Первый Охотник

Саммер вздохнула, когда Янг, наконец, заснула, крепко прижавшись к Руби. Она осторожно вытащила руку из-под головы дочери, опуская ее на подушку. Она воспользовалась моментом, чтобы убрать волосы с лица Янг, изучая ее черты, и проделала то же самое с Руби. Она почти потеряла их. Она пришла в течение нескольких секунд... Она отстранилась с резким вздохом, сердце бешено колотилось в груди. Её левый глаз – вернее, то место, где он раньше был – пульсировал, боль пронзала шрамы, уродующие её лицо. — Саммер? Её тревога по поводу...событий прошлого сразу же улеглась. Она повернулась к Таю – своей опоре, своему солнцу – с улыбкой на лице, не обращая внимания на то, как натянулась кожа под бинтами. Она прижала палец к губам, на что её муж мягко улыбнулся и на цыпочках вошёл в комнату. — Как долго они спали? — спросил он, обнимая её за плечи и глядя сверху вниз на Янг и Руби. — Руби была в отключке последние десять минут. — ответила Саммер, прижимаясь к его груди. — Янг наконец-то заснула как раз перед твоим приходом. — Она подняла голову, сделав мысленную заметку напомнить Таю побриться утром, и спросила: — Как поживает Кроу? — Хорошо. — она вздрогнула, и голос её мужа эхом прокатился по спине. — Всё ещё отказывается от комнаты для гостей, но, эй, это же Кроу. Приходится всё усложнять. Оставил его спящим на диване. Кстати. — он повернул голову. — Где Янг хранит свои маркеры? Саммер фыркнула: — Ты ещё такой ребенок. — Тай уклончиво промычал, что заставило Саммер нахмуриться. Что-то...что-то было странное, но она не была уверена, что именно. — Ба. — покачал головой Тай. — Забудь об этом, я просто пойду спать. Саммер улыбнулась, обернувшись и ткнув его в плечо: — Я, пожалуй, присоединюсь к тебе! — Тай просто улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал её в макушку, затем наклонился вперёд и сделал то же самое со своими детьми. Он отвернулся, прежде чем успел заметить, как она нахмурила брови; хорошая шутка, оставленная без внимания? Это было на него не похоже. Тем не менее, она последовала за ним, аккуратно прикрыв за собой дверь. И тут же врезалась бедром в вазу, стоявшую слева от комнаты Янг. Саммер зашипела, сдерживая ругательство и бросаясь прочь от оскорбительного предмета. — Ого! — Сказал Тай, осторожно беря её за плечи. — Поосторожнее. Саммер прищёлкнула языком, вырываясь из его хватки. — Я в порядке! — И она направилась к их комнате, задев по пути ещё три предмета мебели. Но это не означало, что она была в хорошем настроении; не тогда, когда Тай был настроен либо молчать, либо полностью поддерживать её. И только после того, как она ударилась носком ноги о комод, что вызвало у неё вздох и тихое «Ты в порядке?» со стороны мужа, она сорвалась. Она с усмешкой обернулась. — Что с тобой не так?! — Что со мной? — недоверчиво повторил он. — Да, ты! Ты такой... — она неистово жестикулировала. — ...Хороший. — Я...не очень хороший человек? — нерешительно спросила Тай. — Я не это имела в виду! Просто. — простонала Саммер. — Я натыкалась на столько всего по дороге сюда – а это не могло быть дальше тридцати футов – и ты ничего не сказал! — Э-э-э... Саммер не обратила внимания на его отсутствие ответа. — Я ожидала чего-то вроде. — она прочистила горло, подражая его глубокому голосу. — «Боже, милая, ты хуже, чем Кроу, когда он впервые попробовал текилу!» или «Да, тебе лучше воздержаться от каблуков!» А там, в комнате Янг, когда я назвала тебя ребёнком? Это просто напрашивалось на педофильскую шутку! О! — она щелкнула пальцами. — Я удивлена, что ты до сих пор до этого не додумался! – «Знаешь, милая, теперь у тебя нет веской причины не глотать!» В конце своей тирады она, тяжело дыша, уставилась на мужа. Тай, в свою очередь, отступил на пару шагов назад, широко раскрыв глаза и выставив руки перед собой. — Ты... закончила? — ...