Первый Охотник

Маркус Блэк удовлетворённо вздохнул, когда вдали показался его дом. Только сейчас он смог по-настоящему расслабиться. Дни и недели после завершения работы – до того, как он сможет вернуться в безопасное место в своем личном замке – всегда были самыми напряжёнными. Но теперь ему больше не приходилось беспокоиться о копах, сидящих у него на хвосте, или об идиотах-клиентах, которые думают, что могут убить его и стереть то, что они сделали (хотя он никогда не убивал их по-настоящему. Просто вламывался в их дома и фотографировал, как он стоит над их спящими телами – или телами их детей – с пистолетом у виска. Это, как правило, доходило до всех). Он отпёр входную дверь и вошёл в тёмный дом. Маркус прищурился, проходя дальше, по его телу разлилась Аура. Его взгляд метался по тёмной комнате, руки были подняты, кулаки сжаты. Но ничего не произошло. Маркус усмехнулся: — Хочешь, чтобы я подошёл к тебе? Ладно. — ухмыльнулся он. — Я сыграю в твою игру. Он на цыпочках прошёл по дому, направляясь сначала в подвал. Там, как и во всем доме, было темно. Он приоткрыл дверь всего на несколько дюймов и потянулся к сумке, привязанной к ноге. Он вытащил гранату со слезоточивым газом (пригодную для побега в крайнем случае), зарядил её и бросил в подвал. Но единственным звуком, который последовал за этим, было равномерное шипение газа. Либо сопляку удалось починить один из противогазов Маркуса, либо (что более вероятно) его там не было. Он вышел из подвала и направился к лестнице. Ему следовало сначала пойти туда, потому что с чердака проникал свет. Очень много света. Отбросив всякую осторожность, Маркус протопал вверх по лестнице. Прошел всего месяц, а сопляк забыл всё, чему его учили. Позорняк. Он распахнул дверь чердака, приготовившись наброситься на своего ленивого сына, но тут же замер, увидев открывшееся перед ним зрелище. Меркьюри, возможно, и унаследовал телосложение, волосы и глаза Маркуса, но между ним и его сыном было одно существенное различие. В свои восемь лет паршивец был гораздо более прилежным, чем Маркус в любом другом возрасте. Поэтому он не был сильно удивлен, увидев Меркьюри, сидящего посреди груды бумаг и пристально смотрящего на свой Свиток. Что было удивительно, что заставило его остановиться, так это непонимающий взгляд, который Меркьюри бросил в его сторону, когда сказал: — Люди просят вернуть деньги. Маркус моргнул, его прежняя агрессивность уступила место замешательству. — Люди – это кто? Мальчишка просто бросил ему свой Свиток. Маркус побаловал его, хмыкнув, увидев статью о «Мяснике Сануса». Дурацкое название – конечно, этот человек убил много людей (так много за раз, что Маркус не мог не впечатлиться), но он не разрывал их на части. Правильнее было бы назвать его «Охотник За Головами» или «Гильотиной». Он покачал головой, полностью сосредоточившись на статье. «Отвратительное Начало Мясника» – гласила статья. Мясник – его звали Герман – вырос в гетто Вейла, у него было тяжёлое детство, и бла-бла-бла. Он выгнул бровь, глядя на сына, который закатил глаза, всё ещё просматривая бумаги: — Продолжай читать. Он дёрнулся, услышав команду, но удержал руку — Меркьюри, несмотря на все свои недостатки, не был идиотом. Он быстро научился не тратить время на ерунду. Поэтому Маркус вернулся к статье, пропустив скучные места. «...Он начал свою карьеру убийцы молодым. Среди его первых жертв были Улисс Аурум, Джейд Тринидад, Карл Эльм и Алекс Гол...» – Маркус ахнул, узнав последнее имя. И тут же к нему вернулся прежний гнев. — Алекс Голдман был одним из моих убийц! — Одним из его лучших убийц, если он сам так сказал. Он всё ещё усмехался, вспоминая испуганный взгляд мужчины, когда Маркус покрыл его с головы до ног сырым Огненным Прахом, прежде чем швырнуть в него зажигалкой. — Конечно. — Маркус резко повернул голову к Меркьюри, который вздрогнул: — Я имею в виду, что это не единственное имя. — Он указал на бумаги на полу: — Я узнал некоторые из них и решил просмотреть твои старые контракты. Маркус прищурился: — Ты рылся в моём кабинете? Меркьюри сглотнул, но, к его чести, не сдался. — Да. Я должен был убедиться, особенно после того, как мы начали получать письма от прошлых клиентов с требованием вернуть их деньги. Похлоп-Похлоп-Похлоп-Похлоп... Меркьюри фыркнул, когда Маркус повернулся к чердачному окну: — Кстати, говоря о дьяволе. — Мальчик попытался встать, но Маркус опередил его, открыл окно и впустил почтового голубя внутрь. Он отлетел в угол комнаты, где они держали птичье семя, и Маркус снял послание с его лапки. На свернутой бумаге был изображён фиолетовый паук – личный знак Миши «Маленькой Мисс» Малахит. Но он не стал его открывать. Он был уставшим и злым. Ему нужно было выпить, что-нибудь, что помогло бы ему успокоиться, когда он уходил с последней работы и планировал, как лучше всего справиться с этой...