Оказалось, это делаем мы.

Лето в Нью-Йорке наступило внезапно, словно кто-то переключил невидимый тумблер. Духота липла к коже, даже кондиционеры не спасали, и я одевалась максимально легко — хлопковые штаны и рубашка. Большую часть времени я проводила не в Санктуме и не на городских улицах, а в безвременье Камар-Таджа. У меня был отдых. Комната в Камар-Тадже была простой: кровать, рабочий стол, шкаф с одеждой и полка с книгами. Сильно отличалось от моей комнаты в Санктуме — там портьеры, огромная кровать, куча шкафов и артефакты. Меня разгрузили. Я занималась в основном самыми незамысловатыми делами: часами корпела над древними фолиантами, помогала с уборкой в общих залах, чистила артефакты в хранилище и иногда наводила порядок в комнатах Старших. Стивена всё-таки припахали разбираться со счетами и дипломатическими возможностями, так что у него появилась новая морщина на лбу и привычка говорить «это сложно» вместо «нет». Я усмехалась, глядя, как он выходит из своих вечных медитаций и сидит, пытаясь правильно произнести приветствие на арабском, чтобы из уважения не использовать заклинания хотя бы в приветствии. Однажды мы даже сходили на праздник в Непале. Фестиваль Чокор Дучен — один из четырёх великих сезонных праздников тибетских буддистов. Считается, что в это время последствия любых действий умножаются в десять миллионов раз. Я не знаю, умножилось ли что-то во мне, но воздух там был другим — густым, как мёд, и люди улыбались так, будто никакой духоты и Стрэнджа со счетами не существовало. Мы шли вместе с паломниками и несколькими магами, пели мантры, бегали с детьми по двору. На площади у храма все пили чай, слушали истории и снова пели — долго, на разные голоса, пока звуки не начинали переплетаться в один тягучий поток. Я стояла в толпе, чувствуя, как чужая радость просачивается сквозь кожу, и думала, что, наверное, это и есть та самая магия, которая не требует порталов. Обряд правда делал энергию здесь светлее и ярче, даже в каком-то смысле отгонял существ из других измерений. Ближе к полудню грань истончилась — я почувствовала это раньше, чем увидела. Тонкий, почти неслышный звон, от которого сводило скулы. Пришлось отойти в сторону, сделать вид, что разглядываю старую молитвенную мельницу, и быстренько запихнуть пару чёрных бесов обратно в их родное измерение. Они даже не успели испортить никому настроение. Я вернулась в толпу, и никто ничего не заметил. Кроме Стивена, который покосился на меня поверх чьей-то головы и чуть заметно кивнул. Работа есть работа, даже в праздник. *** Стивен Стрэндж. Стрэндж стоял у окна в библиотеке, глядя, как внизу, в малой зале, Михаэль склонилась над очередным артефактом. Она уже третий час пыталась распутать магические нити старого браслета, и, судя по тому, как она кусала губы, успехи были средними. — Она согласилась на групповой проект, — сказал он, не оборачиваясь. — С ними. С обычными подростками. Вонг, сидевший за столом с чашкой чая, поднял бровь. — Ты хочешь сказать, она завела друзей? — Я хочу сказать, что один из этих «обычных подростков» — тот самый парень в костюме, которого опекает Старк. — Стрэндж наконец повернулся. — И мне интересно, как я могу это использовать. Или как он (Старк) будет это использовать. Вонг отставил чашку. — Старк этого не оставит. — то что Вонг не был в курсе кто такой Старк я примерно понимал. Но тот идеально считывал мое настроение. Это бесило. — Пф. Он знает мою девочку, я хочу знать его пацана — это равновесие. К тому же... — Стрэндж нахмурился, глядя на девушку внизу. — Беспокоишься? — Беспокоюсь? — Стрэндж усмехнулся, и в этой усмешке было что-то хищное. — Михаэль комок правил и порядочности плюющийся сарказмом. А тут раз - и у нее друзья. Паук. Малолетний приемник