Да. — Хорошо, потому что мне есть, что сказать. — Он полез в задний карман и вытащил...маленький блокнот? Тай прочистил горло: — Вообще-то, я давал тебе отдохнуть от своего чувства юмора. — На самом деле он что? — Отчасти потому, что я хотел дать тебе пару дней отдохнуть, а также потому, что я собирал материал, посвящённый твоему отсутствующему глазу. — О-ох. — запинаясь, пробормотала Саммер, покраснев от смущения, которое медленно проникало в ее душу. — Ага, «Ох». — мягко передразнил её Тай. — Мой первоначальный план состоял в том, чтобы позволить тебе крушить мебель и приборы, пока ты не сломаешься и не начнёшь жаловаться, после чего я напомню тебе, что именно ты отвечаешь за украшение дома, связав это с шуткой о том, что врачи случайно удалили несколько клеток мозга вместе с твоим глазом. — Саммер фыркнула. — У меня есть несколько основных приёмов, помогающих лучше понять ситуацию, когда ты промахиваешься мимо мусорного ведра или проигрываешь в дартс. — Он перевернул страницу: — В зависимости от того, как девочки отреагируют на всё, о чём я могу попросить их рассказать. — Саммер проворковала, что это было бы восхитительно. — А потом, примерно через месяц, если на то будет воля богов, когда врачи разрешат тебе приступить к «интенсивным занятиям». — он пошевелил бровями, заставляя Саммер покраснеть по-другому. — Я бы подождал, пока ты встанешь на колени, прежде чем погладить тебя по голове и сказать: «Кстати, будет лучше, если ты теперь будешь глотать». — Он закрыл свой блокнот с громким щелчком. — Но я думаю, мы можем начать с самого начала. Они молча смотрели друг на друга. Пока с губ Саммер не сорвался сдавленный смешок. За ним последовал ещё один, более громкий смешок. И ещё. И ещё. В конце концов, Саммер согнулась пополам, по её лицу текли слёзы. Тай заключил её в объятия и приподнял так, чтобы она могла уткнуться головой ему в шею. Он не смеялся, но она чувствовала, как тепло разливается по его телу. В конце концов, её смех утих. Она глубоко вздохнула, подняла голову и поцеловала мужа в щеку. — Спасибо. — сказала она. — Мне это было нужно. — Похоже на то. — усмехнулся Тай. Он наклонился, мягко улыбаясь, и провёл большим пальцем по пятнам от её слёз. Затем он нахмурился: — У тебя промокли бинты. Саммер моргнула, подняв руку и прижав пальцы к повязке. Она нахмурилась, ощупав слегка промокшие бинты. — Всё в порядке. — фыркнула она. — Нет. — Тай, всё ещё держа её на расстоянии полуметра от пола, вразвалочку подошёл к их кровати. Он положил её на кровать и открыл верхний ящик комода, чтобы достать (одну из) их аптечек первой помощи. — Ты... — он замолчал, слегка дрожа. — ...я не собираюсь терять тебя из-за инфекции или чего-то подобного. Саммер грустно улыбнулась, ложась на кровать. — Хорошо, хорошо. Давай изменим это. — Она улыбнулась, когда он подошёл ближе: — Есть шанс, что я смогу убедить тебя снять что-нибудь ещё... Тай мило улыбнулся, наклонился и чмокнул её в нос: — Нет! — Попробовать стоит.

