Первый Охотник

Джеймс потёр переносицу, борясь с желанием смять Свиток в руках. — Нет, мэм, в настоящее время его переводят в исправительное учреждение, после чего он будет постоянно находиться в заключении на шахтах Сакгассэ. — Куда вы помещаете моего племянника?! — взвизгнула аристократка. — С четвёртой частью криминального населения Атласа – туда, где ему самое место! — у него хватило ума поморщиться, когда эти слова сорвались с его губ. — Как вы смеете! — взвизгнула женщина. — Кем вы себя возомнили?! Айронвуд, не так ли? Вы тот самый выскочка, посмевш... — он повесил трубку с пренебрежительным ворчанием. — Лучшая часть работы. — Джеймс повернулся к Селии, которая ухмылялась, прислонившись к дверному косяку. Он приподнял бровь, когда она подняла и встряхнула бутылку ликёра. — Это для меня? Она ухмыльнулась, шагнула вперёд и поставила бутылку – на какой-то скотч – на его столе: — Когда ты сказал мне, что застрянешь на встречах с группой избранных, я подумала, что тебе, возможно, захочется чего-нибудь, чтобы поднять себе настроение. — ...Спасибо. — сказал Джеймс, доставая из ящика пару рюмок. После того, как Селия разлила напитки, у него возникло искушение просто выхватить бутылку у неё из рук. Но он этого не сделал, он не позволил бы этой маленькой...неровности на дороге завести его так далеко. Он ограничился тем, что осушил свой бокал одним глотком. Ощущение жжения в горле было на самом деле приятным. — Как у тебя дела? — спросил он. Селия задумалась. — ...Странно. — наконец произнесла она. — Я думаю, мы наконец-то установили какую-то...закономерность в землетрясениях. — Джеймс выгнул бровь, когда она достала свой Свиток. — Вот где произошли первые несколько землетрясений. — сказала она, указывая на несколько точек в северной части карты Атласа. — А вот и остальные. — Она постучала по своему Свитку, и на экране появились десятки точек разного размера и цвета, которые соответствовали силе землетрясения и нанесённому ущербу соответственно. Первые несколько точек были довольно эклектичными, но после дюжины Джеймс начал замечать закономерность. — Эти...землетрясения...они движутся на юг? — Похоже на то. — кивнула Селия. — Сейсмологи Вейла уже сообщили о незначительных подземных толчках в море Вайтела. Джеймс сглотнул. — Это...Это что-то вроде Гримм? Хотя какой Гримм мог бы копать так, чтобы вызывать – или даже имитировать – землетрясения? — Его мысли быстро обратились к Сентиналам — Гримм, которые живут в Атласе и роют норы. Но даже если бы сотня из них объединилась, они не смогли бы вызвать ничего похожего на то, что переживало Королевство. — Тот факт, что поселения и горнодобывающие предприятия были просто повреждены, а не стёрты с лица земли, указывает на то, что все признаки были отрицательными. Кроме того, в Атласе не так уж много Гримм, прячущихся в норах. — Это было правдой. — Нет, это просто...какое-то странное природное явление, я полагаю. — Она поджала губы, глядя вниз. — Возможно, такое случалось раньше – я всё ещё изучаю это. — Удачи. — пожелал Джеймс. Он ни в коем случае не был историком, но даже он знал, что до недавнего времени землетрясения в Атласе были редкостью, хотя иногда и ожидались. В отличие от остальных королевств, некоторые из которых произошли только в северной Аниме. Хотя, возможно, это сыграет ей на руку, поскольку это единичные события и тому подобное. Если только в последний раз подобное не происходило до того, как все Королевства начали действовать сообща и записывать происходящее. Тогда у неё были бы проблемы. — А что насчёт тебя? — Заговорила Селия, закрывая свой Свиток. — Как продвигается твой... — её лицо сморщилось. — Крестовый поход? Джеймс проворчал: — Не нужно быть вежливой. — Хорошо. — кивнула Селия. — Тем не менее, даже если ты категорически не справился с возложенной на тебя задачей. — он подавил желание зарычать. — Тебе