ситуацией, прежде чем он смог бы думать о чем-то еще. — Что там написано? — окликнул его Меркьюри из-за спины. Маркус убрал листок. — Тебе не нужно знать. Что тебе действительно нужно знать... — он повернулся к сыну, который напрягся под его пристальным взглядом. — ...На самом деле, тебе нужно напомнить, что ты не можешь входить в мой кабинет без разрешения. Его сын побледнел, а затем вспыхнул от гнева. — Что? Но это несправедливо! Тебя не было, и мне пришлось... Всё, что он хотел сказать, было потеряно, когда Маркус швырнул в него Свитком. Мальчик увернулся, но Маркус смог ударить его коленом в лицо. Он вовремя восстановил свою Ауру – его тело вспыхнуло белым в ту секунду, когда Свиток пролетел над его согнутой фигурой – так что он ничего не сломал. Но сила удара всё равно заставила его приподняться, позволив Маркусу схватить его и швырнуть о стену чердака. Затем его Аура рассеялась, но он схватил теперь уже сломанный Свиток и сжал его, как в тисках, глядя на Марка снизу вверх. Маркус только ухмылялся, позволяя гневу и негодованию сына захлестнуть его с головой. Прошло некоторое время, прежде чем мальчик научился проявлять ярость, а не страх и печаль. Теперь Маркус мог по-настоящему наслаждаться их спаррингами. Однако он не мог продолжать их нынешнюю ссору; он устал, а Меркьюри, даже если и нарушил одно из его правил, проделал хорошую работу. Поэтому он сказал: — Наведи здесь порядок. Завтра к полудню будь в подвале на тренировке. Мальчишка стиснул зубы, но все же выдавил: — Да, сэр. Маркус направился к лестнице, но остановился у двери. — Ты уже восстановил своё Проявление? — спросил он — Нет. — быстро ответил его сын. Очень быстро ответил. Маркус оглянулся через плечо, но мальчик стоял к нему спиной, стоя на коленях на полу и собирая бумаги. Он мог лгать, пытаясь удержать Маркуса от кражи его Проявления (что было не столько «кражей», сколько отключением его, но слова о том, что он украдет Проявлние и, возможно, вернёт его, лучше мотивировали бы его сына), или он мог говорить правду. Учитывая, что мальчик спокойно выполнял порученное ему задание, Маркус был склонен поверить последнему. Если, конечно, Меркьюри не научился лучше лгать. Он оставил всё как есть и спустился вниз, чтобы напиться и забыть о своих проблемах на несколько блаженных часов.

/ + / + / + / + /

Артур был вынужден признать, что для бессмертной ведьмы Салем обладала чувством стиля, которое заставило бы устыдиться любого представителя высшего общества Атласа. Если мировое господство не удастся (а за тысячелетия до того, как она встретила его, этого не произошло), из неё получился бы потрясающий дизайнер интерьеров. Конечно, всё в их конференц-зале было чёрным, красным или оранжевым, но это не меняло того факта, что украшения, вырезанные на столе, были великолепны, а люстры, висевшие над ними, сияли, как звёзды. Это действительно отвлекало от унылого, безлюдного пейзажа за окнами. Да, и кто бы мог забыть стада Гримм, которые бродили вокруг них. Он отвернулся, когда дюжина Голиафов прогромыхала мимо. Он вздрогнул; он никогда к этому не привыкнет. Он решил потратить оставшееся у него время на что-нибудь полезное, пока не пришли все остальные (все двое с половиной). Он вытащил свой Свиток и открыл файл, который собрал на Германа. Очень лёгкий файл. Безусловно, Герман быстро заработал себе смехотворно кровавую репутацию, но ранняя карьера этого человека, если не вся его жизнь, была потеряна из-за сбивчивых строк кода. И это была вина Артура. Он знал, что некоторые мужчины проклинают свою гениальность. Пьетро Полендина однажды посетовал, что из-за своего ума ему трудно найти любовь (на что Артур, прежде чем инсценировать свою смерть, всегда отвечал, что проститутки – это вариант). Мерло – что ж, чем меньше будет сказано об этом конкретном сумасшедшем, тем лучше. В любом случае, Артур не страдал этой слабостью. Он был умён, невероятно умён, и это никогда не давало ему повода огорчаться из-за своего интеллекта. Нет, все проблемы, с которыми