/ + / + / + / + /

Глинда Гудвич не нервничала, ожидая, когда директор Озпин разрешит ей пройти в его кабинет. Она не помнила всех подозрительных и обвиняющих взглядов, которые бросала на Германа всякий раз, когда их пути пересекались. Она не помнила, чтобы когда-нибудь использовала камеры видеонаблюдения Бикона, чтобы посмотреть, какие книги он читал в библиотеке. У неё не было абсолютно никаких причин нервничать. Нисколько. — Глинда? — Женщина мгновенно вскочила, внутренне содрогнувшись от изумленного взгляда своего начальник. — ...Входи. — сказал он, придерживая дверь. Глинда, не поднимая головы, вошла и быстро заняла место перед его столом. В её голове пронесся миллион мыслей – Озпин нечасто приглашал её на личную встречу. Конечно, они общались бы, если бы случайно встретились, но большинство их взаимодействий между работником и работодателем вне учебного года осуществлялись с помощью Свитка. Однако её бурные мысли улетучились при виде мрачного выражения лица Озпина, сидевшего за своим столом. Глинда сразу же занервничала по другой причине – что бы она ни сделала (не то чтобы она вообще что-то сделала), она была уверена, что он бы так не выглядел. Озпин глубоко вздохнул. — Прежде чем мы начнём. — сказал он. — Знай, что я очень доволен работой, которую ты проделала за последние несколько лет, Глинда. — Его настроение улучшилось, на лице появилась улыбка. — Ты превзошла все мои ожидания, особенно для того, кто пришёл сюда с таким небольшим опытом преподавания. — Глинда изо всех сил старалась поддерживать зрительный контакт и не покраснеть от его похвалы. Улыбка быстро исчезла с его лица, и он нахмурился. — Именно из-за твоей работы я чувствую себя обязанным сообщить тебе о...я полагаю, ты могла бы назвать это своего рода повышением. — Он невесело усмехнулся: — Но это не то, что связано с повышением зарплаты. Нет, только с повышением ответственности. И, возможно, с большим опасением по отношению к миру в целом. Однако. — он опёрся локтями о стол, сцепив пальцы. — Примешь ты это или нет – это твой выбор. Выбор, за который тебя никто не осудит. Глинда выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание. Она облизнула губы, пытаясь обрести дар речи. — Имеет ли это. — нерешительно начала она. — Какое-то отношение к вашим многочисленным...совещаниям за закрытыми дверями? — Имеет. — кивнул он. Глинда рассеянно кивнула. — И...Кроу Бранвен замешан в этом?” Её начальник приподнял бровь: — Повлияет ли мой ответ на твой? — Ни в малейшей степени. — поспешно сказала она. Хотя было бы неплохо быть на равных с этим невыносимым пьяницей. В голову пришла ещё одна мысль: — А Герман тоже замешан? На это Озпин усмехнулся: — Нет. По крайней мере, не больше, чем любой другой человек, оказавшийся в нужном месте в нужное время. — Он посерьёзнел: — Но мне действительно нужен ответ, прежде чем я смогу даже мечтать о том, чтобы объяснить это. — Глинда предположила, что это справедливо. Она опустила взгляд на свои колени, сжав руки в кулаки. В детстве она хотела стать Охотницей, чтобы помогать людям. Закончила школу лучшей в классе, чтобы увидеть, как это желание осуществится. Став взрослой, она немного разочаровалась в образе жизни Охотницы – ей никогда по-настоящему не нравились постоянные переезды с работы на работу. Именно тогда она услышала, что Бикон нанимает помощников для преподавателей, и именно там она нашла своё истинное призвание. И теперь...... Она поджала губы: — У меня всё ещё будет моя должность в Биконе? Директор кивнул: — Если ты этого хочешь. Глинда перевела дыхание. — ...Хорошо. Пожалуйста, скажите мне. Дайте мне знать, чем я могу помочь. Озпин улыбнулся, но улыбка получилась невесёлой и горькой. — То, что я должен тебе расказать. — начал он. — Имеет давнюю историю.

