Потерянный Бог. Дом

— Я не чувствую в его словах волны лжи, — шепчет Локи Квиллу, последний переводит взгляд на бога, — иди уже.        Его начинает воротить, потому что глаза Питера чётко показывали благодарность.  «Мидгардцы…»       Он посмотрел на хмурых сестёр, которые то и дело перешептывались; замечал взгляд Ракеты. Видел, с каким интересом Дракс рассматривает спутницу Эго и как она – его. И только заметил болтающегося под ногами Грута, который чуть ли не по штанине лез. Бог выдохнул, опустил кольца огня и протянул руку гуманоиду. Тот, чуть ли не святясь, сразу уселся на его предплечье. Протянул свои маленькие ручонки и показал зелёный огонёк.  — Я есть Грут! — улыбается он. — Ты сохранил его, да, молодец. — шепчет потеряно трикстер, разглядывая огонёк.  — Я есть Грут? — С магией земли у меня туговато, я бы мог тебя научить… «Что я только что сказал?»       Грут встаёт на ноги и от предплечья идёт к плечу, обнимает голову трикстера, говорит на своём «спасибо» и усаживается на плече мага. — Хм, может, ну… — Слезешь. — утверждает подоспевший Ракета, который почуял неладное уже на этапе, когда Грут начал липнуть к магу. — Ты не забыл его, потому не липни. — Я есть Грут! — На кой чёрт? Ты ещё слишком мал, да и интеллект у тебя как у орлони.        Грут резко замолкает. — Ты его обидел. — говорит Локи всё так же потеряно, наблюдая за странным поведением гуманоида. — Но твой папаша прав, слезай. — Я есть Грут! — Как это не хочешь? Тебе лет-то сколько? — видя, как гуманоид упрямится, а Ракета хмурится, Локи берёт хитростью (хотя угрожать ему или встряхнуть его тоже мог). — Слезай, я нестабилен. Могу в любую секунду вспыхнуть, потому что использовал магию огня. Я это не сильно-то и контролирую.  — Я есть Грут? — Мне-то больно не будет, — Локи пытался не обращать внимание на тот факт, что сначала Грут поинтересовался, больно ли самому магу, — а ты превратишься в уголёк.        Испугавшись, Грут как по горке спускается и сразу оказывается в заботливых и мягких руках Ракеты. Тот смотрит на мага взбешено, отходит подальше и пытается узнать у «сына» чего он так потянулся к преступнику, который планеты взрывает (и его спокойствие тоже). Грут объясняет это простым: «Я есть Грут!»       Локи это конечно слышит, усмехается, когда видит ошарашенную морду Ракеты. Брунгильда стоит рядом. К слову, она уже полностью восстановилась после встречи с открытым космосом без скафандра, бросает ему тихое «я пойду». И направляется к Небуле и Гаморе. Последние, чуть на дыбы не встали и не зашипели, даже по одному взгляду было понятно: ей не рады. Трикстер решает не вмешиваться, сесть и попробовать поговорить с планетой, потому что он на земле и, наконец, может прокачать свою магию. — Мы не с того начали, — улыбается Брунгильда, пытаясь хоть как-то снизить градус между ними, — природа вашей ревности мне не очень-то понятна; с чего вы вообще..? — Ревности?! — Ну да. — не понимает ассиня, вроде как не ошиблась. — Вы же открыто ревнуете своего брата ко мне.       Сёстры переглянулись. Хотелось уничтожить её здесь и сейчас . Но они смотрят на неё и понимают: без какого-то злого умысла она спрашивает, не поиздеваться или ещё сильнее их разозлить. Она правда пытается узнать: спрашивает спокойно, хмурится и даже слегка волнуется, когда дети Таноса молчат. Ждёт ответа. Ей это важно.       И это успокаивает.  — Так за это он тебя полюбил? — спрашивает Гамора, понимая, что это и правда подкупает. — За честность и прямолинейность? — У нас довольно сложная история… Я бы вам поведала, но не хочу без ведома Локи. — Гиль убирает волос за ухо. — Если кратко: дружили долго, любила я его ещё дольше, но это… — она оборачивается на медитирующего трикстера. — Надо бы сказать ему об этом… — Так вы же женаты. — говорит Небула, внимательно осматривая Гиль. — Разве ты ему не говорила таких слов? — Мы, понимаете… — Гиль нервно улыбается. — В Асгарде он меня победил в бою, потому по закону я его жена. И это вылетело так неожиданно при разговоре, даже для меня. Я не жалею об этом поступке, он – рад. Но вот о любви мы так и не поговорили. — она смотрит на шокированных девушек. — Да и вы знаете его язык: вечный флирт, шутки, странные поступки. Не понять его истинных чувств, вот и хотелось бы. Борода Одина, — выдыхает она тяжело, — это, оказывается, очень сложно.        