удалось задержать большое количество преступников, бродящих по сельской местности. — Но это не то, что имеет значение! Селия фыркнула: — О? Он наконец-то нарушил закон? — Джеймс пристально посмотрел на неё. Она прищёлкнула языком: — О, не смотри на меня так! Герман весь в крови, но в остальном чист как стеклышко. Или ты надеешься, что он сорвётся и убьет какого-нибудь невинного человека? Нет. — она подняла руку, когда он попытался заговорить. — Ничего не говори. Какие бы слова ни слетели с твоих губ, они только разочаруют меня. Джеймс стукнул кулаками по столу: — Ну и что, чёрт возьми, я должен делать?! — Он вскочил на ноги и принялся яростно расхаживать по комнате. — Несмотря на то, что на месте работают лучшие Оперативники, Герман всё ещё где-то там, убивает людей! Убивает исключительно людей! — Он прорычал: — Этот ублюдок делает это нарочно! Издевается надо мной! — О, Джеймс. — Селия покачала головой. — Ты способен координировать крупнейшую в истории Атласа операцию по лишению свободы, но всё ещё такой слепой. — Что? — прорычал он. Его наставница бросила на него равнодушный взгляд: — Тебе когда-нибудь приходило в голову, что Герман не такой злой, каким ты хочешь его представить? — Не так, как... — он запнулся на мгновение, прежде чем взять себя в руки. — Он отрезает людям конечности и головы! Возит их повсюду в коробках! — Я никогда не говорила, что он не был психически неуравновешенным – во всяком случае, этому человеку нужно длительное пребывание в психиатрической лечебнице, а не в тюрьме. — Джеймс фыркнул. Герман не был психически ненормальным. Он увидел блеск в глазах мужчины; нет, Герман точно знал, что делает. Ему это нравилось. — Но. — Селия слегка повысила голос, привлекая его внимание. — Он не какой-нибудь обычный головорез. По крайней мере, ты должен это признать. — Он, безусловно, хитрее, чем обычный преступник. — проворчал Джеймс. Заметив её испепеляющий взгляд, он фыркнул: — ...У него есть некоторое подобие приличий. По крайней мере, этот человек знал, что нельзя злоупотреблять гостеприимством. — И он очень разборчив в своих...наградах. — Ещё одна неприятная черта Германа. Джеймс всё ещё изучал это дело, но был почти уверен, что этот человек активно приближался к бандитским убежищам, которые не были связаны с Охотниками-Преступниками (не то чтобы даже они ассоциировали себя с такими людьми). Зачем ограничиваться тем, что терроризировать более сложные цели? Почему бы не заняться и обычными подонками? Джеймс заставил себя остановиться, сделав пару глубоких вдохов. Он прищурился, глядя на Селию: — Почему ты всё равно его защищаешь? Не можешь же ты сказать, что одобряешь то, что он делает? — Нет. — выплюнула она, и на ее лице появилась насмешка. — И я была бы благодарна, если бы ты больше не вёл себя так! — Джеймс, покраснев, отвернулся, обвиняя стресс последних нескольких недель в том, что он даже подумал о том, чтобы открыто допросить свою начальницу. — Нет. — покачала головой Селия. — Я не одобряю его действий, и я не буду лгать и говорить, что не испытала бы облегчения, если бы он умер в течение следующего года. Но. — она вздохнула, постарев на несколько десятилетий. — Я...я доверяю Директору Озпину, и он заверил меня, что Герману можно доверять. — Почему?! — закричал Джеймс. — Я понимаю, что он такой же Директор, как и ты, но что делает его слово таким обязательным? — Озпин мудрее, чем ты можешь себе представить. — вот и всё, что сказала Селия. — Больше похоже на маразм. — проворчал он. Селия сузила глаза, но Джеймс не стал извиняться. Он ничем не был обязан Озпину. В конце концов, Селия покачала головой, поднимаясь со своего места. — Хорошего дня, Джеймс. И, пожалуйста, не позволяй этому испортить тебе настроение. Джеймс подождал, пока она уйдёт, затем откинулся на спинку стула и провёл рукой по волосам. Чем скорее он разберётся с Германом, тем лучше.

