув на молодого человека. Пальцы брюнета впились в край стола — единственная уступка эмоциям.       — Я слушаю, — прошептал он, опускаясь напротив.       И Акай заговорил. Обо всём. О своей группе, об Ордене Феникса, о том, как их повели по ложному следу, о девушке, попавшей в лапы Волан-де-Морта. Брюнет слушал, склонив голову, но его взгляды — быстрые, горячие — то и дело скользили по лицу гостя из-под тёмных длинных ресниц.       — Так что мне нужен кто-то внутри Ордена Феникса. Разворошить это гнездо, — Акай уставился прямо на него, уже зная ответ ещё до вопроса. — И...       — Я согласен и сделаю то, о чём ты хочешь попросить. Без колебаний. Без условий. Ради него.

𓆩♡𓆪      

      Джинни сидела на холодных мраморных ступенях поместья, подперев щёку ладонью так, что пальцы вдавились в кожу, оставляя розоватые отпечатки. Утренний ветерок, пахнущий влажной землёй и чем-то сладким, играл её распущенными волосами, закручивая пряди вокруг шеи и дразняще щекоча кончик носа. В голове девушки кружились десятки мыслей — назойливых и колючих, как осы, залетевшие в окно. Она пыталась загнать их в воображаемые ульи, расставляя всё по полочкам и помечая: «Бесполезные страхи», «Глупые сомнения», «То, что всё равно не изменить». Но мысли вырывались наружу, жужжа и сталкиваясь, пока виски не начали ныть от напряжения.       — Уизли, что ты делаешь здесь в такую рань? — раздался за спиной сонный голос, и Джинни от неожиданности дёрнулась так резко, что едва не слетела со ступенек. Блейз, стоявший в двух шагах от неё, подавил смешок. Он был с обнажённым торсом, красуясь своей накачанной фигурой, и держал руки в карманах пижамных штанов.       — Ты знаешь, Забини, — Джинни выдавила сквозь зубы, поправляя сползший с плеча плед, — подкрадываться к людям со спины и пугать их... совершенно не по-аристократически.       — Забини? — он приподнял бровь, опускаясь на ступеньку выше так, что их колени почти соприкоснулись. — А почему не Блейз или хотя бы дорогой? Мне казалось, что за последние несколько месяцев наши отношения стали немного теплее, чтобы теперь фамильярничать.       — Ты невозможен.       — Ну какой есть. А что с тобой? — Блейз наклонился, изучая её лицо. В его карих глазах, обычно насмешливых, мелькнуло что-то мягкое, похожее на беспокойство. — Такое чувство, будто у тебя была бессонная ночь. Синяки под глазами могли бы конкурировать с моими после вечеринки в честь дня рождения Драко в гостиной Слизерина. Джинни отвернулась, наблюдая, как первые лучи солнца золотят верхушки деревьев.       — Просто... — она провела кроссовком по резному узору на ступени. — Иногда кажется, что мозг — это комната, где кто-то устроил беспорядок. Книги разбросаны, чернила разлиты, а ты стоишь посреди этого хаоса и не знаешь, за что хвататься первым. Блейз присвистнул, доставая из кармана пижамы конфету.       — Звучит даже поэтично. Хочешь совет? Джинни с любопытством посмотрела на него и кивнула.       — Забей на этот беспорядок. Он ведь тоже своего рода порядок, — он зашуршал фантиком и протянул ей мятную конфету. Джинни протянула ладонь, соприкасаясь с удивительно мягкой и тёплой рукой Блейза.       — Это... буквально самый бессмысленный совет, который я слышала.       — Зато эффектный, — он закинул конфету в рот. — Ладно, серьёзно. Тебя что-то конкретное гложет? Девушка сжала пальцы в замок. Где-то в саду запела малиновка, но её трель казалась слишком громкой, почти издевательской.       — Последние события... всё как-то идёт наперекосяк. Блейз закинул голову, глядя на облака, плывущие над крышей поместья.       — Согласен, но мы лишь пешки в чужой игре взрослых дяденек и тётенек. Что мы можем? Конечно, мы можем пойти всей толпой и навалять Волан-де-Морту, но боюсь, это будет неэффективно. Джинни не удержалась, тихо рассмеялась и шлёпнула его по плечу. Он вдруг поднялся и протянул ей руку.       — Предлагаю пойти в гостиную и выпить по чашечке чая или кофе. Грузить свою голову проблемами с утра — не самая лучшая идея, Уизли.       — Возможно, ты прав. Не можешь изменить обстоятельства — подстройся под них, — девушка протянула ему руку в ответ.       — Именно, — Блейз игриво подмигнул. Придя в гостиную, Блейз, как заправский хозяин, разлил им зелёный чай по чашкам, а потом вдруг спросил:       — Что ты собираешься делать после войны? Джинни чуть не подавилась чаем.       — Знаешь, никогда не заглядывала так далеко. Для начала было бы неплохо просто выжить.       — Ого, да ты оптимистка, — в его голосе звучала откровенная насмешка.       — А если серьёзно? Она задумалась и, немного помедлив, всё же ответила:       — Я бы хотела играть в квиддич. А ты?       — А я хочу поступить в университет в Штатах и уехать из Англии.       — Почему? — она удивлённо вскинула бровь.       — Здесь слишком много всего произошло и происходит до сих пор. Не уверен, что смогу жить в месте, где всё будет напоминать о Волан-де-Морте, Пожирателях и обо всём том, о чём я предпочитаю забыть. Честно говоря, Джинни была шокирована таким откровением Блейза и то и дело удивлённо поглядывала на него. Блейз поймал её взгляд, и вдруг его лицо стало совершенно серьёзным:       — Когда всё это закончится, и если мы все выживем, пообещай, Уизли, что сходишь со мной на свидание. Джинни почувствовала, как капли чая из кружки стекают на пол.       — Забини, ты совсем спятил?       — На самом деле, наверное, ты права. Нужно было сделать это раньше... предложить тебе. Девушка понимала, что уже ничего не понимает, но он продолжал её удивлять.       — Ты мне давно симпатична, наверное, с пятого курса. Ну, я облажался и не успел — Поттер подкатил к тебе раньше. А сейчас вы расстались, и я не хотел бы упускать момент и шанс. Если, конечно, ты позволишь. Джинни встала из-за стола и, направляясь к выходу, произнесла:       — Я подумаю, — и выскочила за дверь.       — Только не затягивай. Блейз с ухмылкой посмотрел ей вслед.       — Ну что ж, первый шаг сделан.

𓆩♡𓆪

      Столовая поместья погрузилась в густые сумерки. Тусклый свет люстр дрожал, отбрасывая на стены искажённые тени, похожие на щупальца. Рон, сгорбившись над картами, впивался пером в пергамент так сильно, что бумага рвалась. Его пальцы были испачканы чернилами, а каждую новую отметку он сопровождал тихими комментариями.       — Здесь… и здесь… — бормотал он, но слова тонули в гуле дождя, хлеставшего в окна. Гарри нарезал круги вокруг Рона, как маятник, готовый сорваться с пружины. Его кроссовки глухо стучали по паркету, а взгляд, острый и сосредоточенный, метался между картой и дверью. «Если патрули заметят дым от бомб раньше времени… Если Полумны уже нет в Мэноре…» — его мысли перескакивали одна на другую, вызывая в нём всё большую тревогу. У камина, где огонь трещал, будто насмехаясь над их страхом, Джинни стояла, вцепившись в край стола. Перед ней лежали бомбы — груды скрученной проволоки и стеклянных колб, наполненных кислотно-жёлтым дымом. Симус, с лицом, испачканным копотью, крутил отвёрткой крошечный таймер.       — Семь минут, не больше, — прошипел он, встряхивая устройство, чтобы жидкость внутри закипела. — Как услышишь шипение, сразу бросай. Дин молча протянул Джинни кожаные перчатки, и она уверенно положила их во внутренний карман мантии. В углу, под портретом одного из предков Малфоя, Гермиона, Драко и Блейз склонились над картой Мэнора. Драко помечал самые важные места в подземелье:       — В эти места стоит отправиться в первую очередь, чтобы проверить их на присутствие Полумны. Без шума, не отвлекаясь ни на что, идём по чётко заданному маршруту, — его голос звучал как скрежет металла. — Иначе опять всё пойдёт наперекосяк. Гермиона стояла рядом и соглашалась: — В этот раз без ошибок и шума. Блейз вытянул руку, и Драко с Гермионой хлопнули по ней — так сказать, на удачу. Дверь с грохотом врезалась в стену, и в столовую ворвался Акай. Его тёмно-красный плащ стелился по полу, словно кровавое пятно. За ним, словно тень, скользнула Кэти — в её руке мерцал кинжал с ядом на лезвии.       — Он поверил, — Акай швырнул на стол пергамент с печатью Англии, пропитанный запахом тёмной магии. — Волан-де-Морт ждёт посла Австралии для сопровождения со всеми почестями на рассвете. У нас шесть часов… Тишина повисла, густая и тягучая. Где-то за окном завыл ветер, а часы на камине пробили полночь.