Очень сложно было понять то, что говорила ассиня. Гамора вообще не могла поверить в слова: «ну вы знаете его… он постоянно флиртует, шутит…» Флиртует? В обычном общении? Он применяет это только тогда, когда идёт на задания. Она видела раз, когда Локи становился девушкой и заманивал за собой жертву-извращенца, а после, естественно, убивал. Влюблял его, смеялся и даже кокетничал. Гамора помнит. Потому что этому стилю убийства её учил трикстер. Соблазнение. Опасная штука. Но так, когда тот ходит по кораблю Таноса… Отражение шутил, да. Особенно, по-чёрному, цинично, жестоко. Флиртовал ли он с каждым встречным? Если постоянный созыв на бой считается флиртом, то можно и сказать… — Его не понять, — соглашается Небула, видно, пропуская остальное описание брата, — двуличный змей.  — С этим сложно поспорить. — кивает Гиль, наблюдая, как муж связывается с планетой. — Но с близкими он честен. И настоящий.  — Наш Локи не такой. — говорит Гамора, выплывая из своих мыслей. — Он постоянно играется. Со всеми.  — Как это: «играется»? — Когда ему скучно, он начинает разжигать огонь между членами Чёрного Ордена. — объясняет Небула. — Они и так друг другу глотки грызут. Отец старается их держать так называемой «командой». Не получалось. Потому что Локи, сколько я себя помню, травил их друг на друга. Сначала нехитрыми манипуляциями, после, – магией разума. — Небула передёргивает плечами, она вспомнила, как ради эксперимента согласилась делать брату с головой всё, что ему вздумается. Тогда чуть Корвус не умер, из-за неё. — Ему было весело, а на корабле всегда царил хаос. У Ронана…  — Он сам уже с Ронаном и ругался, — продолжает Гамора, — когда мы спрашивали его, почему он так делает, брат отвечал, что ему скучно. Но он бог Хаоса, и мы не тупые, сказки читали про ваших богов.  — Если мне не изменяет память, то бог Хаоса имеет свои особенности. — говорит Гиль, вспоминая лекции в академии. — Уникальность в том, что стихия всегда требует подпитки. Вы знаете, что такое «стихия» для богов? — они отрицательно качают головами. — Тогда слушайте лекцию по этой теме. — она прочищает горло. — Если под «всем» характеризовать материю, то стихия – это её подсистема, условно называемая видом. Таких видов бесчисленное множество. И они подчиняются законам, каким, ведомо только норнам. С ними может связываться Всеотец – Один. Стихии… Они похожи на камни бесконечности. Есть теория, что стихии – производные камней, их осколки. Но это лишь теория, я не могу ручаться за её истинность. — сёстры слушали внимательно, наблюдая за мимикой «лектора». — Как вы понимаете, стихии, как и камни, имеют своё «сознание», хотя, думаю, лучше охарактеризовать это свойство как «инстинкт». Потому что ни камни, ни стихии не обладают интеллектом и психикой, тем более, чтобы было ещё и сознание. — Гиль пыталась передать слова прочитанные ею однажды с максимальной точностью. — Я не просто так назвала «всё» – материей. Так вам будет легче визуализировать то, что я объясняю. Материя – ткань; материя – то, что создаёт реальность. Оставим виды материи: тёмная, зеркальная, струнная. Это всё не то, пусть и мидгардцы довольно повеселили наших философов. И удивили астрономов. — Гиль вспоминает, как шумел Асгард, когда решили отправить шпиона в Мидгард, дабы узнать, что у них там с наукой. Они были так близки к разгадке, что Один посчитал это опасным и решил сжечь тех, кто… Сёстры замечают как помрачнела Брунгильда. — Что такое? — осмеливается спросить Небула, восхищённая Валькирией (сначала казалось, что она даже двух слов связать не может). — Да так… Вспомнилось. Мы отвлечёмся от темы, неважно. — она пытается улыбнуться, но в голову лезут мысли, что Локи ещё не знает про то, что делал Один, когда тот «умер». — Так вот, оставим виды. Поделим материю, на две части; а лучше представьте ткань с двумя сторонами. Одна – Гармония; другая – Хаос. А от них уже идут нитки, катушки (если вы представили шерстяное одеяло), и далее по списку. Но это грубое представление, — понимает Гиль, задумываясь, — тот же гром является более производным Хаоса, чем Гармонии. Но Вселенную нельзя так грубо делить… Молния может уничтожать леса, экосистемы; но если бы не она, то не было бы мидгардцев, они бы не достали бы огонь, не выжили… К слову, сравнение всё-таки неплохое. — вновь меняет мнение она, представляясь плохим лектором (так считала только она, сёстры внимали каждому слову). — Как вы порвёте одеяло вдоль? Вы не разделите Гармонию и Хаос, потому что это две стороны одной материи. В общем, Хаос и Гармония – первичные стихии; а остальные их производные. Тот же Обман и Огонь. Огонь, естественно, древнейшая стихия, практически возникшая одновременно с Хаосом и Гармонией. Она ближе, кстати, к последнему. — Гиль улыбается, когда видит шокированные взгляды наёмниц. — Как она может относиться к Хаосу, если по сути создала целую цивилизацию? — она смеётся. — Обман же стихия новая, потому не очень понятно, что больше: Хаоса или Гармонии. Думаю, это уже от самого бога и зависит.        