он сталкивался в жизни, были вызваны проблемами с его интеллектом у других, а не у него самого. По крайней мере, до сих пор. Когда он принял предложение Салем присоединиться к её делу, она сказала ему, что может помочь ему исчезнуть из Атласа. Но это не сработало. Даже если бы его гениальность не была оценена должным образом, внезапное исчезновение вызвало бы удивление у некоторых. О самоубийстве также не могло быть и речи, потому что любой, кто проводил рядом с Артуром более пяти минут, понимал, что у него не было причин для самоубийства. Однако, взрыв бомбы смертником, нападение на учреждение и людей, которые душили его на каждом шагу? Что ж, любой, кто провёл рядом с ним пять минут, знал, что Артур вполне мог это сделать. Итак, Салем использовала свою значительную магическую мощь, чтобы создать копию Артура из плоти и крови, которая взорвала себя посреди серверной СТС Атласа. Хаоса, вызванного первым взрывом, было более чем достаточно, чтобы обеспечить Салему его вечную преданность. Увы, именно этот хаос и был причиной его нынешней проблемы. Ка-БУМ! Артуру удалось не вздрогнуть, когда двери в большую комнату с грохотом распахнулись. Салем скользнула внутрь, Хейзел и Синдер, задрав носы кверху в жалкой попытке подражать Салем, последовали за ней. Она заняла свое место во главе стола, Синдер – слева от неё. Хейзел скользнул на стул прямо напротив Артура. Что-то в таком расположении показалось ученому странным – и тут его осенило. Не было безумных, благоговейных речей громогласного Фавна-маньяка. Артуру никогда не нравился Тириан, но он должен был признать, что в наёмнике была определённая живость. Салем дала им всем повременить в тишине, прежде чем обратить на него свои угольно-чёрные глаза. — Артур. — сказала она чопорным голосом. — Ты наконец-то собрал информацию об этом таинственном человеке, который убил Тириана? Артур выпрямился на своем стуле. — ...Вроде того. Салем заглушила раздражающий смешок Синдер, прежде чем приподнять бровь: — Вроде того? Он прочистил горло: — Вы помните, как я поступил к вам на службу? Как мы инсценировали мою смерть? Салем улыбнулась губы её растянулись, как у кошки, - и сказала: — Да. Это было то ещё шоу. — И вы помните, я говорил вам, что защищённые сервера Охотников в СТС больше всего пострадали от «шоу»? Салем прищурилась, улыбка исчезла, — В чём дело, Артур? Собравшись с духом, он сказал: — Похоже, что личная информация человека, убившего Тириана – Германа – хранилась на повреждённых серверах. — И наше уничтожение...повредило данные. — промурлыкала Салем. — Это правильный термин, не так ли? — Да, Госпожа. — кивнул Артур. — Так вот почему тебе потребовалось так много времени, не так ли? — Да. — Артур сложил руки на столе. — К сожалению, мой прошлый талант загнал это дело в тупик. — Синдер фыркнула, заставив его пристально посмотреть на неё. Высокомерная девчонка не распознала бы истинного гения, даже если бы это задело её за живое. — В любом случае. — Артур, у которого были более важные заботы, вернул своё внимание к Свитку. — Хотя его прошлое развеяно по ветру, у Германа очень заметное настоящее. — Он постучал по своему Свитку, отправляя файл Хейзел и Синдер (он, в отличие от девушки, был профессионалом). Затем он передал свой свиток Салем, которая использовала свою магию, чтобы передать его ей. Ненужная демонстрация своих способностей. Но, возможно, в этом и был смысл. Напоминание о том, на что она способна по сравнению с ними. Синдер фыркнула, открыв файл: — «Мясник Сануса»? — Продолжайте читать. — сказал Артур. Её глаза сузились, без сомнения, она ожидала упрёка или резкого замечания, но для этого всё было слишком серьёзно. По итогу её маленькие глазки расширялись с каждым прочитанным словом. Затем он посмотрел на Хейзела, который бледнел с каждой секундой. Без сомнения, он благодарил богов, в которых больше не верил, за то, что ему удалось спастись несколько месяцев назад. Наконец, он повернулся к Салем. Он ожидал увидеть её обычный стоицизм — возможно, даже извращённую улыбку при мысли о страхе, пронизывающем толпу Ремнантов. Но ни того, ни другого не произошло. Она крепко сжимала его Свиток, так крепко, что у неё дрожала рука, и он испугался, что она его сломает. Её лицо было напряжено – глаза превратились в щёлочки, ноздри раздувались, губы скривились в усмешке. Она что-то бормотала. Это прозвучало как...