Первый Охотник

Волк – или что бы это ни было – было существом не скрытным. Он безрассудно прорвался сквозь все преграды, преграждающие ему путь, оставляя Герману очень чистый путь, по которому он мог идти. Стандартное начало охоты, учитывая все обстоятельства. Что не было стандартным, так это то, что след одинокого зверя в конечном итоге соединился со следом стаи не менее пятидесяти тварей (ему пришлось отказаться от счёта после того, как набралось это число). Звери, к которым он привык, никогда не были такими общительными. Конечно, Зверь никогда не причинял вреда другому Зверю, и они были готовы разделить территорию, если бы им пришлось. Но никогда прежде он не был свидетелем такой большой группы. Всё это время звук выстрелов становился всё громче и громче. Герман подумал, что, должно быть, это была целая группа, что все эти монстры чувствовали необходимость сойтись на них. Тропа заканчивалась у небольшого обрыва, и Герман остановился на его краю. У подножия утёса – а это было не так уж и далеко, чтобы он смог сделать это несколькими осторожными прыжками – как и ожидалось, была большая группа этих волков. Чего уж точно не ожидали, так это одинокой женщины, которую они все окружали. С вершины утёса, даже с его лучшим зрением по сравнению с обычными людьми, он мог видеть только то, что она была одета в ярко-белый плащ (странный выбор для охоты), под которым была гораздо более разумно окрашенная чёрная одежда. Он не мог её точно разобрать, но её оружие, похоже, было пушкой, который не пробивал волков, как его огнестрельное оружие, а просто отбрасывал их назад, и ножом, который также не разрезывал волков на ленточки, как его собственный клинок – прикреплённый к цепи, которой она размахивала с грацией танцовщицы. К сожалению, вся эта грация, похоже, не помогала ей, поскольку волки медленно окружали её, дюйм за дюймом. — Хахахахаха! — пронзительный голос взвизгнул от смеха. Герман прищурился, глядя на две фигуры, смотрящие на женщину с близлежащего холма. Один из них был неповоротливым человеком с тёмными волосами, оливковой кожей и, словно идиот, одетый только в чёрную рубашку с короткими рукавами. Другой, более худощавый и бледный, чем его соотечественник, был одет немного разумнее, но опять же, он был одет в белое. Тот, что поменьше, был источником смеха, насмехаясь и указывая на женщину под ними; более высокий был гораздо более стойким, просто молча смотрел на него, вводя себе в руки пузырёк. Сейчас Герман всё ещё не мог понять, где именно он находится. Но, несмотря на это, этот...ритуал издевательств он не выдержит. Он уже несколько раз сталкивался с ним в Бодрствующем Мире, но не терял сна из-за этих убийств. Таким образом, начался его осторожный, быстрый спуск, чтобы помочь молодой женщине. Только для того, чтобы произошло что-то экстраординарное. Резкий, яркий свет вырвался из женщины. Герман, достигший подножия утёса, был вынужден отвести взгляд. Но даже тогда яркий свет падал на его глаза, обжигая их. Тем не менее, для человека, который был вынужден находиться под ярмом Луны почти на вечность, небольшой яркий свет был не о чем писать. Интересно было то, что он увидел, когда погас свет. Германа было нелегко шокировать; он слишком много видел и сделал. Но он был ошарашен, чтобы увидеть, что каждый волк превратился в камень. Он перевел взгляд на сгорбившуюся женщину, но тут насмешливые возгласы долговязого мужчины снова привлекли его внимание. Он хлопал в ладоши и подпрыгивал на месте, драматично жестикулируя в сторону женщины, в то время как его стоический спутник пассивно наблюдал за происходящим. Герман почувствовал, что немного расслабился; значит, это была не столько жестокая травля, сколько глупая тренировка. Что ж, может, он не станет убивать двух мужчин. Может, просто перережет им запястья и на полчаса натянет за пальцы ног. Но затем, на огромной скорости, доступной только самым могущественным Зверям, неповоротливый мужчина прыгнул вперёд к женщине. Она попыталась увернуться, но была