/ + / + / + / + /

Саммер вздохнула, убрала винтовку и направилась через двор к мишеням. Месяц назад врач разрешил ей снова тренироваться с оружием, и хотя ей сказали, что выздоровление будет медленным (и она, возможно, никогда не достигнет прежней точности), её всё равно задело, что с тех пор она попала в яблочко всего десять раз. Она хмуро рассматривала мишени, пока собирала их – значит, за месяц попадало всего десять раз. Боги, с шестнадцати лет она получала не меньше двадцати в неделю. По крайней мере, она все еще могла наносить удары. Если, конечно, они не нападали на неё слева. — Ты выглядишь рассерженной. Саммер вздрогнула, резко обернулась и увидела, что к ней подходит Тай. Её настроение поднялось, и она сократила расстояние, позволив ему поднять себя и поцеловать. — Где девочки? — Моют посуду. — он опустил её на пол, взяв за руки, когда они шли обратно к дому. — Руби очень взволнована. — О? — Да. Что-то о школьном проекте. Она не сказала мне, что это было, и её учитель тоже. — Это...Фрэнки Баркер, верно? — Услышав его кивок, она фыркнула: — Это она спрашивала о Кроу? Её муж фыркнул: — Половина учительниц в Сигнале хотят залезть к нему в штаны. Саммер усмехнулась: — У кого-нибудь есть шанс? — Ба... — покачал головой Тай. — Даже если бы и был, он не стал бы ничего предпринимать в одиночку. Здесь все друг друга знают. — Думаю, это нарушило бы его Аниманский стиль «люби-их-и-бросай». — нахмурилась она. — Что приводит нас к Ворону в комнате. Тай скривился: — Не сейчас. — Очевидно, не сейчас. — Саммер закатила глаза. — Но мы поговорим об этом. Озпин позвонил им и предупредил, что Герман, скорее всего, рано или поздно убьёт Рейвен и, возможно, сотрёт Племя Бранвен с лица Ремнанта. — У них у всех были разногласия по этому поводу. Возможно, не обязательно из-за возможной смерти Рейвен, что само по себе было печально, но из-за Янг. Она...она заслуживала того, чтобы знать о своей биологической матери. Даже если Рейвен едва ли заслуживала этого титула. Тай вздохнул, положив подбородок ей на макушку: — Было бы глупо с моей стороны сказать, что я всегда надеялся, что нам никогда не придётся говорить об этом. — Да. — прямо ответила Саммер. — Это было бы несправедливо по отношению к Янг. — Тай нахмурился, и она, в свою очередь, ответила: — Ты думаешь, я с нетерпением жду этого? Думаешь, я хочу сказать Янг, что я не её биологическая мать? Что Рейвен не могла побеспокоиться о том, чтобы остаться здесь больше, чем на неделю, прежде чем свалить в Аниму?! Её муж вздохнул, проведя рукой по лицу: — Ты права, мне жаль...На самом деле, это не наша вина. — Он фыркнул: — Хотя, Герман... — На самом деле, мы можем повременить с рассказом об этом девочкам, пока они не станут намного старше. — Она облизнула губы, — Как ты думаешь, если бы мы спросили, Герман бы... Тай прервал её взмахом руки: — Я не хочу об этом думать. — Саммер открыла рот, но в итоге кивнула. Вместо этого она поднялась на цыпочки и запечатлела лёгкий поцелуй на его губах. Он улыбнулся, но ответил на поцелуй лишь крепким объятием. Когда они наконец вошли в дом, Руби чуть ли не столкнулась с ними. — Мамочка! Папочка! Нам нужна помощь! — Тебе нужна помощь. — ответила Янг, не отрываясь от учебника. Руби на секунду показала сестре язык, прежде чем спросить: — Как дядя Кроу, наш дядя? Тай замерла, предоставив Саммер поспешно спросить: — Что ты имеешь в виду? Руби кивнула: — В школе нам рассказывали о семьях. О мамах и папах, сыновьях и дочерях, братьях и сёстрах и... — Успокойся, милая. — наконец сказал Тай, когда Руби начала краснеть. Их дочь послушалась, покачав головой. — И, э-э, мы узнали, что братьев твоих мамы и папы называют дядями. И мисс Баркер хочет, чтобы мы составили генеалогические древа. Так кто же Кроу, наш дядя? Саммер сглотнула, заставляя себя не поворачиваться к Таю в панике. Даже если она и подталкивала Тай к полному обсуждению Рейвен, на её взгляд, это было слишком рано. Тем не менее, Саммер гордилась тем, что никогда не лгала своим детям (несмотря на то, что скрывала правду). Поэтому, убедившись, что её голос не дрожит, она сказала: — Ну, на самом деле Кроу не приходится родственником ни мне, ни твоему отцу. — Она почувствовала, как напрягся Тай рядом с ней, но на самом деле у них не было никаких хороших вариантов для дальнейшего развития событий. Услышав это, Янг оживилась, а Руби склонила голову набок: — Тогда...