Железного человека. И что в нём такого, что сам Тони Старк взял его под крыло? Да ещё и так плотно, что отслеживает каждый его шаг через костюм. — Ты преувеличиваешь. - Вонг отпил чай. Он прошёлся по комнате, заложив руки за спину, игнорируя здравые домыслы. — И самое интересное: Михаль глубоко по барабану что у под маской. Она расслабилась рядом с ним. Не будь этого мальчишки, не пришлось бы говорить с «Бывшим Мстителем». — Стивен, ты преувеличиваешь. — Но это осталось пустым звуком. Вонг расслаблено откинулся на кресло, его лицо оставалось непроницаемым. Он слушал, как слушают опытные библиотекари — не столько слова, сколько паузы между ними. — Может, это искренняя привязанность. — Искренняя? — переспросил он с сомнением. — Он носит маску. Он скрывает свою личность от всего мира, в том числе и от неё. Это не искренность, Вонг, это двойная жизнь. И обычно это плохо кончается. — Все маги ведут двойную жизнь, Стивен, — спокойно заметил Вонг. Стрэндж замолчал, обдумывая слова мага. Он подошёл к книжной полке, провёл пальцем по корешку древнего фолианта. — Но его маска привлекает неприятности, — сказал он, оборачиваясь. — Я буквально ощущаю, что этот парень — ходячая катастрофа. А от катастроф, вызванных людьми, мы держимся подальше. Она только-только нашла равновесие после смерти Древней. Я обещал за ней присматривать. Та рутина, Камар-Тадж, даже твои дурацкие поручения по уборке… — Вонг посмотрел на него, и Стрэндж кашлянул. — …даже практики по уборке — всё это успокаивает её. А этот… мальчик… может всё это разрушить. Одним неосторожным словом. — Или, — Вонг снова взял свою чашку, его взгляд был задумчивым, — нет. — Вонг всё еще пытался донести до Стрэнджа простую истину: не вмешивайся, это плохо кончится. Минуту пялились друг на друга, как бараны. — Посмотрим, — сказал он наконец. — Посмотрим, кто из нас прав. Он хмыкнул и повысил голос: — Михаэль! Как там проект по истории? *** Михаэль. 18 июля. Сегодняшний день не отличался от многих других. Я сидела, сгорбившись, над «очень редким» азиатским браслетом. На вид — обычная поделка с китайского рынка, один к одному из кучи таких же, но излучение… Отголоски чужеродной магии, тонкой, как паутина, но стойкой, как дёготь. Услышав вопрос Стивена, я чуть дёрнулась. Чёрт. Я забыла про то, что его надо сделать, а до школы у нас… Ещё где-то полмесяца? Время забылось. Я подняла голову, моё лицо быстро сменило выражение с «я забыла» на «всё пучком». — Эм… нормально, — сказала я, откладывая браслет. — Мы выбрали тему. Великая депрессия. Я обещала им помочь с исторической частью. — Деловито скрестила пальцы. — А как твои дела с арабским? — صباح الخير ، بعد الظهر والمساء — сказал он, и я хмыкнула. Мужчина сел в воздухе с помощью своей мантии. — И где вы планируете собираться? — спросил он, делая вид, что его интересуют исключительно организационные детали. Я прищурилась. Стрэндж. Интересуется моим школьным проектом? Не к добру. — В библиотеке школы? В кафе? — Не знаю, — я пожала плечами, пытаясь придать голосу безразличие. — У Неда нельзя, у Мишель тоже. Питер сказал, что у него — может быть. — Я запнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается. — А ты? — А что я? - уточнила. Стрэндж чуть приподнял бровь. Этого движения было достаточно, чтобы я почувствовала себя нашкодившей школьницей. Что?! Что не так?! В чём подвох?! — Не пригласила их в гости? — переспросил он. — Я по твоему лупа полная? Я и так накосячила. Или это какая то скрытая проверка на вшивость для закрепления пройденного? - Я разрешаю пригласить их к нам. Я уставилась на него, как будто в него вселился демон и пытается меня подставить. Всматривалась в его лицо, седые волосы… Его глаза говорили «хватит дурить - это я».  - Чокнулся, да? — буркнула, возвращаясь к браслету. — Знаешь, на что это похоже? На: «У меня много места дома, хочу проверить кого из вас дом первый запрет в лабиринте чтобы проиграть.» Не очень-то располагает к спокойной работе над проектом. Стрэндж усмехнулся — коротко, едва заметно. — Ты права, — сказал он, и я чуть не выронила браслет. Стрэндж. Признаёт мою правоту. Это что-то совсем из ряда вон. — Приглашать людей в место, где даже воздух пропитан магией, без подготовки — глупо. — Спасибо, я знаю, — я пыталась понять, к чему он ведёт. Здесь так и слышится значительное «но». — Но, — так и знала! — если подойти к этому правильно, — он сделал паузу, и я почувствовала, как в воздухе сгущается напряжение, — это может стать… решением. Я подняла голову. Стрэндж смотрел на меня с выражением, которое я видела только раз — когда он пришёл к Древней просить о второй попытке. Что за вселенский заговор он планирует с детьми из старшей школы? — Объясни, — попросила осторожно. — Старк знает о нас, — он встал на ноги и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. — Его протеже — твой друг. Рано или поздно они всё равно узнают больше. Вопрос только в том, будет ли это контролируемый процесс или очередная катастрофа в духе твоего портала. Вау… Он прав… но… — Если ты пригласишь их сюда, — продолжил Стрэндж, — на нейтральную территорию, с чёткими правилами и под моим присмотром… — он обернулся, — мы получим несколько преимуществ. — Каких? — я уже забыла о браслете. — Первое: ты перестанешь врать друзьям о том, где живёшь. — Закатила глаза, будто мне это важно. — Второе: мы сможем контролировать, что именно они увидят. — Они могут ничего не увидеть. — Вспомни про Старка и помолчи. Дай закончу. Третье: — он чуть усмехнулся, — это даст нам рычаг давления на Старка. Если его протеже будет бывать здесь и убедится, что мы не представляем угрозы, у Тони не останется причин для подозрений. — Я почти подавилась воздухом от такой наглой манипуляции и одновременно гениального решения. Я смотрела на его плащ левитации, который кивал кончиком воротника, пытаясь переварить. Это было… разумно. Очень разумно. И очень по-стрэнджски: превратить потенциальную проблему в тактическое преимущество. — Даже не знаю что сказать. — Скажи, что будешь делать проект здесь и я пошел работать дальше. Если что просто сотрем им память. — Это не очень нечестно.— протянула неоднозначно, перебирая бусины в руках. — С каких пор тебе стало казаться, что стирать воспоминания людям о магах и измерениях — нечестно? — Чёрт! Давишь меня логикой! — Именно так лучше всего с тобой спорить. — ответил он довольно. — Или… они стали тебе ближе? — Стрэндж поиграл бровями, а у меня внутри что-то на миг дёрнулось. Ну да… Стирать воспоминания — это… обычное дело для Камар-Таджа. Я фыркнула. — Ты это сейчас серьёзно?.. — прищурилась. — Или ты Старка позлить хочешь? Стрэндж остановился. Его лицо стало непроницаемым. — Я хочу быть уверен, что Железный Человек будет думать прежде чем все таки увидит в нас угрозу. Старк для Королей лакомый кусочек, — сказал он спокойно. - И твой приятель может помочь. — … — я думала.— И если я приглашу их? — То я буду самым обаятельным опекуном на свете, — он скрестил руки на груди, и в его голосе прорезалась та самая самоуверенность, которая, наверное, помогала ему резать людей, не моргнув глазом. — Твои друзья-ботаники смогут хвастаться одним из величайших знакомств в жизни. Со мной, естественно. И не просто каким-то там изобретателем, а настоящим хирургом, способным справиться со сложнейшими операциями. Роботы — это, конечно, круто, но я вообще-то могу даже людей починить. — Ага… — я закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку. — А потом пойдёшь на родительское собрание и