слишком медленной, и зверюга нанёс сильный удар по черепу женщины. Она упала назад, и он ударил её ещё раз, заставив её соскользнуть лицом вперёд. Герман рванул вперёд, прежде чем нанёс второй удар, переключив своё огнестрельное оружие, чтобы выстрелить целиком, а не картечью, которую он предпочитал, для большей дальности. Он произвёл два выстрела в тело зверя, подняв клинок высоко над головой, чтобы ударить его по голове. Только для того, чтобы резко остановиться, потому что, хотя его пули попали в животное, они не пролили кровь. Чтобы быть уверенным, он немного споткнулся от ударов, повернулся и уставился на Германа с равным гневом и недоверием, но без крови. Животное безмолвно зарычало, полностью повернувшись лицом к Первому Охотнику. Герман пришёл в себя, отпрыгнул назад и направил своё оружие вперёд. Животное двинулось вперёд. — Чт... ВЫСТРЕЛ! Герман выстрелил ему в челюсть, стиснув зубы, когда пуля снова отскочила от него. Ни единой царапины. Голова зверя действительно откинулась назад, но он снова опустил её, и взгляд стал ярче. — Ч... ВЫСТРЕЛ! Другая пуля отсекла его, а другая пуля срикошетила от него. Герман даже не дал зверю ещё раз заговорить, выпустив ещё три пули – ещё одну в челюсть, две в грудь. Но безуспешно. Тем не менее, он был поражён снарядами, он споткнулся, поглаживая челюсть и грудь с убийственным взглядом. Герману хотелось кричать; в какой кошмар он попал? Где звери рвутся по швам, а у людей кожа твёрже стали? — Я считаю... — сказал долговязый мужчина, внезапно появившийся из-за плеча зверя (беглый взгляд показал, что он висел над землёй, держась за шею своего соотечественника). — ...Что ты... ВЫСТРЕЛ! Герман зарычал, когда его пуля, отскочившая от долговязого лба, снова не ранила цель. Долговязый засмеялся, перевернул животное и приземлился перед ним. — Ну, я собирался сказать... ВЫСТРЕЛ! Долговязый мужчина снова споткнулся о спину зверюги. Теперь он мрачно посмотрел на Германа. — ...Дай пять. — усмехнулся он зверюге. Животное ухмыльнулось в ответ, но согласилось, отступив в сторону – к сбитой женщине. Но прежде чем Герман смог сделать движение, долговязый мужчина щёлкнул языком, и, к удивлению Германа, то, что он подумал, было поясом, развернувшимся с талии долговязого человека, стреляя и отрезая животному путь. Первый Охотник уставился на пояс без пояса, удивившись, что это был хвост скорпиона, с которого капает яд. Из всей чудовищной экипировки, которую видел Герман, он никогда не встречал скорпиона. Долговязый мужчина оглянулся через плечо, но остановился, тонко улыбаясь Герману. Герман, придя к выводу, что стрелять в людей ничего не дадут, и не желая делать первого шага, остался на месте. Долговязый мужчина величественно поклонился, снова обратив внимание на животное. — Не так быстро, Хейзел. Я ничего не пробовал, когда ты развлекался. — У нас есть миссия, которую нужно выполнить. — проворчал теперь названный Хейзел, глядя на сбитую женщину. — Она всё ещё будет там, когда я закончу! — В самом деле, женщина, похоже, не могла двигаться – Герман даже не был уверен, жива ли она. Хейзел зарычал, но, тем не менее, отошёл. Хвост долговязого мужчины втянулся и свисал над головой. Он взмахнул запястьями, и из его наручей выдвинулись две пары лезвий, завершая его мотив скорпиона. — Я не знаю, кто ты... — сказал он, лицо исказилось в сумасшедшую улыбку. — ...Но я надеюсь, что ты нанесёшь такой же удар, как твоя пушка! Герман молчал, только прищурившись в ответ. Однако он всё же переключил своё огнестрельное оружие обратно в режим дроби. Человек-скорпион низко присел, облизывая губы и скользя лезвиями друг по другу, создавая искры. Затем он рванулся вперёд, отведя назад руки и хвост, готовый нанести удар. Герман поднял огнестрельное оружие, чтобы нанести ответный удар, но его противник оказался проворным и уклонился от цели. Прежде чем он смог попытаться перенастроиться, Герману пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать стального лезвия и хвоста с отравленным