Брунгильда прокашливается. Из-под земли сразу (словно ждали этого сигнала), выходят ветви с чашей воды. Валькирия бросает взгляд на медитирующего Локи и принимает воду.  — Он нас слышит? — шепчет Гамора. — Нет. Он связывается с планетой, поэтому вода не более чем бессознательное. Думает обо мне даже тогда, когда не думает… — она смеётся и кладёт чашу на землю, а потом сама садится в позу лотоса; сёстры повторяют за ней. — Не будем заострять на этом внимание. Чтобы вас не утомлять, расскажу далее самое основное. От первичных стихий образовались вторичные и так далее по тому же принципу. Они всё появлялись и появлялись и этот системой нужно было управлять. Никто не знает почему именно норны, но они, конечно, знают. Они же в последствии доверили некоторые стихии богам. Всеотец – посредник. Мой преподаватель был близким другом Одина. Он рассказал нам один «секрет». Стихии сами выбирают себе богов. Норны только могут «переводить» язык стихий и нести это знание в мир.  — А почему именно асгардцы? Почему вы зовётесь богами? — спрашивает Гамора, которая была не менее вовлечена и удивлена воительницей. — Не всегда асгардцы. Хотя, кто знает, почему, может дар свыше. О, а про «богов» давняя история. «Боги» не более как название нашего вида. Так же как и «люди, йотуны..». Просто какой-то там предок решил спуститься в Мидгард. Его там увидели, восхитились его силой и начали называть guð. Потому что он пришёл, – по их версии, – на зов, когда ещё человека убили. В общем, там муть, сложно. Будет время, расскажу ещё про этимологию слова «бог» в Мидгарде. — сёстры активно закивали. — Напомните тогда. Так предку понравилось, что оставил. Сначала «богами» были только чистокровные асгардцы. А после стихии начали выбирать ванов. Как-то решили приписать понятие бога тому, кто может управлять определёнными стихиями. — она посмотрела как киборга. — Так что не все мы боги.  — А ты управляешь стихией? — Нет, я Валькирия. Воительница. — она смотрит на остальных стражей, которые уже скрылись где-то в лесу вместе с Эгом. — К чему эта лекция вела… Хаос как первичная стихия естественно имеет свою… специфику. Она «требует» у бога подпитку. Конфликты как раз прекрасно подходят. Войны, убийства, сумасшествие… Ну вы поняли принцип.  — Тогда о какой честности может идти речь, если он даже не рассказывал о своей природе? — шепчет обиженно Небула.  — Думаю, он не знал. — Не знал? Локи? — Гамора смеётся.  — У него же стёрли память. Но даже если Танкос… — Танос. — Да, Танос, может, оставил ему его знания… В Асгарде он изучал сам магию, после, обучала Фригга. А зная характер Локи, то он мог легко пропустить историческую часть, а сразу перейти к практике заклинаний. Тем более это пусть и как база, но она база в Академии Магии, а туда он должен был попасть в шестнадцать лет. — Брунгильда отгоняет мрачные мысли. — Я не буду гадать, уже у него спрашиваете.  — Дорогая… — Локи буквально вырос из-под земли, обнял сзади свою жену и оставил короткий поцелуй на щеке воительницы. Сёстры от неожиданности отскочили назад, Гиль же оставалась невозмутима. — Не думал, что ты будешь всё-таки учиться в Академии, а не бить морды зазнавшимся принцам.  — Точно, сейчас пойду бить «морду зазнавшемуся принцу». — она делает приём, и трикстер мигом оказывается на лопатках. — Так что? Ты знал об этом? — Что Хаос голодный щенок? — он смотрит в глаза жены. — Конечно знал; догадывался о природе такого поведения, но то были просто гипотезы.  Книги с Асгарда отец не привозил.  — Почему не говорил? — спрашивает уже Гамора тоже нависая над ним. — Да я шизик. А Хаос стихия древняя, без морали и сочувствия. Зато с инстинктом. — Локи не встаёт, только поудобнее ложиться. — Вы и так меня боялись. А после откровения, что мне просто физически необходимо убивать – вы бы вышли за иллюминатор в открытый космос. Или меня бы вышвырнули. Как повезёт.       Зеркало мигом покрывает его лицо, и сёстры отпрыгивают подальше и тянутся на автомате к оружию. Только Гиль странно на них смотрит, оставаясь на коленях над головой убийцы. Даже после такого откровения. Она, тем более, знала. — У Дариуса удивительный меч, замедлил мне регенерацию раз в сто. — зеркало наконец принимает форму лица в дыре, рисуя очертания верхней и нижней челюсти, куска скулового, глазницы и остальных недостающих и поломанных костей черепа. — Папаша Квилла, кстати, планета.       Вот теперь они находились втрихуе все.        — Он целестиал и чуть моё сознание не угробил к чертям, когда я пытался «договориться». — Локи встаёт. — Будьте с ним осторожны. Он не поддаёт признаков враждебности, но иногда можно наебать и меня. — Убери уже мидгардские маты со своей речи. — просит Брунгильда. — Ничего не понимаю. — Да обмануть и меня можно! — повторяет он, разводя руками. — Давай договоримся: я тебя учу русским матам, а ты мне рассказываешь про стихии.  — Не нужно меня такому учить. — Гиль пытается отобразить отвращение. — Мне не нравится их звучание. — Есть теория, что маты придумали, чтобы отпугивать нечистые силы. — Локи внимательно рассматривает свою жену. — Ты у меня злой дух?  — Какой ещё злой дух? «Злым духом асов лучше не называть. Это одно из самых обидных оскорблений в Асгарде». — Спокойно, я без злого умысла какого-то. — сразу пытается успокоить Гиль Локи. — Просто шутка. Да я и забыл, что в Асгарде это словосочетание так близко к сердцу принимают. — А ты хоть знаешь откуда это пошло? — успокоившись, спрашивает Валькирия. — Откуда мне знать-то?  — Придурок. — выдыхает она, окончательно выдохнув. — Эта присказка, которой пугали практически всё население Асгарда при попытках договориться с Йотунхеймом. Мол, если будешь плакать по ночам о том, что идет война, придёт злой дух и сведёт тебя с ума до такой степени, что спрыгнешь с башни. Всё-то ничего, вроде как просто сказка, пока дядя Одина – Браб, или Гарб… не помню как его звали, но и не суть. Правда ночью не завыл как обессиленный волк. Причина была веская: жена умерла во время родов. Ещё и новорождённого сын не прожил и двух минут. Вроде, не связанная с войной смерть, но Гарб (Браб) только с поля прибежал. Тогда, говорят, над Асгардом впервые перестал светить яркий диск луны, завыл ветер и пошёл снег. Все свечи в городе потухли, а после и вой царя – он сменился на крик, который после глухого удара об землю потерялся в вое ветра. Эксперты утверждают, что труп его нашли странно сложенным на земле, он не так должен был упасть. Очевидцы вспоминали, что от трупа пахло очень странно. Сделали из смерти царя сверхъестественную чухню, приписали всё это к йотунам (из-за снега) и присказка стала реальностью. К слову, из-за того что наследников не было, пришёл на трон Бор, а там и пошло поехало… Странно конечно, что не было междоусобиц и братоубийства, а просто случай; ну ладно, оставим это на плечах историков, не нам думать о таком. — Гиль не может не улыбаться, когда видит как внимательно её слушают дети Таноса. — Сначала словосочетание «злой дух» сильно пугало аса, которого обозвали, такие даже к магам ходили, что очистить «ауру». Потому что злыми духами считали души самоубийц, которые мстят обычным людям. А со словом – сила, вдруг прицепится и утопится где-нибудь ас. После время шло, приходит немного механизация, с ним и чуть ли не нигилизм в форме отрицания всех волшебств, примет и всего духовного. Но это был небольшой период, словно прошел два-три дня. Маги показали как пёрышко взлетает – поверили. Странный период. — она пожимает плечами. — Потом пришло другое, когда все забыли об этом, и начали спокойно принимать «злой дух» в свой адрес. Но вскоре один воин с крыши сбросился, у него жена повесилась. Приписали опять. Вновь страх, гнев, а когда начали узнавать, то поняли, что одна блудница в шутку назвала того «злым духом». Той, кстати язык отрезали, с Асгарда отослали. В наше время словосочетание больше вызывает гнев, потому что все эти периоды, то принятия, то отрицания в итоге привели к одному. В общем, не используй это словосочетание, если не хочешь, чтобы я спрыгнула с планеты.  — Я и не знал. — удивлённо шепчет Локи. — Ты и не мог знать. Мне отец постоянно это рассказывал. — она смотрит на сестёр. — А потом… Ну ты вспомнишь. «Её отец сбросился после того, как рассказал ей эту историю. Он решился, как со смерти жены прошло три дня». — Эгоистичный ублюдок. — De mortuis aut bene, aut nihil. — говорит Гиль и обнимает себя за плечи. — Мы с Тором от того и сцепились, он мелкий был, ещё не понимал тяжесть этого словосочетания. Обозвал, ещё отца моего приписал; по незнанию создал такой коктейль, что убить хотелось. Если бы не ты…  «Повезло, что когда умер отец её, она была уже в рядах Валькирий (ей тогда было пять). Ребёнком, в подготовительном отряде, но опека хоть какая-то была. На момент встречи с ней… Мне только стукнуло 12, ей 14, Тору 15».  — Ты меня спас, от всего: от тюрьмы, от убийства, от инакомыслия. Всегда спасал от памяти о том…        Локи медленно подходит к ней и обнимает за плечи, берёт аккуратно за кисти и шепчет тихое «прости».  — Твоя память, я понимаю, она ещё только восстанавливается. В Асгарде было легче: места, предметы, люди помогали вспомнить быстро. А сейчас будет намного сложнее. Ты же понимаешь. — она кивает на сестёр, те как струна натянулись, напряжённые чужим диалогом. — Локи, ты меня спас. Ты всех спасал, всегда.  — Кого я спас? — шёпотом спрашивает он. — Меня, Хелу, Тора, Одина, Фриггу, больше половины асгардцев. Ты спас Асгард, может, всё девятимирье, освободив всех нас от Чаровницы. Ты спас даже этих преступников ребенком.  — Я их после и убил. — Ты этим сейчас убиваешь только себя. — не принимая этот аргумент, твёрдо говорит Гиль, не отрывая взгляда от Гаморы. — Покажи им эту свою сторону. Ты не злой. Я же знаю это. — она чувствует как трикстер напрягается. — Ты просто выживал.  — Уже поздно что-то менять, — он поднимает на сестёр алые глаза и тускнеет, когда видит, как они непроизвольно тянутся к оружию.  — Зачем ты это делаешь? — спрашивает Небула, делая шаг к нему. Не нравился ей йотун брата – он дикий, неуправляемый и всегда пугал странной и необъяснимой магией. Локи знал это и всё равно призывал. — Проверял? На что?  — Ни на что. — он улыбается. — Просто я удивлён. Думал, что вы будете грызть ей глотку с секунды, как только я прикоснулся к своей жене.       Он явно проверяет их. Реакцию на слово жена. На алые глаза. На эти объятия. На слабость и открытость Гиль сейчас. Он ждёт и наблюдает.  — Может я и хотела. — говорит Гамора, решаясь, что на честность лучше отвечать честностью. — Она пусть слишком честна и прямолинейна, и доверия тем самым не вызывает. — наёмница смотрит на хмурое лицо брата. — Но это твой выбор, я не буду сейчас что-то говорить насчет этого. — А мне она понравилась. — легко говорит Небула, пусть и не улыбаясь, но пыталась хоть проявить какие-то намёки на дружелюбие. — Я наблюдала и слушала. Мои датчики… В общем, хороший ты человек, Брунгильда.  — Моё недоверие – просто подушка безопасности. — говорит под конец Гамора. — Мне нужно поговорить с Ракетой. — говорит Локи, решая резко прекратить неприятный для него разговор. Зашипел портал. — Они ушли в лес, пошлите. Хоть понаблюдаем за этой планетой.       Он заходит в портал, зовёт остальных за собой. — Дайте ему шанс. — Гиль в ту же секунду ступает за ним. — Что думаешь? — шёпотом спрашивает Небула, смотря на то, как Гамора приближается к порталу. — Я не знаю.       В скором времени в голубой вспышке исчезают все.

***

      Тем временем остальные Стражи и Эго собрались у костра. За то время, пока асы и наёмницы разбирались с тем, как относится к друг другу, остальные уже успели прикипеть к планете, которая чуть не расхерачила сознание Локи. Последний, к слову, не призывал из-за этого начать уже его убивать, потому что понимал, что если бы в его сознание так вломились он бы сделал тоже самое. Доверия, естественно, тот не вызывал. У Квилла тоже. Но это пока.  — Я велел Йонду тебя забрать, когда твоей мамы не стало, — начал Эго горестно выдохнув, и все затихли, внимательно слушая отца Квилла. — Но Йонду тебя не вернул, а оставил у себя. — продолжил Эго; пришедшие удивились: почему за то время пока их не было, так об этом и не поговорили. — Ума не приложу для чего. — А я тебе скажу для чего, — выходя из раздумий, пробубнил Квилл, он заметил приход детей Таноса и ассини, но решил не заострять на этом внимание. — Я был тощим мальчишкой, и пролезал туда, куда взрослые не могли. Удобно для воровства. — С тех пор, — невозмутимо продолжил Эго, — я пытался найти тебя… — Я думал твой отец – Йонду. — вставил своё Дракс, обращаясь к Квиллу. — Подожди, мы столько лет знакомы… — начал Квилл, переключая свое внимание на Дракса. — И ты думал, что Йонду – мой кровный родственник? — Да, вы одно лицо! — воскрикнул Дракс. — Тот синий! — воскрикнул Ракета, поморщившись. — Он не мой отец! — наконец развис Квилл, и перевёл взгляд на Эго. — Йонду похитил меня. Бил нещадно, чтобы я научился драться и держал в страхе, угрожая сожрать! — Сожрать? — переспросил Эго, удивлённо поднимая брови. — Да. — Вот редкий ублюдок. — прошипел Эго.       Локи на это только хмыкнул: в космосе ни у кого нет нормальных отцов. А если и есть, значит им здесь не место – неженки сразу умирают. Познавшие родительской любви в семье где каждый чих был связан с криминалом, прямой путь к праотцам.        Он посмотрел на Гиль, та стояла чуть поодаль от всех них. Боялась, – трикстер частично понимал её чувства. Как бы она не хотела казаться сильной и той, кому срать на резкую перемену окружающей среды; но она испытывала страх от непонимания этого мира и остальных существ. Ещё и Валькирия явно ощущала ужасающую ауру и силу Эго.       