почему он наш дядя? — Ну, ты знаешь, как мы с твоим отцом вместе учились в Биконе, в одной Команде? — Руби кивнула. — И как Кроу оказался в нашей Команде вместе с нами? — Ещё один кивок. — Ну, вот и всё. Мы так сблизились друг с другом, что, по сути, стали одной семьёй. Руби моргнула. — Это...Это разрешено? Тай рассмеялся в ответ на это – слегка расстроенный, но Руби, казалось, ничего не заметила. — Да, Руби. Это разрешено. Семья... — он сделал паузу, переводя взгляд с неё на Саммер и Янг. — Это гораздо больше, чем просто люди, с которыми ты непосредственно связана. — Руби просияла, а Саммер с трудом сдержала слёзы. Янг промурлыкала, откинувшись на руки: — Тогда что насчёт той, другой леди? — И от этих слов кровь Саммер снова застыла в жилах. — Кто? — Спросила Руби, поворачиваясь к сестре (не обращая внимания на потрясённые лица Тай и Саммер). — Та дама на старых фотографиях. — ответила Янг. — С красными глазами и чёрными волосами. — Её лицо сморщилось. — Она немного похожа на дядю Кроу. Тай начал учащённо дышать, и Саммер поймала себя на том, что пристально смотрит на Янг. Если она смогла заметить сходство между Рейвен и Кроу – которого на самом деле было немного – то как скоро она увидит сходство между Рейвен и собой? Даже сейчас, с её здоровым слоем детского жира, у Янг было так много черт Рейвен. Её подбородок, разрез глаз, даже манера двигаться. Единственным существенным отличием был цвет её глаз и волос! — Стрижка! — выпалила Саммер. Её семья вздрогнула, но она продолжила, указывая на Янг: — Нам давно пора подстричь вас, юная леди! Замешательство Янг исчезло, уступив место гневу. Она вцепилась в свои длинные золотистые локоны. — Не смей трогать мои волосы! — закричала она. Тай наконец пришёл в себя, хотя всё ещё выглядел немного бледным. Он скрестил руки на груди: — Тебе нужно подстричься, они становятся слишком длинными. Янг вскочила на ноги: — Нет, это не так! — Да, это так. — Это не так! — Да. — НЕТ! — закричала Янг, топая ногами. Примерно в это время она убегала в свою комнату, пока Саммер не принесла печенье в качестве примирительного предложения. Однако вместо этого тело Янг вспыхнуло золотом, её глаза покраснели, а волосы загорелись. — Ого! — Закричала Руби. — Янг, ты вся горишь! — Что?! — закричала Янг, глядя на своё тело. — Ах! Мои волосы! — И так же внезапно, как это произошло, огонь исчез, а глаза Янг вернулись к своему обычному сиреневому цвету. — Янг! — Руби подбежала к сестре: — Я думаю...Я думаю, это было твое Проявление! — Мое Проявление? — спросила она с благоговением. Затем она побледнела: — Мое Проявление сжигает мои волосы?! — Я так не думаю. — ответила Руби, поднимая прядь волос Янг на уровень глаз. — Они не выглядят обожжёнными. — О, слава богам. — вздохнула Янг. Затем она нахмурилась и шлёпнула Руби по руке, когда та начала накладывать её на верхнюю губу, как усы. Она улыбнулась: — Подожди...Это значит, что я могу использовать Ауру. Руби ахнула: — Точно! — Давай проверим это! — Доставай оружие! Когда пара убежала, Саммер, наконец, почувствовала, что силы покидают её. Она наткнулась на Тая, у неё перехватило дыхание. — Возможно, я только что усложнила нашу жизнь. — Её глаза... — Саммер подняла глаза и увидела, что кровь отхлынула от лица Тай. — Её глаза были как...как у Рейвен. Саммер сглотнула – он был прав. — Давай...Давай сосредоточимся на том, чтобы удержать Янг от совершения глупостей с её новообретённой Аурой. На лицо Тай немного вернулся румянец: — Да, да, ты пра...Руби только что сказала «достать оружие»? Саммер кивнула, затем застыла. — Нет, нет. — раздался приглушенный голос Руби из глубины дома. — Это ручка. Это дубинка. — Девочки! — закричал Тай, устремляясь на их голоса, Саммер не отставала. Хотелось надеяться, что волнение по поводу раскрытых способностей Янг отвлечёт девочек до лета, и Тай сможет найти решение их проблем с Рейвен.