наконечником. Долговязый мужчина тихонько зарычал, поднял свободную руку и указал сжатым кулаком на Германа, давая ему чёткое представление о двух цилиндрах на концах его наручей. На самом деле, это было больше похоже на длинные стволы. Герман ахнул, нырнув в сторону, и из наручей прозвучала пара громких ударов, две пули вылетели из стволов, прикреплённых к браслетам мужчины. Никогда прежде Герман не думал, что термин «огнестрельное оружие» можно понимать так буквально. Рыча, Герман поднялся на ноги и выстрелил в противника из собственного оружия. Мужчина засмеялся, переворачиваясь в воздухе, чтобы избежать выстрела. Плохой ход, так как он оставил человека уязвимым для нового выстрела из пистолета Германа. Он фактически закрутился в воздухе от удара дроби, рухнул на землю и всё время смеялся. Даже когда Герман бросился к нему, Погребальный Клинок поднялся высоко. Мужчина приподнялся ровно настолько, чтобы его хвост вылетел вперёд, кончик его блестел в лунном свете (любопытно, что глаза человека, казалось, меняли цвет, становясь ярче). И всё же он смеялся, даже когда Герман сунул в кобуру своё огнестрельное оружие и прострелил руку, чтобы схватить лишний придаток. Он заткнулся только тогда, когда Первый Охотник воткнул Погребальный Клинок ему в грудь. Тогда случилось кое-что любопытное. Раздался звук, похожий на звук разбивающегося стекла, и чёрная энергия потрескивала по телу мужчины. Он булькал, кровь хлестала изо рта, а глаза его недоверчиво расширились. Его хвост, который всё ещё был в руках Германа, беспорядочно дёргался. Первый Охотник просто хмыкнул, упираясь правой ногой в труп, который скоро должен был быть, и изо всех сил вырывал обе руки. Хвост оторвался со слышимым щелчком, и лезвие вырвалось наружу с мокрым глюком, брызнув кровью вверх и окрасив Германа в красный цвет. Он глубоко и прерывисто вздохнул, когда тёплая кровь мертвеца залила его лицо. Ох, сладкая Кровь, как поёт. Тем не менее, что-то было в этой песне. Кровь этого человека не была похожа ни на что, что он мог припомнить. Это не было, как он подозревал, кровью Зверя или Охотника на грани Зверского превращения. Несомненно, это был человек, но в этом было что-то, что делало его…особенным. Он услышал прерывистый вздох справа от себя, обернувшись, чтобы увидеть Хейзела, уставившегося на него с отвисшей челюстью, с ясным страхом в глазах. — К-каого чёрта...? Герман фыркнул, поднял клинок на уровень глаз и вытер кровь пальцем. Только чтобы найти ещё один сюрприз – о, но ночь была полна Ими. Его Погребальный Клинок был тупым и треснувшим. Как будто он провёл последний день, ударившись о кирпичную стену. Любопытно, потому что он сиял своим потусторонним светом...как раз перед тем, как он убил человека-скорпиона. Возможно, что-то связано с этой энергией? Тем не менее, он был уверен, что сможет убить Хейзела до того, как клинок сломается, и его нельзя будет использовать. Затем он выполнил то, что изначально намеревался сделать, проведя свободной рукой по краю своего клинка, выпив кровь, которую он собрал на своей ладони. Это произвело желаемый эффект; Хейзел побледнел, отпрянув, когда он поднял руки перед собой. Затем его взгляд метнулся к женщине, которая всё ещё лежала лицом вниз в грязи. Герман спокойно подошёл к ней, превратив своё оружие в косу и держа его высоко над головой. Хейзел отреагировал быстро, вытащив пузырёк – который был наполнен не кровью, как первоначально подозревал Герман, а каким-то синим светом. Он ткнул им в руки, и всё его тело начало светиться синим светом. И когда Герман низко наклонился и откинул косу, Хейзел развернулся на ногах, пробил каменных тварей и исчез в лесу. Первый Охотник нахмурился, когда громадный мужчина исчез из поля зрения, сняв клинок с рукоятки после долгой паузы. — Умный человек. — сказал он с лёгким смешком. Он повернулся к упавшей женщине, наклонился и перевернул её. — ...