будешь командовать армией мамочек, где будет проходить бал? — Только если ты попросишь, — парировал он с таким видом, будто это было само собой разумеющимся. Я фыркнула, но внутри всё клокотало. Его идея была… удобной. Удобной. И безопасной. Мы контролируем ситуацию, друзья видят, где я живу, и никто не лезет с лишними вопросами. — И что я им скажу? — спросила я, возвращаясь к браслету, чтобы не смотреть на него. — «Мой опекун — бывший нейрохирург, который теперь командует магическим орденом»? Сектант? — Скажи, что я консультант по особым поручениям, — он пожал плечами. — Каким?! — Люди верят в то, во что хотят верить. Твои друзья увидят старый дом, странные книги и очень умного мужчину с отличной дикцией. Пусть думают, что я профессор истории или филолог. — Филолог, который говорит на арабском? — я приподняла бровь. — В совершенстве, — он усмехнулся. — И на двадцати других языках. Это впечатляет даже без магии. Я покачала головой, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. — А если какому-то артефакту они понравятся или наоборот? — Уберём самые говорливые поглубже. Остальное спишем на эксцентричность коллекционера. — А про порталы? — Порталы? — он сделал вид, что задумался. — Какие порталы? Это просто очень красивые окна. Я не выдержала и рассмеялась. Стрэндж смотрел на меня с лёгким удивлением — кажется, я его впечатлила. — Ты серьёзно, — сказала я, вытирая глаза. — Ты понимаешь, что вот это, — обвела его руками, — прямо очень странно… Но забавно. Может, если ты так хочешь, получится что-то хорошее. — Я всегда всё продумываю, — он скрестил руки на груди. — В отличие от некоторых, кто сначала открывает портал, а потом думает. — Стивэн! — Ладно, — он поднял руку, останавливая моё возмущение. — И браслет, — он кивнул на мои руки. — Ты его уже распутала. Иногда полезно мозг отключить. Я замолчала, смотря на третий кусок у меня в руках. Действительно, осталось только вставить нужное заклинание. Он прав. Мы можем контролировать ситуацию. — Приглашу, — сказала я твёрдо. — В субботу. — Хорошо, — он кивнул и направился к выходу. — Стивен! — окликнула я его, когда он уже взялся за дверную ручку. — А ты… уверен? — Он обернулся. На его лице не было иронии или насмешки. Только спокойная уверенность. — Я за тебя отвечаю, Михаэль, — сказал он. — Это значит, что я отвечаю за всё, что с тобой происходит. Если твои друзья — часть твоей жизни, значит, они становятся и моей ответственностью тоже. — Фу. Не надо мне таких объяснений. Явно фальшивишь. — Плащ кивнул, на что Стрэндж фыркнул, чуть заметно кивнул и вышел. Я осталась сидеть с браслетом в руках, чувствуя, как на губах сама собой расплывается улыбка. *** Вечером, после лёгкого ужина, тренировки и пары практик, я устроилась в своей комнате в Санктуме. Провалилась в кресло, думая над тем, как написать им сообщение, чтобы это не выглядело странно. Точнее… я просто умом понимала, что по сути состою в магической секте, которую нужно скрывать. Нед может ничего и не понять. Питер, возможно, пропустит странности мимо ушей. А вот Мишель… Хм. Ладно, если Стрэндж сказал, что всё нормально, ответственность будет на нём. Главное — фильтровать свою речь. Достала телефон и зашла в чат. «Проект “Великая Депрессия”». Там уже было несколько сообщений, видео, обсуждений и какие-то попытки организоваться. **Нед:** Парни, я нашёл крутую документалку! 1929: Великий крах. Там полно фактов. **Мишель:** Нед, мы не будем пересказывать документальный фильм. Нам нужна аналитика, а не хронология. **Питер:** Согласен с ЭмДжей. Может, сосредоточимся на социальных последствиях? Как это изменило жизнь обычных людей. **Михаэль:** В субботу можем собраться у меня. В час дня, я скину адрес. Стоило подождать всего пару секунд, и пришли ответы. **Нед:** СЕРЬЁЗНО?! Я уже думал, что нам придётся ютиться где-нибудь в библиотеке или в кафе за столиком с едой! Я закатила глаза на такое преувеличение. **Мишель:** Я бы сразу отказалась. **Питер:** У тебя? Точно удобно? Мы не помешаем твоему опекуну? **Михаэль:** Абсолютно. Он не против. 