/ + / + / + / + /

Герман тихо замурлыкал, поднимая руки вверх и сжимая кулаки. Он почувствовал, как внутри у него всё сжалось, когда полупрозрачный багровый барьер накрыл его тело, начиная с сердца и в конечном итоге покрывая всё тело целиком. Он взглянул на свой новый свиток и увидел своё изображение – кланясь Древней Кровью, это был неприятный опыт – под светящейся зелёной полосой. Он ослабил напряжение в теле, и его тело вспыхнуло ещё раз, а полоса исчезла. Он медленно вдохнул, повторил ощущение, считая. Раз...Два...Три...Четыре...Пять...Вот! Полоса над его фотографией загорелась зелёным; «сто процентов» – гласила надпись. Герман хмыкнул, поддерживая барьер и отмечая в лежащем рядом блокноте, что на полную активацию его Ауры уходит пять секунд. В материале, который он прочитал, а также в рассказах Озпина из личной жизни, говорилось, что опытные пользователи могут окутать Аурой всё своё тело за один вдох. И поддерживать её подсознательно, если только она не была нарушена после получения достаточного физического урона. Пока он не достигнет такого мастерства, ему придётся делать всё возможное, чтобы к нему не подкрались незаметно; что ж, для начала это была просто хорошая практика. Поддерживая барьер, он щёлкнул пальцами, и помощники положили на стол его Погребальный Клинок – только клинок, новая рукоять косы ещё только ковалась – и он заблестел на свету. Осторожно, не отрывая взгляда от своего Свитка, он взялся за рукоять клинка. Ничего. Хорошо. Было бы жаль отказываться от Ауры, даже если бы, по его скромному мнению, всеобъемлющий щит мог породить самодовольство. Он положил руку на лезвие плоской стороной вниз. Он втянул в себя воздух и с дрожью отдернул руку. У него было такое чувство, будто его ударили тайным заклинанием – слабым, конечно. Сильные заклинания вызывали тошноту, если не убивали сразу. Он снова взглянул на свой Свиток – полоска немного уменьшилась, теперь она составляла девяносто пять процентов. Сам клинок всё ещё сохранял свой блеск. Он отметил это. Теперь предстояло настоящее испытание. Он протянул руку вперёд, задержавшись над клинком. Он вспомнил выражение ужаса на лице Озпина, когда тот прикоснулся к клинку. Теперь, когда он подумал об этом, у Тириана Кэллоуса было похожее выражение лица, когда он умирал. В то время Герман полагал, что это обычная реакция человека на смерть. Что ж, скорее всего, так оно и было, но значительная часть, должно быть, была связана с разрушением второй кожи Фавна. Что он чувствовал в те последние несколько секунд? Герман провёл большим пальцем по клинку и нашёл ответ. Он резко выдохнул, боль пронзила его руку, словно раскалённый нож провели по коже. Он отстранился и посмотрел на свою руку. Физических повреждений не было, но оттенки боли всё ещё ощущались. Он взглянул на свой Свиток и заморгал, увидев, что полоска ауры заполнена лишь на три четверти, а ёмкость составляет семьдесят девять процентов. Погребальный Клинок частично утратил свой блеск, но не такой, как тогда, когда он убил Тириана. Он записал свои находки, а также некоторые идеи о том, как точно рассчитать скорость истощения Ауры в зависимости от количества контактов с клинком, а также от того, как долго сохранялся контакт. Непрошеное воспоминание всплыло на поверхность его сознания. Воспоминание о времени, месте и людях, которых давно не было.