𓆩♡𓆪

      Полумна лежала почти обнажённая на прогнившей кушетке, вцепившись в неё пальцами, словно стараясь удержаться в зыбкой реальности. Ледяные цепи, обвивавшие её запястья и лодыжки, были почти неощутимы, но каждая попытка пошевелиться оставляла на коже красные полосы. На её теле виднелись множественные следы от инъекций — кто их оставил, она не помнила. Наркотические зелья всё ещё бродили по венам, превращая кровь в вязкую смолу, и она ощущала, как её магия, теперь отравленная, корчится внутри и бьётся о клетку рёбер, словно птица с перебитыми крыльями.       В подземелье пахло сыростью — запах плесени смешивался с металлическим душком крови и сладковато-гнилым ароматом. Где-то капала вода, и каждый звук отдавался в висках гулким эхом. Ей казалось, будто это были чьи-то шаги. Полумна пыталась сосредоточиться на этом звуке, надеясь удержать сознание, но оно ускользало, цепляясь за обрывки воспоминаний: вспышки проклятий, Феникс, Тео, перекошенные лица в масках и чей-то злой, беспощадный смех.       Внезапно по телу прокатилась волна боли — острая, жгучая, будто под кожу залили расплавленный металл. Полумна дёрнулась, цепи звякнули, и из горла вырвался стон. Это были последствия последнего зелья — того самого, что десятком игл пустили ей под кожу. Оно разъедало всё: мозг, память, саму магию. Она ощущала, как огромные трещины расходятся по её «внутреннему саду с сакурами» — так наставники называли её источник силы, который она тщательно взращивала, чтобы быть менее уязвимой к проклятиям. Но сейчас тьма разрушала его с огромной скоростью.       — Я справлюсь, — прошептала она, прикусывая язык до крови. Вкус металла на мгновение вернул ясность. Она вспомнила запах дуба после дождя, луг за домом, где летали светлячки-феи, и смех Тео. Его имя вспыхнуло, как искра, и внутри её тела, бьющегося в агонии, начало разливаться что-то тёплое и светлое. Это имя возвращало ей ясность разума с невероятной скоростью, как летящий снитч. Тео... Она ещё раз повторила его имя, и перед глазами возникли каштановые кудрявые волосы и слегка застенчивая улыбка молодого человека. Словно наяву, она услышала его голос:       — Ты сильная, ты справишься. Не позволяй им забрать себя.       — Не позволю. Хотя бы ради того, чтобы увидеть тебя ещё хоть раз, — прошептала она, словно это было её самое сокровенное обещание и ответ на его просьбу. Она отчаянно сосредоточилась на своей внутренней силе, направляя её по венам, как чистый ручей, разгоняющий тёмную энергию. Постепенно сила подчинилась ей. Спустя некоторое время она почувствовала себя значительно лучше; тело снова слушалось её. Главное сейчас — не показать этого. «Лучше будет, если я притворюсь», — лихорадочно думала она, обдумывая дальнейшие действия. Но тут она услышала шаги и приглушённые голоса. Она напрягла слух, чтобы расслышать.       — ...Вы обязаны показать его нам, — мужской бас дрожал, пытаясь звучать твёрдо. — Мы... мы выполняем ваши требования. Узнали для вас ключевую информацию. Ребёнок должен...       — Обязан? — перебил его голос, от которого по спине Полумны пробежали ледяные мурашки. Волан-де-Морт говорил медленно, растягивая слова, как паук, играющий с попавшей в паутину мухой. — Ты, отродье, осмелился прийти ко мне с этим «обязан»? Кто-то резко вдохнул. Полумна почувствовала, как воздух в подземелье сгустился, и по полу пополз тёмный энергетический туман.       — Мой Лорд, мы лишь... — начал другой голос, женский, но его оборвало шипение и хруст ломающихся костей.       — Предатели крови и жалкие шавки не ставят условий. Запомните это, — прошипел Волан-де-Морт.       — Мальчик... наш мальчик... прошу вас, — выдавил кто-то, и в его голосе была такая боль, что Полумне стало искренне жаль говорящего. Но голос... она определённо слышала его раньше. Она вновь прислушалась. Смех Тёмного Лорда раскатом прокатился по подземелью.       — О, вы увидите его. После. Когда ваша «драгоценная информация» подтвердится и я сам лично увижу его, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Но если вы мне солгали, можете быть уверены: ваш выродок испытает мой гнев, — вновь раздался издевательский смех. — Пока ваша информация крайне ничтожна и не приносит пользы. Женский голос вскрикнул.       — Пожалуйста... мы сделаем всё...       — Убирайтесь, — холодно процедил Волан-де-Морт. — Пока я не передумал. Шаги: торопливые, спотыкающиеся. Дверь захлопнулась. Тишина вновь наполнила подземелье. Минута... Две... И дверь в темнице Полумны открылась. Девушка собралась и, закатив глаза, начала содрогаться в конвульсиях.