Бог Хаоса сам привёл её сюда, стоит и нести ответственность. Потому он подходит к ней и берёт за руку. Приказывает сесть, и она подчиняется. «Я рядом» — шепчет он и без тени стеснения кладёт свою голову на её бёдра. Она вспоминает бал и фонтан. Улыбается и принимается перебирать удивительно шелковистые пряди мужа. Это правда успокаивает.       Непонятная открытость Локи перед потенциальными врагами – пугает, но и снимает груз ответственности. Гиль не должна отвечать за свои слова. Трикстер легко показывает своё отношение к ней: трепетное и нежное, пусть и в общении с другими напоминал, что он, вообще-то, межгалактический преступник и убийца. Он обнажается перед врагами: это говорит или о его бесстрашии или о невообразимой глупости.  — А как вы нас нашли? — недоверчиво спросила Гамора. — По мелодии. — отвечает он и смотрит на Локи, который закрыл глаза, наслаждаясь касаниями Гиль. — Это сложно. Понять меня может только он. — он указывает на бога. — Заключивший сделку со смертью и несущий её.        Все обернулись на мага, у которого на лице было полное блаженство. Так и не скажешь, что эти ужасные эпитеты относятся к нему. Только вот Валькирия от этих слов вздрагивает и всё блаженство исчезает: Локи лениво поднимается и смотрит на как-никогда серьёзного Эго. Квиллу эта резкая перемена совершенно не понравилась. Вот с ним при разговоре отец (?) чуть ли не радугой блюёт, а как на трикстера перевёл взгляд так сразу гром и молнию начал пускать. — Какие страшные слова, откуда вы такого понабрались? — смеётся Локи, подбираясь к нему всё ближе и буквально кожей ощущая напряжение всей планеты. — Спокойно. Спорить не буду: со смертью я в ладах. А ты вот нет. Предположу, что и мелодия у тебя вся мимо нот и такая ужасная, что хочешь просто оглохнуть и не слышать какофонию Вселенной.  — К бездарности планет я уже привык, — отвечает Эго, хмурясь, — но я не хочу знать, что в друзьях моего сына есть такой как ты. — Э-э, стоп! — между ними сразу же встаёт Квилл. — Мы не друзья, это во-первых. И я уже не маленький, чтобы ты ещё контролировал меня, новоявленный батя, это во-вторых. — Лорд стоит к Локи спиной, обращаясь исключительно к Эго. — Да и я уж сам решу с кем мне общаться. — Ты по нашим меркам ещё дитя, я должен… — Он землянин, не забывай. — тут же отвечает трикстер, ухмыляясь. — Если ты нёс своё бесконечное либидо в мир, то не факт, что все дети. М-м… — глаза сверкнули. — Планеты. — В каком смысле? — спрашивает Питер, поворачиваясь к трикстеру. — Так твой «новоявленный батя» планета. Кстати, — он выглядывает из плеча Квилла, — прошу простить за вторжение в сознание. Договор с планетой – мой ритуал, знать не мог, что вторгаюсь в совсем живое сознание, а не полусознательную материю из энергии.  — Ты соблюдаешь кодекс магов? — удивлённо спрашивает Эго. — Не зря же я его учил.  — Насколько мне известно, ты не жалуешь законы в целом и, в принципе, не отличаешься… — О-о, это долго! — Локи легко обходит Квилла и «по-дружески» обнимает Эго. — Нам надо тет-а-тет поговорить, не скучайте! Мы скоро!       Трикстер щёлкает пальцами и образует вокруг них купол тишины, только кубовидной формы и с мутными стенами. — Чего ты хочешь, божок? — улыбается Эго. — Решил вот так убить? На глазах моего сына? — А за что, собственно, убивать? — невинно спрашивает Локи. — Твой настрой меня не удивляет, ты в таком смысле даже не уникален: все так реагируют. Так что не думай, что задел моё эго. — Очень смешно. — принимая каламбур, кивает он. — Так что? — У меня одно условие: я не расскажу о вашем маленьком костяном секрете, а вы оставите меня и мою дорогую попутчицу. — трикстер меняет положение и шепчет уже ему на ухо. Проверяет на стойкость. — Понимаю, вы не боитесь осуждения со стороны сына или каких-то действий со стороны этих букашек. Но, целестиал, — он отходит от него и встаёт перед ним, улыбаясь, смотря на (уже) разгневанное древнее существо, — обещаю не предать кремации тела, не нарушить все ваши планы, не вмешиваться, может, даже, помочь избавиться от этих надоедливых героев, если того потребует ситуация. А мы разойдемся на нейтральной ноте.  — Рискуешь жизнью друзей ради собственной безопасности? — шипит Эго, сдерживая свой гнев как мог: вот так пришёл маг, расколол его сознание как орешек и узнал то, что знать не должен был. Ещё и нагло пользуется информацией и шантажирует. Вот почему он спокоен. — Это низко.       