«лицемер»? Интересно... Она поймала его взгляд, и на краткий, мимолётный миг Артур испытал настоящий ужас, когда её чернильно-чёрные глубины проникли в его душу. А потом, к счастью, этот момент миновал. К ней вернулась невозмутимость, и она взмахнула запястьем, швыряя ему Свиток обратно (он сумел поймать его, но зашипел от удара). Синдер и Хейзел вскоре закончили. — Может, нам его завербовать? — Спросила Синдер, поворачиваясь к Салем с горящими глазами. — Нет! — Хейзел заговорил впервые с начала собрания, ударив кулаком по столу. — Ты с ума сошла?! Синдер нахмурилась, но прежде чем она успела что-либо возразить (глупое и инфантильное), Салем сказала: — Скорее всего, это закончилось бы неудачей. — Когда соплячка повернулась к Салем с пытливым взглядом, ведьма продолжила. — У этого... — её глаза снова вспыхнули яростью. — ...Германа, очень чёткий образ действий. — Она фыркнула, сдерживая свой гнев. — Он жестоко обращается только с теми, кого общество считает «преступниками». — В частности. — заговорил Артур. — Преступники, которые когда-то были Охотниками или были связаны с ними. — Он опустил подразумеваемое «Как Я», хотя мерзкая ухмылка, с которой Синдер посмотрела на него, означала, что она хотела затронуть эту тему. — Мы пока не будем беспокоиться о Германе. Если что, его дальнейшая деятельность только поможет нам в конечном итоге. — Артур обдумал её заявление. Это было бы правдой до тех пор, пока люди не привыкли бы к его присутствию – к мысли о маньяке-убийце, отрубающем преступникам головы или ноги – и где бы ни появился Герман, повсюду будет царить постоянный скрытый страх. Страх, который привлёк бы Гримм. Но...это, возможно, создаст больше возможностей для Охотников. У них будет больше заданий, больше шансов добиться славы и обожания среди молодёжи. Артур втянул воздух, широко раскрыв глаза. Так ли это? Был ли Герман всего лишь первым шагом в очень длинном плане по дальнейшему распространению влияния и репутации Охотников? Это...Это было коварно. Изобретательно. Почему он сам не подумал об этом? Но кто был способен на такое? Уж точно не те приверженцы, которых он оставил в Атлас (особенно не многообещающий «Золотой Мальчик» Джеймс Айронвуд). Вакуонцы едва ли могли воздвигнуть стену, не попытавшись поубивать друг друга. А Мистраль был слишком занят тем, что заставлял детей ломать друг другу кости, чтобы думать о чём-то ещё. Таким образом, остался Вейл, где Герман впервые появился. Кто был Директором Академии Бикон (потому что именно Он, а не Советы Королевств, были на самом деле главными)? Озпин, вспомнил он. Второй Директор Бикона с момента основания Академии почти семьдесят лет назад. Являясь кем-то вроде отшельника, он редко появлялся на публике. Об этом человеке мало что было известно. Но то, что Герман просто...материализовался посреди Вейла, означало, что Озпин должен быть вовлечён в это. Если не в появлении этого человека, то во всем, что он сделал с тех пор. Он бы продолжал размышлять над этой проблемой, но Салем продолжала говорить, и ему действительно следовало обратить на нее внимание. — ...Девы станут ключом к нашей победе. — Салем сделала паузу, переводя взгляд на Синдер, которая прихорашивалась от всеобщего внимания. Глупый ребёнок; она была пешкой во всём этом, но была слишком увлечена обещанием силы, чтобы осознать это. — Однако. — продолжила Салем. — Сначала мы должны найти их. — Она пристально посмотрела на Артура. — Это будет твоим следующим заданием. — Он кивнул. — это было бы хорошим отдыхом от мрачной и загадочной жизни, которой был Герман. — Хейзел. — кивнул грузный мужчина. — Ты был скомпрометирован. — он выглядел немного обескураженным этим заявлением – одной из немногих радостей, которые у него остались в жизни, были скитания по дикой местности и создание всеобщего хаоса с Гримм. — Но в Менаджери ты должен быть в безопасности. — усмехнулась она. — В конце концов, о Фавнах никто не заботится. Хейзел прищурился. — И зачем мне туда идти? — Чтобы прощупать эту новоявленную группу борцов за равноправие, которая там зародилась. Белый Клык. — Зачем? — Спросила Синдер, и на этот раз Артур согласился. На это Салем вздохнул: — Смерть Тириана пролила свет на то, что я упустила из виду. Несмотря на все ваши умения, вас всего трое. — Нам нужны люди. — заключил Артур. Салем послала в его сторону довольную улыбку, от которой по спине побежали мурашки. — Кто лучше поможет нам достичь наших целей, чем те, кто уже хочет разрушить нынешнее общество?