/ + / + / + / + /

— Герман, пожалуйста, ради всего святого, не делай этого! Герман усмехнулся, одарив Лоуренса кривой усмешкой, и снял рубашку. Мужчина в очках покраснел и отвёл взгляд. — Я тоже не хочу этого делать. — сказал он учёному. — Но это необходимо сделать. — А это обязательно? — Людвиг поморщился, держа молоток в руках, как будто это была разлагающаяся крыса. Герман закатил глаза: — Мы всё ещё не знаем всех целительных возможностей Старой Крови. — Это то, что мы исследуем в нашем собственном безопасном темпе. — прошипел Лоуренс сквозь стиснутые зубы. — Кроме того, горстка дворян из Кейнхёрста приедет через месяц – они смогут помочь нам заполнить пробелы. — Это всё ещё продолжается? — Спросил Людвиг. — Да. — фыркнул Лоуренс. — Что бы там ни говорил Логариус, он псих. Герман пожал плечами: — Не похоже, что Мастеру Виллему они тоже очень нравятся. — Он протянул правую руку: — Давай покончим с этим, Людвиг. — Конечно, позволь мне...Подожди секунду, нет! — закричал здоровенный Охотник, потрясая молотком перед лицом Германа. — Не думай, что сможешь меня так провести! — Но это ооочень просто. — поддразнил Герман, вызвав короткий смешок Лоуренса. Даже Людвиг не смог сохранить невозмутимое выражение лица. — Так, так, из-за чего весь этот переполох? — Мастер Виллем! — Лоуренс ахнул и низко поклонился. Герман и Людвиг просто склонили головы, не обращая внимания на формальности. — Пожалуйста, вразумите Германа! Мастер Виллем ухмыльнулся, глаза, без сомнения, прищурились под его богато украшенной маской. — Я не знал, что ты предрасположен к членовредительству, Герман. — Не больше, чем твои ученики. — с усмешкой парировал Охотник. Затем он посерьёзнел: — И, повторяю, это необходимо сделать. — Но это не так! — Лоуренс снова обрадовался. — Если ты просто поймаешь для меня пару животных... — Мы не звери, Лоуренс. — сказал Герман, нахмурив брови. — Но из этих данных мы можем сделать вывод... — Я бы предпочёл иметь точные сведения. — холодно оборвал друга Герман. — А не обоснованные догадки. — Ах, зачем вообще беспокоиться? — Проворчал Людвиг. — Просто верни достаточное количество свежей крови в своё тело, и ты будешь как новенький. — Я беспокоюсь. — слегка усмехнулся Герман. — Потому что целебная кровь – это не безграничный ресурс. На сбор и хранение требуется время, а то, что у нас уже есть – это ценный товар, который нужно беречь на случай непредвиденных обстоятельств. — Он вытянул руки, наблюдая за ними: — Мы знаем, что вывихнутые суставы срастаются сами по себе. Если ты будешь действовать достаточно быстро, то сможешь даже вправить конечности. Но как насчёт того, чтобы твои кости разлетелись на осколки? Как ты сказал, намажь себя достаточным количеством крови, и ты исцелишься. Но действительно ли тебе нужно лишнее? Его спутники замолчали после его заявления. Задумавшись. Пока Мастер Виллем не сказал: — Твоя логика...налицо. — медленно произнёс он. Герман бросил на него равнодушный взгляд: — В данный момент я не могу найти в этом никаких изъянов, кроме этого. Этот тест проводишь ты? Герман сурово кивнул. — Я лидер этой молодой группы Охотников. Лучше я, чем они. А теперь, если больше нет возражений. — он опустился на колени, упершись руками в пол. Людвиг беспомощно посмотрел на остальных, прежде чем вздохнуть и поднять молоток: — Между прочим, я всё ещё категорически против этого. — Принято к сведению.

/ + / + / + / + /

Герман мягко улыбнулся, когда в его голове промелькнули воспоминания о более ярких днях. Только для того, чтобы настоящее подняло свою уродливую голову, о чём возвестил перезвон его Свитка. Тобиас звонил ему. Он поднял трубку и ответил: — Да. — Всё готово. — сказал мужчина. Улыбка Германа вернулась, но стала более холодной и хищной. — Я сейчас же приеду.

/ + / + / + / + /

Глинда глубоко вздохнула, пытаясь (и безуспешно) унять дрожь в руках. — Итак...вы были Королём Вейла? Тем, кто объединил Королевства и основал Академии? Озпин усмехнулся, легкомысленно махнув рукой: — Это была одна из самых очаровательных моих жизней, если быть точным. — И...последние...века...вы вели какую-то теневую войну с этой...Императрицей Гримм? — Салем. — сказал он, нахмурившись. — Да. — И Девы...и Реликвии...Серебряные Глаза...Боги. — она рассмеялась, возможно, немного истерично. — Все ли старые мифы правдивы? — Э-э. — Озпин повел рукой в жесте «так себе». — Более лучший вопрос. — усмехнулся он. — Это то, являюсь ли я их источником или нет? — Глинда неуверенно ответила на этот жест. Ей потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. А потом ещё. И ещё. Наконец, когда она смогла унять дрожь, она расправила плечи и посмотрела Озпину в глаза. — Что вам нужно, чтобы я сделала? — Пока что? Ничего сверх того, что ты уже сделала. Однако, когда будут проходить мои ”собрания за закрытыми дверями“, ты можешь смело присутствовать на них. — Он пожал плечами. — Это будет хорошей практикой, когда ты станешь директрисой Бикона. — О, спасибо вам за, стоп, ЧТО?! Цзынь...Цзынь...Цзынь... Озпин проигнорировал её оправданную вспышку гнева, вместо того чтобы ответить на свой вопрос. — Тобиас! — весело сказал он. Его улыбка стала шире. — Понятно. Спасибо, что сообщил мне, я скоро спущусь. — Он закончил разговор, кивнув Глинде. — Тобиас был так любезен, что сообщил мне, что оружие Германа полностью изготовлено. Несмотря на её предыдущий гнев, Глинду охватило облегчение. — Значит, он скоро уезжает? — Возможно, сегодня вечером. Самое позднее, завтра. — Заметив её удивлённый взгляд, он фыркнул: — Если бы ты потрудилась поговорить с ним, то поняла бы, что он сходит с ума. — Глинда покраснела, но промолчала; не её вина, что ей не нравились мужчины, которые разрывали кого-то на части, не задумываясь. Озпин проворчал: — У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы на данный момент? Если нет, знай, что я готов ответить в любое время, если они возникнут. Глинда благодарно кивнула. Но тут она вспомнила его предыдущее заявление. — Подождите, что было... — Отлично! — Директор встал и обошёл вокруг стола. — Думаю, я спущусь в оружейную; посмотрю, действительно ли Герман уходит сегодня вечером. Глинда на мгновение растерялась, а затем закипела; для человека, которому было бесчисленное количество тысячелетий, он был поразительно инфантилен.

