Deadly contract

      Атмосфера комнаты медленно накалялась. Психиатр и его ассистентка осторожно приближались к Айзеку. Для него это был сигнал об опасности. — Всё будет сделано в лучшем виде, дорогой Айзек! — сладко шепчет Диккенс с недоброй улыбкой на губах. — Больно будет совсем чуть-чуть! — приговаривает Кетрин, протягивая свои халёные ручки к пациенту. — Нет! — кричит Айзек, резво отскакивая назад. В его голове шумно: в ушах звенят чьи-то незамолкающие голоса, перед глазами мелькают яркие картинки прошлого опыта. — Нет!

***

      Доктору Диккенсу не составило большого труда доставить неугомонного пациента в знакомую палату и в очередной раз пригвоздить к койке тугими ремнями. По пути сюда Айзек встретил среди пациентов потерянный взгляд Итана, слабо осознавая, что тот ему ничем не поможет. Фостер продолжает брыкаться — эта палата страшная. Его страх всё более походит на животный. Вскоре стены содрогнулись от пронзительного крика. — Дорогой Айзек, как жаль, что ты больше не язвишь нам. Это определённо было твоей изюминкой, — доктор мягко кладёт свою ладонь на чужую, тяжело вздымающуюся грудь, — Страшно, да?       Он испуганно смотрит на людей в белых халатах, вспоминает как зарекся больше не разговаривать с ними. Ни к чему хорошему попытки поиска здравого смысла в чужих действиях его не привели. Отбитые на голову врачи наслаждались его страданиями, упиваясь протестами и едкими фразами. Их издевки не прекратились со временем, а становились лишь жёстче. Избежать таблеток Зак уже не мог физически — Кетрин любезно помогала с процессом приёма. Он подавлял в себе всю ненависть и злобу, ожидая, что вспыхнет и сожжет всю чертову лечебницу целиком, не оставив даже углей, но вскоре потух, став апатичным и замкнутым.       Кетрин, убирая руки от своих ушей, смеётся. — Больше этого делать не стоит, — она вкладывает кусок ваты в марлю, формируя своеобразный кляп, и засовывает в рот Айзека. Когда Уорд приближается, нос чует аромат резких, женских духов. Это тут же отражается на скривившейся физиономии парня. — Неужели забыл, как нам было хорошо вдвоём? — она склонилась над ним, играючи погладила рукой по волосам. — Ты — грешник, Айзек. Ты должен быть наказан.       Чего бы не хотела эта девушка, Фостер был против. Память как назло подкидывала забытые яркие кадры их времяпровождений, наполненные болью. И Кетрин в них упивалась чужим отчаянием. Вот и сейчас она такая: смотрит свысока, надменно, достаёт из кармана зажигалку, хмыкает и приближает её к лицу Айзека. Щелчок.       Сердце юноши пропускает удар. Он связан по рукам и ногам, он даже не может кричать, он мычит как подбитое автомобилем животное. Тело сжимается инстинктивно. Он боится, словно маленькая искра, коснувшись его бинтов, полыхнёт. Словно он опять будет беспомощным и слабым. Опять? Однажды его тело уже было в огне. Он помнит это. Он готов поспорить, что это была не очередная галлюцинация или сон, это абсолютная жестокая правда.       Внезапно сработывает сигнализация, противно давящая визгом на уши, но Диккенс не предаёт ей особого значения. — Что они опять устроили? — недовольно выдохнул он.       Опережая догадки Кетрин, в коридоре раздаются крики персонала: — Где доктор Диккенс? У нас пациент сбежал! — Чёрт! — девушка убирает зажигалку от напряженного Айзека, — Всё веселье обламывают. Мы же не можем оставить его здесь одного? — Очередная ложная тревога. Но стоит проверить, — Диккенс, стоявший у столика с инструментами, решил остановить выбор на скальпеле. Блеск опасного металла заставлял кровь стыть в жилах. — Могу я составить компанию Айзеку? — девушка игриво провела рукой по ноге пациента.       Скрежет металла, ударившего по стеклу, тут же привлёк внимание юноши. — Оставь нас, — безукоризненно ответил Диккенс, — Нам предстоит интересный разговор. — Но это нечестно! Он мой! — Код красный.       Всего на мгновение девушка замерла, скользнув рукой под край халата. Позднее ошеломленный Фостер понял, что она извлекла из набедренной кобуры пистолет, всё это время находившийся там. — Я справлюсь, — она крайне воодушевленно навинчивает на ствол глушитель. — Кетрин, не переборщи — Конечно-конечно, — согласилась девушка, на губах которой заиграла едкая ухмылка. — Неисправима, — удрученно вздыхая, говорит Диккенс.       Спустя какое-то время сигнализация не перестаёт кричать. Это раздражает Диккенса, но мало тревожит Айзека. Он больше заинтересован в том, чтобы профилактическая беседа поскорее закончилась, ему вытащили эту дрянь изо рта и отпустили в свою палату. Вот уж правда — было бы славно. А то, что кто-то пытается сбежать — дело пустяковое. Зак искренне бы пожелал удачи этому лихачу-пациенту, вот только сам уже не уверен, что это вообще возможно. — Зак, ты что-то совсем притих. — Диккенс наклонился к лицу парня, его искусственный глаз сегодня был зеленого цвета. Видно, психиатр вновь решил экспериментировать. На одной из подобных бесед глаз доктора вывалился из глазницы, упал на столик, отскочил и приземлился на грудь Айзека. Тот чуть не подпрыгнул от увиденного, но решил списать всё на игру своего больного воображения, отравленного таблетками. Если бы бестактная Кетрин не начала вбрасывать свои шуточки о циклопах, возможно, Зак до конца своей жизни бы думал, что оба глаза доктора настоящие. — Что-то ты совсем закис! — Доктор наклонился к парню, — О чём думаешь? Ни о моей ли дорогой Мисс Гарднер?       