/ + / + / + / + /

Кловер смущенно смотрел, как Лука обхватывает голову руками. — Мой кузен. — простонал он. — Моя собственная плоть и ебучая кровь, мать вашу! — Элиза похлопывала его по спине, но смотрела в никуда. На самом деле это неудивительно – на прошлой неделе она была на том же месте, но с учеником младших классов, с которым раньше занималась репетиторством. Эта...Ситуация выходила из-под контроля. Кловер на самом деле не задумывался о том, сколько Охотников оказались негодными. После десятого ареста Кловер просмотрел цифры. В среднем из тысячи Охотников, которые получали свои лицензии каждый год, может быть, два процента, около двадцати, набранных со всего Ремнанта, продолжали (явно) совершать преступные действия. Их было не так уж много, но за прошедшие годы это число увеличилось, и в итоге мы получили сотни Охотников-преступников. Он мог понять, почему власти Королевств не хотели афишировать этот маленький факт. Он просто хотел, чтобы у них уже было что-то, чтобы справиться с этим. Генерал Айронвуд нашёл им хорошее применение, но...этого было недостаточно. Он отошёл от них, качая головой. Может быть...Возможно, он мог бы перевести кого-нибудь из своих товарищей по команде на несколько дней в отпуск. Во время учёбы в Академии он ни с кем не был особенно близок, так что вероятность того, что он столкнется с чем-то таким же...мучительным, как то, что случилось с его товарищами по команде, была невелика. — Эй! Стоп! Кловер развернулся, широко раскрыв глаза, когда двоюродный брат Луки – Улисс, как он вспомнил – перепрыгнул через поверженного солдата, его тело вспыхнуло зелёным, когда он снял наручники. Кловер выругался, вытаскивая Зимородка; Улисс, должно быть, насильно разрушил его Ауру, когда его схватили. Рискованный приём, но при правильном выполнении он оставлял достаточно Ауры, чтобы в последнюю секунду нанести контрудар. Именно это Улисс и проделал именно сейчас. Отведя оружие назад и слегка потянув за леску, он выбросил её вперед, и крючок вместе с леской полетел в сторону убегающего преступника. Но Улисс развернулся и поймал крючок прежде, чем тот успел обернуться вокруг него. Глаза мужчины вспыхнули жёлтым, и по леске пробежал электрический разряд, шокировав Кловер. Со сдавленным воплем он выпустил из рук оружие. Улисс притянул Зимородка к себе. Он натянул леску как можно дальше, оставив удилище на земле, и, пятясь, стал описывать крючком широкие, ленивые круги. Кловер проклинал собственную беспечность, заставляя своё Проявление работать на полную мощность. Во-первых, ему нужно было вернуть оружие. Во-вторых, Улиссу нужно было спуститься вниз. Он видел, что снег позади Улисса был неровным, вероятно, обледенелым. Всё, что для этого потребуется. – это один неверный шаг, а затем... БАХ! Кловер вздрогнула от этого звука, его глаза расширились, когда горло Улисса разорвалось, кровь хлынула по всему его телу и окрасила снег в красный цвет, когда он упал на землю. Он забился в снегу, хватаясь за горло. Но к тому времени, когда они добрались до него, он был мёртв. — К-Контакт! — крикнул один из солдат, направляя винтовку на восток. Кловер быстро схватил Зимородка, стараясь не обращать внимания на остывающую липкую кровь, прилипшую к нему, и повернулся к потенциальной угрозе. Когда он увидел высокую фигуру в сером плаще, едущую на сером снегоходе, его ужас только усилился. Беглый взгляд показал, что все простые солдаты направили своё оружие на Германа, и многие из них дрожали. Лука тупо смотрел на Улисса, а Элиза...