/ + / + / + / + /

— ...И это всё, что нужно знать о твоей новой ручке. — гордо заявил Тобиас, указывая на предмет, лежащий перед ними на столе. Герман подавил желание закатить глаза. — Я спроектировал этот предмет, Тобиас, я знаю технические характеристики. Козлиный Фавн покраснел и смущённо почесал щеку. — Э-э...извини. Но большинство студентов приходят сюда с уже готовым оружием, а на самом деле просто приходят в мастерскую для ремонта. Давненько у меня не было возможности, знаешь ли... — Я понимаю. — сказал он, подняв руку. Он шагнул вперёд и взял цилиндрическую ручку. После дальнейшего изучения технологических достижений Ремнанта, первое, что он хотел, чтобы его новая ручка могла выдвигаться и сжиматься нажатием кнопки. На данный момент ручка была в своём компактном виде. Он отступил назад, протянул руку и нажал на кнопку, расположенную сбоку, пока она не оказалась на одном уровне с цилиндром. Это ничего не дало. Кивнув, Герман надавил сильнее, вдавив кнопку в рукоятку. В одно мгновение рукоятка расширилась, металл торчал с обоих концов, пока не достиг шести футов в длину. Первый Охотник что-то промурлыкал, переворачивая рукоять и опуская её вниз, пока не взялся за её конец. На конце была прорезь, предназначенная для того, чтобы защелкиваться на рукояти его Погребального Клинка и не отпускать её, пока не будет выполнено определённое движение. Он вытащил клинок из набедренной кобуры, держа его на уровне рукояти. Он осторожно вставил его в рукоять и кивнул, когда тот со щелчком встал на место. Он поправил рукоять, взвешивая в руках свою новую косу. Пока что неплохо держит равновесие. Он отступил назад, жестом предлагая Тобиасу сделать то же самое. Когда квартирмейстер сделал это, Герман сделал несколько тренировочных взмахов своим клинком. Он одобрительно кивнул – нож был легче, чем он привык, но, тем не менее, приятно лежал в его руках. Повернув и потянув, он отсоединил лезвие от рукояти. Ещё раз нажав на кнопку, лезвие приняло компактную форму. Он повторил трансформацию ещё несколько раз. — Тебе нравится? — Спросил Тобиас, когда Герман повертел ручку в руках. Он кивнул. — Очень нравится. — Лучше, чем дерево, да? — Это ещё предстоит выяснить. — с ухмылкой ответил Герман. Он убрал свой клинок в кобуру, а рукоятку положил в карман – он мог попрактиковаться с ним позже. — А что насчёт огнестрельного оружия? И трости? — Прямо здесь. — Тобиас подошёл к столу, наклонился и поднял две большие черные сумки, Резьбовая Трость была продета в петлю на одной из сумок. Он положил их на стол, усмехаясь. — Ты, э-э, планируешь снабжать армию? — Только я сам. — сказал Герман, подходя и беря трость. Он провёл рукой по лезвию, удовлетворённый его остротой. Он взмахнул правой рукой, и трость приняла форму хлыста. Он осторожно взялся за заострённый кончик, вытягивая его, пока хлыст не натянулся. Он отпустил его и ухмыльнулся, когда тот вернулся на место. Ещё одно движение запястья, и это снова была трость. Затем он обратил своё внимание на сумки. В одной из них были пистолеты и дробовики. В другой – снайперская винтовка, которую он с нетерпением ждал возможности использовать на охоте, и две штурмовые винтовки: полная и полуавтоматическая. В каждой сумке также было достаточное количество подходящих боеприпасов. Он прищёлкнул языком; пока он не придумает надёжный способ использовать ртутьсодержащие пули в оставшемся огнестрельном оружии, боеприпасы будут его самой дорогой статьёй расходов. Конечно, если он не найдёт надежный источник крови, ртутьсодержащие пули сами по себе станут ценным ресурсом. В Ремнанте не было службы переливания крови, как в Ярнаме, но существовали так называемые «банки крови», которые требовали дальнейшего изучения. — Я так понимаю, всё в порядке? — Герман обернулся и кивнул, когда Озпин вошёл в мастерскую. — Рад это слышать. — Он остановился всего в нескольких футах от Германа. Он ударил тростью о землю, обхватив её кончик обеими руками. — Я так понимаю, ты планируешь уехать сегодня вечером? — Да. — кивнул Герман. — Хотя я ценю ваше гостеприимство...Я слишком много времени провёл взаперти. — Справедливо. — ответил Озпин. Затем он вытащил свой Свиток. — Я оказал тебе услугу и предварительно отобрал для тебя несколько заданий, которые ты должен выполнить, чтобы облегчить тебе возвращение к официальной охоте. Они должны быть у тебя...сейчас. — Герман проворчал, разворачивая свой Свиток и открывая отправленное электронное письмо. В сообщении содержались три задания. Простые задания, в которых сообщалось о небольшом количестве Гримм, нуждающихся в уничтожении. Хотя было кое-что... Первый Охотник нахмурился: — Все эти охоты проходят в Вейле. Хочешь ещё немного побыть со мной рядом? — Озпин пожал плечами, ничего не сказав. — Очень хорошо. А сейчас есть какой-нибудь транспорт? — Ого! — Тобиас заговорил впервые с тех пор, как вошёл Озпин. — Прямо сейчас? Не хочешь остаться ещё ненадолго? Герман покачал головой, схватил сумки и взвалил их себе на плечи (он мог бы позвать Помощников, чтобы они отнесли сумки прямо здесь и сейчас, но они всё ещё упрямо стеснялись. Они бы пришли, если бы он надавил на них, но не было необходимости беспокоиться о мелочах). Он холодно улыбнулся: — Есть звери, которых нужно убивать. Тобиас почесал основание левого рога. — Я... думаю. — Он покачал головой, протянул руку и мягко улыбнулся: — Было приятно познакомиться! Герман кивнул, пожимая протянутую руку. — Взаимно.

/ + / + / + / + /

— Ну, вот мы и на месте. — Озпин, ухмыляясь, постучал тростью по пандусу буллхеда. — Как только ты ступишь на этот пандус, ты начнёшь новую жизнь Охотника. — Охотника. — поправил Герман. — Семантика. — возразил Озпин. Первый Охотник что-то проворчал в ответ. Он протянул левую руку. — Спасибо тебе за помощь. — Не было никаких проблем. — улыбнулся Озпин в ответ, пожимая ему руку. — И если у тебя возникнут проблемы, любые, я сразу позвоню. — Герман молчал, кивая и поднимаясь по пандусу. — Ох! Пока я не забыл! — Герман остановился, подавив вздох. — Ты думал о предложении Саммер и Тайянга? Герман прищелкнул языком: — Ни один из них мне ничего не должен. — Дело не в том, чтобы быть чем-то обязанным, мой друг. Первый Охотник фыркнул, полностью забираясь в летательный аппарат. — Прощай, Озпин. — Прощай, Герман. — весело ответил его собрат по Космосу, когда пандус начал закрываться. — И удачи.