По спине парня пробежал холодок. — Она и вправду великолепна. Чего только стоят её невероятные пустые глаза! — доктор, казалось, совсем расслабился, предаваясь своим сладостным грёзам, но он вдруг посерьезнел, смотря Айзеку строго в глаза. — У нас всё было чудесно! А потом появился ты…       Глаза парня расширились, а брови побежали наверх. — Я и вправду ненавижу тебя, Фостер. Я готов удушить тебя собственными руками. Как ты посмел отнимать у меня её внимание?       Айзеку чудились слуховые галлюцинации. Он был почти уверен в этом. Каким образом Рейчел Гарднер могла быть связана с этим странным психиатром?       Фостер опомнился, когда Доктор сделал надрез на щеке, бинты тут же расходятся и пачкаются в крови Юноша кривится, но не издаёт ни звука. — Чего ты ей там наобещал? Что убьёшь её? — Айзек чувствует чужую ладонь на своей шее, — Не смеши. Скорее я прикончу тебя. Лишь мне решать, когда ей жить, а когда умереть!       Зака всё больше пугает бред, льющийся из чужого рта. О чём вообще говорит этот врач? Убить Рэйчел? Из размышлений выбивает лезвие, в опасной близости находящееся в районе шеи. — Лучше будет, если вы больше никогда не встретитесь с ней. Не волнуйся, с этим я помогу.       Айзек боится, что чужая кривая от безумия улыбка — последнее, что он увидит перед смертью. Хотелось бы ему в последние моменты жизни иметь компанию поприятнее.       Слабо скрипит дверь. Доктор удручённо цокает. — Ты не торопилась. Кто-то и правда решил, что сможет сбежать отсюда? — спрашивает Диккенс, оборачиваясь. — Вы правы, доктор.       Дыхание психиатра обрывается. — Рэйчел? Что ты тут делаешь? — его голос невольно становится жёстче, — Где Кетрин?       Девушка закусывает губу, думая лишь о том, чтобы ничего не помешало выполнению плана. — Где же ваше хваленое уважение к пациентам, Мистер Диккенс? Отойдите от Зака, — на контрасте с белым, явно украденном у персонала халатом выступает чёрный пистолет, — Без резких движений, иначе я выстрелю.       Заку чудится, словно это пистолет ассистентки Кетрин. Неужели эта девушка оказалась хитрее её? — Рэйчел, но мы ведь ещё можем договориться? — девушка никогда не любила моменты, когда перед ней начинали лебезить. — Нашему сотрудничеству конец.       Глаза доктора вмиг распахнулись, но он ни смог сказать ни слова. Зак был ошарашен. Девушка, угрожая доктору и не спуская взгляда, сумела одной рукой отвязать его от койки. Руки и ноги были испещрены порезами от жесткого ремня. На щеке красовалось растекшееся пятно. Айзек наконец избавился от кляпа. — Доктор, прошу не стесняйтесь, — Рэйчел указала на освободившее место, — Прилягте. — Рэйчел, мы можем прекратить это. Не делай глупостей. К тому же, Мистер Грей будет крайне… — Лягте на чёртову кушетку. Без фокусов, — Зака испугала жесткая интонация девушки, он даже отступил в сторону.       После того, как Диккенс лёг, девушка наставила пистолет на чужой лоб, свободной рукой затягивая ремешки на руках, а затем и на ногах. — А теперь пойдём, Зак. Нам пора уходить, — Хотя…       Девушка вновь подошла к психиатру, глядя в его озлобленные глаза, взяла со стола кусок ваты и засунула ему в рот. — Желаю вам сгнить изнутри, дорогой Мистер Диккенс, и больше ни вымолвить ни слова из своего поганого рта       Дверь палаты захлопнулась, оставляя Диккенса захлёбываться в негодовании и злости в одиночестве.       Зак всё ещё не верил и не до конца понимал происходящее, но чужая рука, крепко держащая его собственную, успокаивала.       Вскоре они дошли до главной двери, девушка достала из кармана халата кид и тут же ловко приложила его. Дверь открылась. Немая радость от освобождения исчезла столь же быстро, как и появилась. Он отстранился от чужой руки, отступил в сторону. — Зак? — растерянно позвала девушка. — Не пойду. Опасно, — Зак не знал, что именно считал опасным: жизнь вне лечебницы, последствия в виде преследования врачей или же саму покрытую тайной Рэйчел Гарднер.       Всего три слова. Так чуждо было слышать их от Зака. От свободолюбивого, яркого и шумного Зака. И его голос: неуверенный и тихий, совсем незнакомый… — Опасно будет остаться здесь! — девушка повысила голос, — она хотела вновь взять его руку, но Фостер противился. — Умоляю, Зак. Пойдём со мной.       В её глазах он видел спокойствие. Оно тихо и безмятежно плескалось там. Голубые глаза в очередной раз пленили его.       Он боязливо вложил в протянул руку свою, искренне надеясь, что эта девушка не причинит ему боли.