Ааааа... — она ​​слабо вздохнула, когда он уложил её на спину. Как и предсказывал Герман, её чистый белый халат был залит не только её кровью, но и грязью. На её лице было кровавое месиво из кровоточащих порезов, скрывающих её черты – за исключением того факта, что у неё были тёмные волосы. Некоторые волосы – залитые её собственной кровью – были спутаны сильнее с левой стороны её лица. Герман смахнул его в сторону, нахмурившись, когда увидел, что её левый глаз исчез – судя по виду – разлетелся на части – на его месте образовалась зияющая, окровавленная, засыпанная грязью дыра. — Таааййй... — безумно ахнула она, её здоровый глаз крепче зажмурился. — Крррроу, Яннннг, Рууубиии... — она ​​невнятно проговорила имена. — Проооссстттиттеее... Первый Охотник вздохнул, убрал руку с её лица и откинулся назад. Он подозревал, что она скоро умрёт. Жалко для такой молодой женщины, которую, по-видимому, бросило так много людей. Он попытался бы вылечить её, но его медицинские знания были в лучшем случае ограниченными, не говоря уже о том, чтобы втиснуть в её тело пузырёк с кровью (и даже тогда, кто знал, какие внутренние повреждения она получила). — ОооОоооОооох... — застонали тихо Малыши. Первый Охотник повернулся и крякнул, когда из-под земли показалось полдюжины бледных бесов. В их руках было ещё несколько связок ткани, которые они наугад бросились на землю. Ткань развернулась, и вот, к нему катились десятки пузырьков с кровью. Он фыркнул, указывая на труп долговязого мужчины. — Если вы действительно хотите принести пользу, вы можете истощить его. Они горячо кивнули и снова исчезли в земле вместе с пузырьками. Они – вместе с десятками других – быстро вернулись в этот план реальности, окружив труп. Их было слишком много, чтобы как следует разглядеть, что они делают, но серия громких хлюпаний и брызгов сказала ему достаточно. — АаааАаахх... — раздался стон справа от него. Он посмотрел на одинокого Помощника рядом с ним, нахмурившись от колокольчика, который он ему поднёс. — О? Что это? — Он схватил колокольчик и поднял его к глазам. Он сразу же узнал в нём одно из изобретений Хора – поистине необычное устройство, мягкие кольца которого способны лечить всё, кроме самых смертельных...ран. Он критически посмотрел на Помощника; но его безглазый взгляд не мог понять его мысли. Он решил оставить всё в покое, протянув руку к женщине и щёлкнув запястьем, и вокруг них разнёсся одинокий приятный перезвон. Его рука онемела, когда колокольчик извлёк энергию из его крови. От него исходило кольцо бледного света, омывая женщину. Её стоны становились всё громче, но через несколько секунд свет исчез, а вместе с ним и её звуки. Герман опустил колокольчик и очистил лицо женщины чистым куском плаща. Кровь растеклась, обнажив множество пересекающихся розовых шрамов, испорченных на остальном красивом лице. Зияющая дыра на том месте, где должен был быть её левый глаз, всё ещё была там, но кровоток, по крайней мере, прекратился. Он всё ещё понятия не имел, что собирался с ней делать; но, по крайней мере, у неё было меньше шансов умереть до восхода солнца. Делая всё возможное, чтобы очистить лицо женщины, он заметил что-то странное в её волосах. Он смахнул его в сторону, наклонив голову к маленькой серой...штуке, прикреплённой к её уху, которая мигала зелёным через определённые промежутки времени. С большим любопытством, чем он чувствовал за последние годы, он снял предмет с уха женщины, изучая его дальше. На внутренней стороне предмета был губчатый округлый конус, который, как предполагал Герман, должен был обеспечивать некоторый комфорт, когда он лежал на ухе. Пожав плечами, он надел его на себя. — Саммер! Ответь, Саммер! — вдруг в его голове раздался мужской голос. Герман ахнул, отрывая предмет. Что за колдовство...? Мгновенно он вспомнил о Великих, которые шептали свои секреты в уши желающим – и не желающим. Но Герман провёл много времени среди вневременных существ из Космоса. И это была не Их работа. Таким образом, он внимательно рассмотрел устройство в своих руках. И при более внимательном наблюдении он заметил небольшую круглую бороздку на внешней