𓆩♡𓆪

      Акай ступал по мраморному полу холла Малфой-Мэнора, его ботинки отбивали чёткий ритм. Чёрный костюм из дорогой ткани поглощал скудный свет, царивший в поместье, а оранжевая шёлковая бабочка на шее пылала дерзко и вызывающе. Его чёрный плащ развевался вслед за ним, оставляя в воздухе едва уловимый аромат ладана и жасмина. Лицо выражало лишь равнодушие и скуку. На нём была маска цвета обсидиана, частично скрывающая истинный облик. Сейчас он как никогда раздражался из-за того, что не может изменить внешность. Это было бы как нельзя кстати, но первородные не могли этого делать. Также на них не действовало оборотное зелье. Так уж было задумано прародителем, который считал, что истинным незачем скрываться. И действительно, до этого момента эта способность была ему не нужна. Единственное, что его радовало, — маску никто, кроме него, не сможет снять. А учитывая, с кем он идёт на встречу, ожидать можно чего угодно.       Кэти Белл, превращённая в длинноногую блондинку с кукольными чертами лица, семенила за ним; её каблуки цокали вслед за его шагами. Её глаза были стеклянными, губы приоткрыты в наивной улыбке — идеальная имитация пустоголовой куклы, не вызывающей подозрений. Но Акай знал: под этой маской скрывались острый ум и безупречная боевая подготовка, готовые, если нужно, проявить себя в любой момент. Джастин Финч-Флетчли, перевоплощённый в гору мышц с грубым лицом, замыкал их процессию, но его взгляд сканировал каждый угол. Люциус Малфой возник перед ними, как призрак, с ледяной и высокомерной улыбкой.       — Рады видеть вас, уважаемый посол, — произнёс он, но в его обращении слышались яд и издёвка.       — Взаимно, — ответил Акай, склонив голову ровно настолько, чтобы не оскорбить, но и не проявить уважения. Малфой-старший ответил аналогичным поклоном.       Дубовая дверь, украшенная барельефами кричащих душ, распахнулась. В кабинете, пропитанном ароматом крови и амбры, за столом из чёрного дерева восседал Волан-де-Морт. Его длинные бледные пальцы раздражённо барабанили по столешнице. Услышав звук, он обернулся, и его змеиные зрачки сузились, оценивающе пробежав по гостям.       — Мистер Ли Мин Джун. Добро пожаловать в нашу... скромную обитель, — голос Тёмного Лорда скользил по коже, как лезвие по горлу. — Присядьте. Акай скучающе окинул взглядом резное кресло, обитое кожей, а затем произнёс:       — Благодарю, Тёмный Лорд, но время — роскошь. И мы не можем позволить себе его терять. Министр магии Австралии ожидает вас, и я обязан сопроводить вас как уважаемого гостя, — последние слова он произнёс с лёгким растягиванием гласных, словно намекая, что этот титул — не более чем насмешка. Возникла натянутая пауза. Волан-де-Морт медленно поднялся, и его мантия обвила фигуру, словно живая тьма. Акай почувствовал, как магия Тёмного Лорда поползла к нему — чёрные щупальца потянулись, жаждая проникнуть в его разум. Он представил стальные ворота, покрытые иероглифами, и мысленно захлопнул их с таким презрением, будто отшвыривал назойливую муху. Щупальца ошарашенно попятились, и Акай мысленно ухмыльнулся.       — Вы... необычайно дерзки для посла, — прошипел Волан-де-Морт, приближаясь. Его глаза внимательно сканировали Акая, пытаясь проникнуть в самую душу. Но ничего не получалось: Волан-де-Морт чувствовал необъяснимую силу, исходящую от мужчины, стоявшего перед ним.       — Дерзость — привилегия тех, кто действительно управляет миром, — парировал Акай, не отводя взгляда. Его глаза, холодные и синие, как глубины Арктики, встретились с кровавыми безднами Тёмного Лорда. В воздухе запахло озоном, словно перед ударом молнии.       — Возможно, вы правы, — в его голосе послышалась угроза. — Однако даже самые сильные из нас сталкиваются с последствиями своих необдуманных действий. Акай слегка прищурился, но в его взгляде не было ни капли страха.       — Последствия — это часть игры, в которую мы все играем, — ответил он. — Но только те, кто готов рисковать, могут претендовать на победу. Несколько минут между ними шла битва взглядов, и в эту игру можно было играть долго. Но Акай чувствовал, что время поджимает и нужно действовать быстрее. Пересилив себя, он миролюбиво кивнул, а потом произнёс:       — Я думаю, нам пора. Не стоит тратить время на бесполезные споры. Волан-де-Морт промолчал, всё так же не отрывая взгляда от Акая, а затем неспешно направился к выходу, словно показывая, что делает одолжение. Хотя это было и в его собственных интересах, Акай проглотил этот выпад, зная, что время ещё не пришло.       — Кстати, — вдруг обернувшись, процедил Волан-де-Морт, — что с вашим лицом, посол? Не думал, что у вас настолько серьёзная работа, что возникает необходимость его скрывать. Он внимательно изучал его реакцию. Акай, не теряя миролюбивой интонации, произнёс, выдавливая из себя скорбное сожаление:       — Видите ли, на мне Проклятие Теней. Волан-де-Морт прищурил глаза. Акай продолжил:       — Это редкое магическое проклятие, которое уродует моё лицо. Волан-де-Морт скептически хмыкнул, но ничего не сказал. «Не поверил».