она сжимала свою алебарду мёртвой хваткой, глаза её пылали яростью. Наконец, Герман остановился перед ними. Он снял капюшон и повесил защитные очки на шею. Он приподнял бровь: — Кто-нибудь из вас ранен? Что бы Кловер ни ожидал услышать от этого человека, это было не то что он ожидал. Элиза ответила за них. На самом деле, она не столько ответила, сколько прорычала: — Что ты здесь делаешь? — Я заметил этого Буллхежа, когда ехал. — он наклонился к кабине своего автомобиля. — И подумал, не мог бы я просто избавиться от посредника и получить оплату через вас. — Он выпрямился, держа голову за свисающие окровавленные волосы. Кловер был уверен, что его Проявление было единственной причиной того, что его глаза были закрыты, не позволяя ему смотреть на них своим безжизненным взглядом. — Когда я приближался, я заметил суматоху; посмотрев в бинокль, я понял, что этот. — он указал на Улисса. — Сбежал из-под вашей опеки. Я решил оказать помощь. — Он пожал плечами, опуская голову обратно в отсек. — Однако, я вижу, что вы все...отвлечены, поэтому я удаляюсь. — Он закрыл отсек, снова надел капюшон и защитные очки. Однако, прежде чем снова завести машину, он сказал: — Я также заберу пятьдесят процентов от этой суммы. Это, наконец, вызвало реакцию у одного из них. — Что? — прошептал Лука. — Человек, которого я убил. — сказал он, пренебрежительно махнув рукой. — Учитывая, что вы отпустили его, я думаю, будет справедливо, если я получу равную часть вознаграждения. Кловер увидел, как ярость Луки достигла точки кипения. Он напрягся, стиснул зубы, на лбу у него вздулись вены. Он повернулся, и его руки потянулись к кинжалам, прикреплённым к поясу. Кловер в считанные секунды оказалась рядом с ним, удерживая его руки опущенными. Лука сопротивлялся, но Кловер удерживал его на месте, качая головой. К счастью, гнев Луки утих, хотя ему не понравилось выражение полного поражения на лице друга, когда он повернулся к трупу своего кузена. Герман фыркнул: — Вы проводите здесь первоклассную операцию. В этот момент Кловер был уверен, что Элиза переломит своё оружие пополам. Вместо этого она шагнула вперёд, целясь прямо в лицо Герману. — Я не хочу понимать, какие безумные мысли бродят в твоей голове, в какие игры, по-твоему, ты играешь, но тебе лучше поверить мне, когда я говорю, что это подходит к концу! Герман усмехнулся – усмехнулся! – и сказал: — Если судить по последним нескольким неделям, я сомневаюсь, что у меня какие-то серьезные неприятности. — Не обращая внимания на яростный взгляд, брошенный Элизой в его сторону, Герман завёл свой снегоход, развернулся и уехал прочь...но как бы то ни было, Кловеру было всё равно. И тут его Свиток заревел, как и у Элизы с Лукой. Но первая, трясясь от ярости, всё ещё смотрела в ту сторону, куда уехал Герман, а второй не отрывал взгляда от своего покойного кузена. Таким образом, Кловер ответил на звонок. — Кловер! — крикнула Марси: — Наконец-то блядь! Послушай, Герман... — Он только что ушёл от нас. — перебил он её. Марси втянула в себя воздух. — Вы, ребята, в порядке? Кловер огляделся и печально вздохнул: — Нет.