стороне, окружавшую мигающий свет. Он нажал на канавку, гудя при щелчке. После этого он снова надел предмет на ухо. — Саммер?! Саммер, ты в порядке?! — крикнул мужчина ещё раз. Герман промычал, ещё раз нажимая на канавку. — Саммер? Саммер, говори! Герман ещё раз нажал на канавку, на этот раз говоря: — Это не Саммер. Он выпустил паз, но был встречен тишиной. Затем мужской голос вернулся, серьёзный и торжественный. — Это кто? — Возможно, это прозвучало устрашающе, но Герман сталкивался с гораздо худшими бесплотными голосами. — Меня зовут Герман. Женщина, которую вы зовёте Саммер, лежит раненая у моих ног. — Мужчина ахнул, побудив Германа добавить: — Я спас её от мужчин, которые сделали это с ней. — Он бросил на неё взгляд: — Я исцелил её, насколько мог, но она потеряла глаз. — ...Ладно, ладно, ладно, ладно. — быстро сказал мужчина. — Джерман, верно? — Герман. — Хорошо. Слушай, просто оставайся на месте, хорошо? Мы засекли ваше местонахождение, Буллхед будет через десять минут. Посиди спокойно...минут десять, хорошо? Герман задался вопросом, что хорошего в бычьей голове, но, тем не менее, сказал: — Очень хорошо. — и снял устройство с уха (то, что он привык слышать голоса, не означало, что оно ему нравилось). Герман выдохнул, подперев рукой подбородок. Он потянулся к своему Погребальному Клинку, поднял его на уровень глаз и нахмурился, глядя на его тупой и зазубренный клинок. — Что с тобой случилось? — пробормотал он. — ОооОооох... — снова простонали Помощники. Герман обратил на них своё внимание, довольный тем, что полные пузырьки с кровью выскользнули из их рук. А также, к его приятному удивлению, инструменты для ремонта в мастерской. — Боже мой. — усмехнулся он. — Вы, безусловно, улучшили своё мастерство. Помощник радостно застонал, благоговейно роняя предметы к своим ногам. Таким образом, Герман приступил к ремонту своего повреждённого клинка в ожидании этой «бычьей головы». Несмотря на всё то, что он проклял свою судьбу, был один аспект Крови, который Герман искренне обожал; это сделало ремонт намного проще. Конечно, нельзя просто разрезать запястье, облить меч кровью и надеяться на лучшее. Нет, нужно было ещё провести общее обслуживание – заточку кромок, затяжку ослабленных болтов, смазку стыков. Но что действительно сделала Кровь, так это предложила слой...своего рода защиты; предотвращение воздействия износа оружия на оружие намного дольше, чем обычно. И в случае оружия на основе Сидерита, такого как Погребальный Клинок, то оно восстановило свою потустороннюю остроту. В чём-то остро нуждалось его оружие по причинам, которые он не мог понять. Должно быть, это было связано с той странной энергией, которая, как он видел, омывала долговязого мужчину, когда он умирал. Какой-то...защитный барьер. Это объяснило бы, почему он не пострадал от стрельбы. Полезная способность; если бы только это было так эффективно против колотых ран. Конечно, откровение просто напрашивалось о том, где находится Герман. Никогда раньше он не видел и не слышал о такой способности. Ни о людях со скорпионьим хвостом – и только этим – прикреплённым к телу. Он также смотрел на женщину, он не слышал о способности излучать резкий яркий свет из вашего тела и обращать окружающих зверей в камень (то, что ему действительно следует предпринять, если будет такая возможность). ВРРРРВРРРВРРРВРРРВРРР! Низкое жужжание далеко слева от него вырвало Германа из его размышлений. Он мгновенно поднялся на ноги с клинком и огнестрельным оружием в руке. Герман сузил глаза, глядя вдаль. Затем далеко на горизонте он увидел нечто необычное (что-то говорило). Там, высоко в воздухе, к ним летело…существо. Он выглядел как большая деформированная металлическая птица – с её громоздким коробчатым телом, двумя тонкими крыльями, торчащими из этого тела, с чем-то вроде двух шпилей на концах и чем-то вроде стеклянного клюва на конце фронта. «Бычья Голова» – иначе что это могло быть? – резко остановилась наверху, и Герман теперь мог видеть, что жужжащий шум исходит