𓆩♡𓆪

      Джинни стояла под Дезиллюминационными чарами неподалёку от Министерства магии. Вокруг патрулировали Пожиратели смерти, и она знала, что любое неверное движение может выдать её. Её задача заключалась в том, чтобы подойти как можно ближе к зданию и заложить четыре бомбы, взяв Министерство в квадрат. У неё было всего семь минут на выполнение задания — полторы минуты на каждую точку. Бомбы должны были взорваться с разницей в несколько минут. Она посмотрела на часы: до первой закладки оставалось три минуты.       Джинни двинулась вперёд, и по мере приближения к Министерству её охватило беспокойство. Оглядевшись вокруг, она ничего не заметила, но тревога не покидала её. Внимательно изучив обстановку, она наконец заметила едва уловимые колебания магии в пятистах метрах от входа. Это была магическая сигнализация. Определив место начала барьера, она подошла почти вплотную и пригляделась. Достав палочку, она тихо произнесла:       — Nexus Arcani. Кончик палочки вспыхнул серебристым светом, подтверждая её догадку: барьер предназначался для того, чтобы обнаруживать тех, кто пытался проникнуть в Министерство под мантией-невидимкой или маскирующими чарами. Он также выявлял взрывчатые вещества.       — Чёрт бы вас подрал, — прошипела Джинни сквозь зубы. Преодолеть барьер было невозможно — Пожиратели сразу бы её заметили. Значит, ей придётся закладывать бомбы вплотную к барьеру, но так, чтобы они не соприкасались с ним. «Вот же дерьмо», — с досадой подумала она, понимая, что само здание практически не пострадает и она сможет только наделать шума. Но Джинни жаждала мести и надеялась на обратное. В следующий раз нужно будет разобраться, как обходить магические сигнализации, — об этом они не подумали. Раздражённо потерев переносицу, она взглянула на часы: время истекало. Лихорадочно обдумывая, как усилить взрыв, Джинни вспомнила о заклинании Duplicatio Detonationis. Если она его применит, это нарушит изначальный план. Но если нет, то Пожиратели, которыми кишело Министерство, почти не пострадают. В голове невольно раздался голос наставника: «Если вы уверены, что это правильно, то не сомневайтесь».       Она понимала, что за произвол может получить от него по шапке, но сладкий аромат мести так и манил её. Подойдя к одному из барьеров, она достала бомбу, применила заклятие, и их стало две. Установив их, она побежала к следующему барьеру. Через шесть минут всё было готово.       Джинни сжала в руке чёрный порошок для трансгрессии. У неё будет не больше пяти секунд, чтобы исчезнуть после взрыва, потому что всю территорию накроет магическая волна для выявления преступника, и она будет обнаружена. Волан-де-Морт не оставил им шанса на ошибку после взрывов, устроенных Орденом. Десять… Девять… Восемь… Семь… Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… Один… Раздался первый мощный взрыв. Волной от него выбило осколки из ближайших магазинов и нижних этажей Министерства. Нескольких Пожирателей, стоявших рядом, откинуло взрывной волной. Они были мертвы. Завыла сирена, выбежала толпа Пожирателей. На лице Джинни появилась удовлетворённая улыбка. В этот момент раздался хлопок, и она растворилась в воздухе, оставляя за собой лишь эхо хаоса.