***

      На улице было так свежо и тепло. Фостер уже долго не был здесь. Он отметал все мысли о побеге как заведомо ложные, но чёрная машина в десяти шагах от ворот говорила об обратном. Он наконец покинет ненавистное место. — Ещё шаг и я убью его, — голос незамедлительно достиг Айзека. Жесткий голос Кетти. — Зак… — знакомые светлые волосы. И эти кричащие ярко-жёлтые глаза. — Итан? — тихо удивился Айзек.       Кетрин грозилась прирезать мальца, держа нож у его горла. По её розовой водолазке и юбке Айзек понял, чей халат сейчас носила Рэйчел. На лице Уорд красовались следы драки.       Айзек не хотел думать о том, как Рэйчел вышла из этой передряги невредимой. Не многим больше он хотел думать и об Итане, ведь тот, помнится, хотел сдать его с потрохами за горсть таблеток. Но его потерянный вид сейчас вызывал жалость, наводил на мысли о проведенном вместе времени и разговорах. — Если ты послушно вернёшься ко мне, я не трону парня, — заявила ассистентка, явно угрожая.       Рэйчел наставила пистолет, прицеливаясь. Заметив это, Кетти вышла из себя. — Тебе совсем не жалко парня? — Мне? Нет.       Ответ Рэйчел был сухим и стремительным. Таким же как последующий выстрел. Она задела левое плечо Кетрин. Итан, воспользовалась моментом выхватил нож и…       Больше Зак ничего не видел. Звучала лишь резкая фраза водителя: — В машину!       И больше ничего. Парень мог только гадать, что же в итоге стало или станет с вездесущим Итаном, и, надеяться, что неразумный малец не подумает воспользоваться ножом.             Рэйчел о чем-то беседовала с водителем. Её голос — последнее, что запомнил парень перед тем, как отключиться.