177А Бликер-стрит, квартал Гринвич-Виллидж. Советую собраться вместе и написать мне, когда приедете. **Мишель:** Иначе сигнализация нас не пустит? **Михаэль:** В точку. До субботы. **Мишель:** Ты серьёзно? *** Следующие несколько дней прошли в суете, которую Стрэндж назвал «протокол гостеприимства». Вонг с невозмутимым лицом перемещал самые странные и «разговорчивые» артефакты в хранилище. Я в ужасе! Как Стивен убедил Вонга, что пригласить в наш храм «людей» — хорошая идея? Я косилась, но молчала. Узнать хотелось, но раз они так единодушны — попробую выяснить сама, а потом, если что, спрошу. Левитирующий Плащ, казалось, был в восторге от этой затеи и постоянно порхал вокруг, помогая: то поддерживая стопку книг, то игриво хлопая по плечу Вонга, за что получал строгий взгляд. К субботе Санктум выглядел… почти нормально. Огромный холл с лестницей был просторным и чистым. Самые безобидные, но впечатляющие вещи остались на местах: астролябии, старинные глобусы, рыцарские доспехи в углу. Всё, что можно было списать на эксцентричность богатого коллекционера. Ровно в час дня раздался звонок в дверь. Стивен наложил заклинание, чтобы дом не привлекал внимания случайных прохожих, но в час дня появилась небольшая дверь в барьере. Как оказалось, ребята договорились, поэтому их довёз отец Мишель. Я встретила подростков у входа, приглашая внутрь. Питер, Нед с коробкой пончиков и Мишель вошли, дверь за ними тихо закрылась сама собой, отсекая шум улицы. Я шикнула на неё, как бы говоря: «Не дёргайся без необходимости». Это вам не башня Старка, чтобы двери сами закрывались. Наступила почти благоговейная тишина. Нед, широко раскрыв глаза, медленно поворачивал голову, пытаясь охватить взглядом огромное пространство холла с резной деревянной лестницей и витражным Оком Агамотто наверху, которое сейчас выглядело просто как очень сложный и красивый элемент декора. Его взгляд зацепился за рыцарские доспехи в углу. Я почувствовала удовольствие от их шока. Да, наш Храм великолепен. Я сама тут убираюсь. Я чувствовала, как мои фиолетовые дракончики поднимают голову и шепчут мне: «Михаэль — молодец! Михаэль — лучше всех». Но я всё-таки прогнала бесов прочь. — Чувак, это настоящие? — прошептал Нед, дёргая Питера за рукав. Я аккуратно наблюдала, чувствуют ли они что-то странное. Питер тоже выглядел впечатлённым. Он неловко переминался с ноги на ногу, и его взгляд скользил по старинным картинам и камину. Мишель, в своей обычной манере, сохраняла внешнее хладнокровие. Она скрестила руки на груди и с прищуром изучала ряды книг на высоких полках, словно пыталась прочитать названия на корешках с другого конца зала. Однако её пальцы слегка барабанили по предплечью — верный признак того, что даже её это место заинтриговало. — Неплохая у тебя берлога, Михаэль, — сказала она, нарушая тишину. — Очень… готично. Твой опекун — фанат средневековья? — Да. Коллекционер, — уклончиво ответила я и хмыкнула, когда мои уши уловили еле слышные шаги. Я чуть не сказала «наш Храм», вовремя прикусила язык. — Наш дом. У него богатая история. Именно в этот момент по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, начал спускаться Стивен Стрэндж. Он был одет не в свою мантию, а в простую, но идеально сидящую тёмно-синюю рубашку и серые брюки. Его движения были плавными и уверенными. Руки со шрамами он держал в карманах, и весь его вид излучал спокойствие и авторитет. Я прикусила язык, останавливая поток