от шпилей на концах крыльев. Машина опустилась на землю, от неё разлетались сильные порывы ветра, жужжащий звук, исходящий от её шпилей, стих, но всё ещё присутствовал. Когда он приземлился, он развернулся так, что его задний конец был обращён к Герману. Когда он приземлился, раздался другой жужжащий звук, и кусок Бычьей Головы упал на траву, как подъёмный мост. Затем светловолосый бледный мужчина в чёрной форме с хвостом серого волка спрыгнул с ещё опускающегося механизма. Герман немедленно выстрелил в Зверочеловека, устремившись вперёд, когда его цель упала на землю. Только для того, чтобы отскочить назад, когда другой человек – темнокожий, лысый и без каких-либо звериных черт – прыгнул перед Германом, ударив булавой о землю. — Какого чёрта?! — закричал знакомый голос. Герман моргнул, опустив оружие, и сузил глаза, глядя на человека перед ним: — Вы тот человек, с которым я говорил ранее? Другой мужчина расслабил прикосновение, подняв оружие обеими руками. — Да. Вы Джирман? — Герман. — Конечно. К тому времени Человек-Зверь – с помощью рыжеволосой женщины (также не имеющей Звероподобного свойства), вышедшей из Бычьей Головы, подошел и встал в сторону своего товарища. Он посмотрел на Германа с огнем в глазах: — Чёрт возьми, это что за?! Увидев, что двух других нормально выглядящих людей, похоже, не заботит, что рядом с ними стоит человек с настоящим, двигающимся пушистым хвостом, Герман решил солгать, сказав: — Мои извинения. Я...нервничаю из-за людей, которые прыгают на меня из...машин. Трое из них прищурились, глядя на него, прежде чем женщина щёлкнула языком. — Ну, я бы тоже нервничал, если бы выглядел так, как ты. Герман задумался, что она имела в виду, глядя на себя. Он не видел ничего необычного. — Ты весь в крови, чувак. — раздражённо сказал Хвостатый. — О да. Трио недоверчиво уставилось на Германа. Он тупо смотрел в ответ. — Аааааххх... — простонала Саммер. — Чёрт, Саммер! — Женщина закричала, она и человек-волк бросились к ней. Достигнув её, она сказала: — О! На самом деле она...выглядит нормально. Ну, без глаза. — Я сказал, что немного её исцелил. — пробормотал Первый Охотник себе под нос. Лысый покачал головой. — Эээ, ты сказал, что убил одного из нападавших? — Да. — Герман выпрямился, полностью сосредоточив внимание на стоящем перед ним мужчине. — Человек с хвостом скорпиона. Его товарищ – гигант, человек по имени Хейзел – сбежал. — Хейзел. — лысый человек проверил имя на своем языке. — Ты можешь его описать? — Дай мне чернила и бумагу, и я нарисую тебе его лицо. — ответил Герман. Лысый мужчина кивнул, глядя на своих товарищей, которые осторожно пронесли Саммер в Бычью Голову. — Позже. А где ещё один? Герман указал на труп позади него. Мужчина оглянулся и скривился. — Ч-что, чёрт возьми, ты с ним сделал? — спросил мужчина с явным отвращением в голосе. Герман повернулся и посмотрел на Малышей – которые, как ни странно, все исчезли – под рукой. Казалось бы, нетерпеливые маленькие существа чуть не вышли за борт, разрывая тело на части, пытаясь высосать из него кровь. Он собирался ответить, что это не его вина, но остановился. Малыши, хотя и простые существа, действовали не без причины. Если они исчезли, значит, они не хотели встречаться с этими Охотниками. Любопытно, потому что если что и любили Мвлыши, так это Охотников. — ...Я убил его. — в конце концов заявил Герман. При виде испуганного взгляда лысого человека (что было ещё одним любопытством в нынешней ситуации; какой Охотник отказался бы от такой сцены?) Герман пожал плечами: — Я очень тщателен...Я также могу его нарисовать, если в этом проблема. — сказа...добавил он после ещё одной минуты ошеломлённого молчания. Взгляд лысого мужчины усилился, пока он, наконец, не восстановил самообладание, оставив лицо камнем. Он резко повернулся и подошёл к «Бычьей Голове». — Поднимайся на борт. — вот и всё, что он сказал. Герман последовал за ним, лишь ненадолго запаниковав, когда он почувствовал, как машина поднялась в воздух, унося их далеко.