𓆩♡𓆪

      — Готовы? — голос Драко разорвал тишину.       Гермиона кивнула, сжимая его руку. Рон высыпал на их ладони чёрный порошок. Тот самый, что скрыл их следы в ту ночь, когда они бежали с поляны, оставляя за спиной Пожирателей. Блейз, прижавшийся к каменной ограде, резко поднял голову — его взгляд впился в рассветную полоску на небе.       — Время не ждёт, — глухо произнёс он. Его плащ тревожно колыхался на ветру. Они взялись за руки. Раздался хлопок, воздух вздрогнул, и они исчезли. Они трансгрессировали недалеко от ворот особняка Малфоев. Туман стелился по земле, как дым погребального костра. Поместье виднелось издали, словно мёртвый гигант с пустыми глазницами окон. Тишина висела в воздухе — густая и липкая. Тео, не удержавшись, рванул вперёд к воротам, но Драко вцепился в его плащ; пальцы впились в ткань, словно когти хищника.       — Тронешь ворота — и Лавгуд сгниёт в подземельях, — проскрежетал Малфой, — а мы следом за ней. Теодор сжал кулаки, но молча остановился.       Они подошли ближе и спрятались за огромными кустами чёрных роз. Отсюда поместье хорошо просматривалось. Драко достал из складок плаща магический увеличитель. Он поднёс его к глазам и увидел силуэты: чуть больше десятка Пожирателей. Двое стояли у восточной стены, четверо — в столовой, ещё по одному — на каждом этаже. Они были словно цепные псы, готовые сорваться по команде хозяина.       — У нас не больше двух минут, чтобы открыть ворота, добежать до чёрного входа в подземелья и скрыться там, — произнёс блондин, взъерошивая светлые волосы. Рон с готовностью кивнул и начал чертить руны. Его пальцы двигались с холодной точностью механизма — этому заклятию его научил Акай. Магия должна была создать зону полной невидимости и шумоизоляции буквально на две минуты. Но этого времени должно было хватить. С каждой начерченной руной по земле начинала стелиться магия. Она была похожа на туман, но полностью скрывала их и всё, что находилось в ближайших четырёхстах метрах. Ещё минута — и всё окружение поместья поглотила молочная пелена.       — Проход чист, — выдохнул Рон.       — Сто двадцать секунд, — прошептала Гермиона, чувствуя, как в горле появился комок. Драко рванул к воротам поместья, приложил ладонь. Символы на воротах вспыхнули, и створки со скрежетом открылись. Блейз, не сводя глаз с тумана, жестом заставил Тео встать в конце цепочки. И они скользнули вслед за Драко.       — Восемьдесят пять… — отсчёт Гермионы заставлял их сердца сжиматься. Пелена начала подрагивать, обнажая края, — их прикрытие таяло.       — Быстрее! — зашипел Драко. Они скользили между кустарниками, и вот уже был виден чёрный вход.       — Чёрт! — прошипел Блейз. Все взглянули на него. Он указал на вход, за углом которого, прислонившись к стене, стоял Пожиратель.       — Мы не сможем открыть её незаметно. Магия не дотягивается до двери.       — Я обойду с другой стороны и его вырублю, — произнёс Рон. Драко кивнул.       — Двадцать пять секунд, — девушка почувствовала, что руки начали подрагивать от напряжения. Раздался глухой стук. Выглянув, они увидели, как Рон затаскивает бессознательное тело Пожирателя в ближайшие кусты. Они рванули к двери. Пять секунд. Дверь тяжело поддавалась. Три секунды. Ещё мгновение — они залетели внутрь, и... Тишина рухнула, пелена исчезла, но их уже не было.       В подземелье было на удивление тихо, и это вызывало тревогу. Драко двигался впереди, а Рон замыкал процессию. Они направлялись к юго-восточной части подземелья, так как Драко решил сначала обследовать самую отдалённую часть. Он полагал, что высока вероятность найти Полумну именно там. Они двигались бесшумно и скрытно, словно лисы. Клетки, что попадались им по пути, были пусты.       — Они вывезли их... Всех, — прошептала Гермиона.        Надо отдать должное Волан-де-Морту — он действовал крайне оперативно.       Повернув за очередной угол, они наконец добрались до юго-восточного подземелья. Разделившись по двое, они быстро обошли его, но кругом было пусто — никаких признаков присутствия человека. Полумны здесь тоже не было.       — Странно, — произнёс Драко. — Я был уверен, что она здесь. Он задумчиво оглядывал подземелье.       — Может, она в другом месте? Ты отметил на карте ещё три возможные точки, — предположила Гермиона. Драко задумчиво посмотрел на неё и неуверенно кивнул.       — Да, наверное, ты права. Но что-то в его голосе заставило её насторожиться. Она подошла к нему, заглядывая в глаза.       — Всё в порядке? Ты чем-то встревожен?       — Разделимся, — покачав головой, бросил Малфой, и его голос рассыпался десятком эхо, будто подземелье передразнивало их насмешливым хором. Молодые люди согласно кивнули.       Они быстрыми шагами направились в разные части подземелья, но Полумны нигде не было. Они обошли всё подземелье, встретив лишь четырёх Пожирателей смерти, которых бесшумно нейтрализовали. Но ни пленников, ни Полумны — нигде не было. Тео уже готов был сорваться на рёв от отчаяния. Гермиона взглянула на часы: времени оставалось совсем немного.       — Драко, что будем делать? Парень остановился и вновь уставился на карту. Он задумчиво смотрел на неё, нервно барабаня пальцами по поверхности.       — Малфой, — раздался голос, и он перевёл взгляд на Блейза. — Мы идиоты! Помнишь, в юго-восточном подземелье был погреб с самыми известными винами, которые коллекционировал твой отец? Он прятал их, чтобы мы не нашли, а мы всё равно нашли и нажрались на твоё пятнадцатилетие. А что, если...? Не успел Блейз договорить, как ребята помчались назад в первое подземелье. Ворвавшись туда, Драко, Блейз и Тео отодвинули массивную плиту на полу и увидели заветный вход. Спустившись вниз, они обнаружили, что погреб уже был переделан под мини-лабораторию. На кушетке без сознания лежала Полумна, практически обнажённая. Тео, увидев это, прорычал и бросился к ней, быстро снимая кандалы и накрывая её своим плащом. Он повернулся к остальным, его глаза сверкнули нездоровым блеском, и Нотт прошипел:       — Я отомщу всем.       — Мы отомстим, — поправил его Блейз и подмигнул.       — Время, — поторопила Гермиона. Подхватив Полумну, они бросились к выходу из подземелья. Свобода Лавгуд была близка. Последним покидал подземелье Драко. Перед тем как захлопнуть чёрный вход, он достал палочку и безэмоционально произнёс:       — Pestis Incendium. Гермиона, Рон и Тео, обернувшись на звук заклятия, на секунду замерли.       — Чёрта с два, Малфой! — воскликнул Рон. — Ты решил сжечь подземелье? Драко нацепил маску безразличия и произнёс:       — Жаль, что я не могу сжечь всё поместье. Он ещё раз взглянул на разрастающийся огонь и, схватив Гермиону за руку, исчез.

𓆩♡𓆪

      Они сидели в роскошном кабинете министра магии Австралии. Тот раз за разом рассыпался в комплиментах перед Волан-де-Мортом. Акай с трудом сдерживался, чтобы не закатить глаза: этот фарс уже изрядно утомил его. Он украдкой взглянул на часы — у них оставалось не больше пятнадцати минут. Джинни уже должна была заложить бомбы, а значит, через считаные минуты об этом узнает Волан-де-Морт. Он мысленно помолился ками, чтобы у них всё получилось.       Акай взглянул на Волан-де-Морта, который впился взглядом в министра. Акай знал, что тот изучает его воспоминания. Он ухмыльнулся: ему пришлось почистить и склеить довольно много воспоминаний министра. На это ушло некоторое время, но работа была выполнена ювелирно. Он был уверен, что Волан-де-Морт не найдёт ничего подозрительного. Но вдруг Волан-де-Морт откинулся на спинку кресла и, перебивая министра, спросил:       — Уважаемый министр, могу ли я задать вам один уточняющий вопрос? Тон Волан-де-Морта заставил Акая напрячься. Министр заискивающе закивал, растягивая губы в улыбке. Волан-де-Морт потянулся к мантии и демонстративно швырнул на стол старую газету. На ней красовались сам министр магии и его посол — грузный мужчина лет пятидесяти, с усами и лёгкой залысиной.       — Как давно ваш посол поменял свою внешность и из пятидесятилетнего мужчины превратился в юнца? — вкрадчиво прошипел Волан-де-Морт. Министр непонимающе уставился на него. Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Волан-де-Морт направил на Акая заклятие, и за спиной того появился меч. Он выхватил его, отбивая летящий в него луч проклятия, который рикошетом поразил министра Австралии. Акай двигался прямо на Тёмного Лорда. Без суеты. Без эмоций. Его пальцы сомкнулись на рукояти меча, лезвие вспыхнуло матовым сиянием, словно выкованное из арктического льда. Волан-де-Морт, напротив, исказился в гримасе: губы подрагивали, красные глаза метали молнии бешенства. Кабинет взорвался хаосом. Воздух загудел, как раскалённая лава, и Акай уже не сдерживал магию — она рвалась наружу, сливаясь с рёвом проклятий, летящих из палочки Волан-де-Морта.       — Вы думали обмануть меня?! — голос Тёмного Лорда разрезал пространство, будто лезвие. Стены задрожали, витражи рассыпались на осколки, и Акай, перекатываясь через стол, едва успел увернуться от вспышки зелёного света. Авада Кедавра прожгла дыру в деревянном полу, оставив после себя дымящуюся пропасть. Авада его бы не убила, но оставила бы на несколько недель ноющую рану.       — И ты повёлся на это, — издевательским тоном произнёс Акай.       — О нет, я просто хотел увидеть, кто помогает этим щенкам, — прорычал Волан-де-Морт.       — Увидел? Но я боюсь, ты тешишь себя ложными надеждами. Меч Акая, вспыхнув синим пламенем, рассёк очередное проклятие, отбросив его в потолок. Тяжёлые люстры рухнули вниз. Волан-де-Морт двигался, как тень, его лицо исказилось бешенством. Каждый жест палочки рождал вихри разрушения: книги вспыхивали, ковры превращались в пепел, а воздух наполнялся вонью гари и крови. Но Акай наступал.       — Ты проиграешь, Том! — рыкнул он, блокируя заклятие у самого лица. Меч завибрировал, поглощая тёмную магию, и Акай, воспользовавшись долей секунды, рванул вперёд. Лезвие прочертило линию по груди Волан-де-Морта — чёрная мантия расползлась, обнажив мертвенно-белую кожу.       — Ты... смеешь... — Тёмный Лорд замер, глаза расширились от ярости и... страха? Очередной зелёный луч Авады Кедавры рванул к Акаю, но тот с изящностью, похожей на насмешку, увернулся, предугадав траекторию. Проклятие угодило в стену, и мраморное покрытие испарилось с шипением. Волан-де-Морт взревел. Его палочка выплеснула чёрный огонь, сжигающий саму материю, но Акай уже был в другом углу кабинета. Он не бежал — перемещался, как шахматная фигура, ставящая мат. Лезвие меча взметнулось вверх, разрезав пламя пополам, и Акай шагнул сквозь пелену дыма, не моргнув.       — Кто ты? Где твой страх?! — Тёмный Лорд яростно взмахнул палочкой, и потолок обрушился градом обломков. Акай поднял свободную руку — щит из инея застыл над ним, сокрушая каменные глыбы в пыль.       — Страх — роскошь. Если будешь бояться, обязательно проиграешь. А ты испугался меня, — он наконец заговорил, отступая ровно на три шага, чтобы избежать взрывающейся люстры. — Будь моя воля, я бы уже давно... Он осёкся. Перед ними возник патронус в виде павлина и заговорил голосом Люциуса Малфоя:       — Взрывы в центре Лондона. Девчонка исчезла. Тёмный Лорд, нам нужна ваша помощь. Подземелья горят адским пламенем. Нам его не потушить. Угол губ Акая едва заметно дрогнул в улыбке — буквально на миг. Волан-де-Морт, чьё лицо исказилось яростью, метнул луч магии в патронуса.       — Ты проиграешь, Реддл, тем, кого считаешь слабыми. А теперь, думаю, пора прощаться. Слова Акая сочились такой явной издёвкой и превосходством, что кулаки Волан-де-Морта непроизвольно сжались. С ревом из его груди вырвалось чёрное облако, окутывая пространство. Акай почувствовал, как к его горлу потянулись щупальца, пытаясь задушить его. Изящный взмах мечом — и они в испуге попятились.       — Мы ещё встретимся, — последние слова Волан-де-Морта растворились в грохоте обрушивающихся колонн. — Ты ещё узнаешь цену своей жизни! Он исчез, оставив после себя лишь смрадный дым и трещину в полу, из которой сочилась темная магия.       Акай стоял среди руин, медленно опуская меч. Полумна свободна. Он подошёл к окну, вглядываясь в дымное небо. Где-то там, за горизонтом, его группа наконец могла выдохнуть. Где-то там Волан-де-Морт зализывал раны, заново плетя свою паутину. Где-то там пошатнулось равновесие и нарушился ход событий. Его обязательно призовут Первородные, чтобы он ответил за свои действия, но это будет позже. А сейчас он хотел быть с теми, кто стал ему как семья.