грубых мыслей. И тут же поймала себя на том, что внутри гордость борется с желанием пнуть его под колено. Потому что, чёрт возьми, он выглядел великолепно — и это было одновременно успокаивающе и бесило. Нед выронил бы пончики, если бы Питер вовремя не подхватил коробку. Мишель изучала Стрэнджа с таким видом, будто пыталась разгадать сложную головоломку. Стивен коснулся ногами пола холла с такой лёгкостью, будто под ним была не плитка, а облако. Сделал пару шагов навстречу ребятам, и я заметила, как он едва уловимо повёл плечом — привычка поправлять невидимую сейчас мантию. У меня глаз дёрнулся. Он будто… специально всё так обставил, чтобы привести подростков в восторг от своей… волшебности. — Доктор Стивен Стрэндж, — протягивая руку сначала Питеру. — Михаэль говорила, что вы работаете над проектом по экономике тридцатых? Питер смотрел на Стрэнджа, и я заметила, как на мгновение его плечи напряглись. Он быстро взял себя в руки, но что-то в его взгляде изменилось. — Да, сэр! Доктор Стрэндж, — Питер пожал руку, выглядя одновременно вежливым и слегка пришибленным, его голос чуть-чуть сел. — Очень крутое место. Это… вы всё это сами собрали? — парень аккуратно повёл взглядом по холлу. — Это семейное наследие и годы… хм, полевых исследований, — Стивен перевёл взгляд на Неда, который всё ещё сжимал пустую руку так, будто в ней всё ещё была коробка с пончиками, которая уже была у Паркера. — Тут есть мечи? — выпалил Нед, не сдержавшись. — Настоящие? Инквизиторские? Или, может, японские катаны тринадцатого века, закалённые в крови врагов? — Я прикрыла глаза. — А есть световые, как в «Звёздных войнах»? Или вы только исторические коллекционируете? О, или дамасские мечи?! — Нед! — теперь Питер шикал на друга так же, как я на дверь. Стивен лишь усмехнулся, и в этой усмешке было столько превосходства, что мне захотелось увести ребят подальше, лишь бы они не тешили его самолюбие. — Есть парочка, юноша. Но они в реставрации. Острые вещи и подростки — плохое сочетание для страховой компании, — он повернулся к ЭмДжей. — А вы, должно быть, Мишель. Наслышан о вашем критическом мышлении. — Кивнула, только вот нифига я ему не рассказывала. Он пожал её руку тоже. — Надеюсь, только хорошее, — Мишель не отвела взгляд, в упор рассматривая Стрэнджа. — У вас странная акустика в доме. И запах… пахнет как в секции редких рукописей, в которых завели ладан. — Наблюдательно, — мужчина одобрительно хмыкнул, а затем посмотрел на Питера более внимательно. — Михаэль училась в китайском пансионе, она любит все эти ароматические палочки, свечи и всё в этом духе. — Я возмущённо засопела. Это не я! То есть, да, люблю, но это не я! — Кстати, Питер, ваша фамилия не Паркер? — я напряглась. Стивен был хорошим актёром, когда нужно было. Проблема всего этого заключалась в том, что я не понимала, зачем именно сейчас он играет. — Кажется, я встречал вашего… наставника. Мистер Старк упоминал одарённого стажёра. Не думал, что вы дружите с моей подопечной. В воздухе на мгновение повисло то самое напряжение, которое бывает перед грозой. Питер чуть заметно втянул голову в плечи. — О, ээ, да… мир тесен, верно? — выдавил он, неловко улыбаясь. Перекатился с пяток на носок пару раз, и я решила, что пора вмешиваться, пока Стивен не начал проводить допрос с пристрастием под видом гостеприимства. — Так, ладно, хватит светских бесед, — я шагнула между ними, хватая Питера за локоть и увлекая к лестнице. — Библиотека наверху. Там меньше шансов, что какой-нибудь экспонат решит на нас обидеться. Стивен, чай! Ты обещал. Мы все с превеликим удовольствием попробуем чай от великого и ужасного Стивена Стрэнджа. — Уже в процессе, — отозвался он нам в спины, и в его голосе мне почудилось что-то почти довольное. Провокатор.