/ + / + / + / + /

Герман выгнул бровь, когда Кроу и семья Шао Лонг-Роуз подошли к нему в зоне ожидания Буллхеда. — Признаюсь. — сказал высокий Охотник. — Я не ожидал, что кто-то из вас придёт. Девочки, благослови их господь, едва держались на ногах в такую рань, но всё равно посылали Герману свои лучшие улыбки. — Мы хотели попрощаться. — зевнула Янг, покачиваясь у ног Тая. Губы Германа растянулись в мягкой улыбке: — Хотя я ценю этот жест, отдых жизненно важен для таких молодых людей, как вы. Вам не нужно напрягаться ради меня. — Вы забавный. — хихикнула Руби, прижимаясь к сестре. Саммер рассмеялась: — Поверь мне, лучше бы они сейчас устали, а потом разозлились, что ты ушёл, не попрощавшись. — Мы представляем угрозу. — добавила Янг, заставив Тая взъерошить её волосы (и Кроу был уверен, что если бы она была более бодрой, то оттолкнула бы его руку). Герман перевёл взгляд на Кроу, а затем перевел его на Буллхед. Кроу покачал головой: — Как бы ни было весело путешествовать с тобой. — он протянул руки, положив их на плечи Тая и Саммер. — Я предпочитаю, чтобы мой отпуск длился дольше, чем один день. Герман пробормотал: — Возможно...в следующий раз я последую твоему примеру. — Он бросил пытливый взгляд на Саммер и Тая, и когда они оба улыбнулись и кивнули, он кивнул в ответ. Они погрузились в несколько неловкое молчание (время от времени нарушаемое усталым бормотанием Янг и Руби), прежде чем Тай спросил: — Ты сказал, что планировал снова посетить Вакуо? — Да. А потом Атлас и Мистраль. Саммер склонила голову набок, и Кроу, зная, какой вопрос она хочет задать, ущипнул её за плечо. Она сердито посмотрела на него, но он просто опустил взгляд на Янг и Руби. Это заставило её отступить. В конце концов, им пришлось бы затронуть тему Рейвен перед девочками (и, боги небесные, неужели он боялся этой неизбежности), но не сегодня. Кроу оглянулся на Германа, который о чем-то разговаривал с Таем...о модах для автомобилей? Когда они успели?...прежде чем роботизированный голос пробубнил, что Буллхед отправляется в Вейл через десять минут. — Полагаю, это твой сигнал. — сказал Кроу. — Полагаю, что так. — Герман отступил на шаг и поклонился им. — Было приятно познакомиться с вами. Саммер весело фыркнула. — Мне хотелось бы думать, что мы все были друзьями. Что-то промелькнуло в глазах Германа, и он улыбнулся, встал и приподнял шляпу, приветствуя их: — Мы действительно друзья. — До свидания, Мистер Г! — икнула Руби. — Удачной охоты! — Янг помахала рукой. Кроу, Тай и Саммер вздрогнули от её слов, но Герман воспринял это спокойно, одарив их зубастой улыбкой и молча помахав рукой, направляясь к Буллхеду. Он был единственным пассажиром. Кроу впервые заметил это, когда они уходили, подождав, пока Буллхед поднимется в воздух и полетит на восток. Взгляды. Всю дорогу до машины Тая люди смотрели на них. О них шептались. Кроу понимал, что происходит – он сталкивался с этим, когда впервые попал в Бикон, когда люди узнали, что он из Анимы. Испуганные взгляды людей, которые знали, что ты не такой, как все. Опасный. (Рейвен упивалась этим, жаждала этого. Но ей также нравилось краситься с Саммер, читать с Таем и подниматься на крышу общежития с Кроу, чтобы посмотреть на звёзды, поэтому он, как дурак, игнорировал знаки). Тай и Саммер тоже заметили это, судя по тому, как поспешно они усадили девочек в машину. Когда они все устроились, оставшиеся члены Команды STRQ обменялись суровыми взглядами. Они не пожалели о том, что сделали, но должны были опасаться последствий.