Ничего. У Эго тоже есть туз в рукаве. Пусть и стар, но со зрением у него проблем нет: безжалостный преступник и убийца, что славился своей бессердечностью и аморальностью, оказывается, влюблён по уши. Мантис почувствовала это невербально, сама она, естественно, ничего не поняла, но вот Эго через неё это проследил чётко и ясно. Целестиал придержит это знание для лучшего момента. Сейчас… Он даст божку фору, а после просто…       Или всё же попробовать сделать его своим союзником? Мощь у «божка» неимоверная. Слабее его, конечно, будет, и дело не только в завышенной самооценке Эго. Слишком юн бог, ещё не познал всю свою мощь, не понимает власть над стихиями. И это целестиал понял как только Локи ступил на его планету. Власть над тремя стихиями, ещё одна из них – первичная. Хаос. Что зародила всё. И сын Титана точно не познал всю мощь этой стихии. — Квилл же сказал: мы не друзья. Просто так совпало неудачно. — выдохнул раздражённо Локи, когда взгляд Эго с гневного, перешёл на задумчивое. — Уговор? — Уговор.        Эго первым протягивает руку для закрепления их слов. Но Локи на это лишь усмехается. — Я не тупой. Магическими цепями меня не связать. Но, как говорится в кодексе, — он отвечает на рукопожатие и, естественно, последовала короткая вспышка, — пункт 7.6: «Если одна из сторон проявила инициативу заключить магический договор…» — «…то вторая не имеет права отказаться». — Эго улыбается и сам разрушает сам купол тишины. — Зря ты сказал о кодексе. — Зря ты меня послушал. — он поворачивается и видит как все буквально застыли во времени. — Вот это фокус. Заморозка, а разума? — Обижаешь. И сознание. Застыли в пространстве и времени. Приватность на высшем уровне. Не то что твой недо-купол. — планета усмехается, замечая как сверкнули голубым глаза трикстера. — Так мы на одной стороне, Отражение? — Зови просто Локи, — бросает он, разглядывая застывшую Брунгильду. Как античная статуя: красива и божественна, — мы же на одной стороне.        Щелчок. Все «размораживаются». — Только не убивайте друг друга! — кричит Квилл, пытаясь остановить фантомных батю и Локи. Но естественно встречается с пустотой, потому что они уже давно переместились. — Что..? — Так вот, мелодия. Вся Вселенная – это музыка. Каждая звезда, планета, туманность – отдельный музыкант со своей уникальной композицией. Вы услышите прощальный марш от них перед смертью, а те, кто дружит со смертью – слышит их всегда. Это помогает найти тот или иной объект во всей Вселенной, если, конечно, знаешь их особенности. — рассказывает Локи, отвлекая внимание на себя. Гиль рядом вздрагивает. — Некоторые сущности тоже способны слышать композицию космоса, но не упорядоченно и не выборочно. Как белый шум, очень неприятный и неконтролируемый: всё мимо нот, все не настроено, инструменты словно сломаны и дирижёр отошел покурить. И у родственников… — Локи хмурится, он слышит Вселенную прекрасно, наслаждается этой мелодией, но родственная (с Лафеем) она просто ужасна, барабаны, шепот и странные крики каждые пять секунд. Омерзительно. — Есть особая связь. Среди какофонии звуков, как у Эго, если прислушаться, можно отыскать так называемый талант – знающий, что такое музыка. Если он таким образом тебя услышал… — он смотрит в сияющие глаза Квилла, и материт всех мидгардцев за их излишнюю эмоциональность. — То это лишний раз доказывает… — Что он мой отец?  — Схватываешь на лету, земляничик.       Злиться на Локи не было ни сил, ни желания – именно отгрызнуться в ответ на такое прозвище. Поэтому Питер повернулся к отцу (он может назвать его отцом). К тому, кто спас их от суверенов. В его глазах, идеально голубых, – точь-в-точь как у Квилла, – читалась искренность. Если только не блестящий актёр, который смог подделать даже свою душу (или догма «глаза – зеркало души» – хуйня). Но вроде бы он рад.        Вроде бы и сам Питер рад.  — Я.. рад. — потерянно говорит Питер и подходит ближе к отцу. — Что я… ты смог найти меня. — А я просто на седьмом небе от счастья, ведь ты это наконец-то понял! — сияет он и сразу захватывает Квилла в объятия. — Давайте рванём на мою планету? Эту оставим; она, конечно, прекрасна, но центр моего сознания просто великолепен.  — А эта планета что? Нервный узел?  — Называйте как хотите, — отвечает Эго Небуле, — для меня эксперимент с расколотым сознанием.  — Зачем колоть сознание на две половины? — удивляется Локи. — Это опасно и ненадёжно. Ещё и неаккуратно сделано. — Я занимался этим тысячелетиями, и нашёл верную формулу. Ты сейчас обвиняешь меня в невежестве? — Именно. При проникновении я легко управлял твоими воспоминаниями, даже защитной стены не встретил. А если встретиться на пути телепат покруче меня? Да он же разнесёт твоё сознание к чертям.  — Как это: нет защиты? — удивляется искренне Эго, проверяя собственное сознание. — Недавно только… — Одну ветвь сломать легче, чем целое дерево. — трикстер улыбается, когда смотрит на растерянное лицо целестиала. — Я могу помочь соединить всё в одно. — Ты прожил намного меньше чем я, — тут же заводится Эго, — только хуже сделаешь своей помощью. — А ты так помрёшь быстрее. — Локи сдаётся. — Да и похуй, делай что хочешь. — Хватит уже! — заводиться Квилл. — Вы знакомы меньше часа, а уже глотки грызёте друг другу. Отражение, ты вообще молчи, ещё сильнее начинаю тебя ненавидеть. Даже больше, чем Ракету. А это уже ого-ого. Стоит гордиться, раз обошёл бешеного енота. — Кого ты назвал бешеным? — сразу включается упомянутый енот, чуть ли не отталкивая Локи от Квилла.  — О, вот и он. Пожми Отражению руку, вы теперь соокомадники, потому что выбешивать так меня можете только вы! — «Отражение». Как официально. Так меня последний раз только смертники называли. — смеётся Локи, сразу останавливая Валькирию, которая уже была готова разразиться градом проклятий на землянина. — Чем же я тебя успел взбесить, а, землянчик? — Перестань так меня называть! — кричит Питер (енот, почему-то, ловит от этого удовольствие). — Я конечно благодарен за то, что ты батю моего проверил своим магическим полиграфом; но, блять, хватит уже на него наезжать. Вы как пацаны во дворе, меритесь у кого палка круче. Причём магическая палка! — Как иронично, не тем же ли ты с Ракетой занимался на корабле? — уже не выдерживает Валькирия. — Чуть нас тем же не угробил, ещё и на Локи наезжаешь.  — Я прошу прощения. — шепчет Ракета, останавливая этим всю ссору.  — Что? У меня прощения просишь? — Гиль к нему резко поворачивается. Тот кивает. — Принимается. Ты что скажешь Звездный Крот? — Тоже извиняюсь. — пропуская мимо ушей «Крот», шепчет он. — Но перед тобой – не извиняюсь. — Квилл указывает на Локи и поворачивается к нему спиной. — Полетели уже на планету, папаша, задолбали все!  — Собирайтесь тогда, жду вас в гостях через два-три дня! — забывая все обиды, кричит весело Эго. — Координаты пришлю.       Бог мигом хватает за плечо Валькирию, успокаивающе улыбается. Гиль замечает, что у Локи срослась вся верхняя челюсть – наконец-то покрылась тканями. Поняла, что всё это время иллюзию тот не поддерживал, поэтому и Эго смотрел так внимательно на рот трикстера. Целестиал же сразу бежит за сыном. Ас остаётся наедине с женой и с Ракетой, что сейчас был словно не в этом мире.  — Впервые прощения попросил? — спрашивает Локи у Ракеты, тот вздрагивает. — Так завис. — Землю разглядывал. — бурчит он и покидает их. — Специально затеял этот спор? — Локи вздрагивает от неожиданности. Гиль понимающе кивает. — Было опасно ссориться с планетой, хоть я и не понимаю всю силу Эго, но нутром чувствую его мощь. Она огромная и словно бесконечная. Не могу описать… — Эго – целестиал. С отвратительными навыками телепатии. — сказал Локи, опуская взгляд. — Чуть ли не фильм про его бурную половую жизнь посмотрел, ужасно, опыт бы точно не повторил.  — Целестиал?  — Чуть ли не первичная сущность Галактики. Эго сильнее меня раз в сто или больше. — трикстеру явно не нравилось то, что он сейчас сказал. — И опыт показывает, что могущественные существа не всегда на светлой стороне.        Ему впервые неприятно. Он не врёт, но явно недоговаривает: ведь о магических цепях нужно было бы сказать. Но он молчит. Боится ли прослушки? Нет. Тогда почему молчит? Уже что-то на бессознательном? Локи не знает, но точно не хочет рассказывать об этом договоре Гиль. Она же явно проникнется симпатией к Стражам: они последние отбросы Галактики и решили спасать и поиграться в героев, точно этот факт из их биографии зацепит Валькирию.  — Собираешься бежать? — Он и не даст сбежать если что случится. На его планете мы в полной власти Эго. — Локи смотрит на удаляющуюся команду. — Иди к ним, меня пусть ненавидят сколько влезет, но ты не достойна этой ненависти.        Ладно уж. Расскажет, если того потребует ситуация, а сейчас нужно построить с командой «героев» хоть какой-то мост. И с этим прекрасно справиться Гиль. Если с сёстрами его споётся, то вообще сказка.  — Меня это не волнует, пусть возненавидят и меня.  — Нет уж, таков мой план: мои сёстры явно тобой восхищены, воспользуйся этим и узнай, почему Стражи Галактики вдруг перешли на ровную дорожку. — он сам скажет этот факт, чтобы Гиль заинтересовалась. И хоть планы скрывать не будет от неё – это успокоит вдруг появившиеся совесть. — Странно, что вся команда состоит из последних преступников Галактики, но занимаются благими делами.  — Так бы сразу и сказал! Чего юлить. Будто ты правда думаешь, что меня коробит от несправедливой ненависти. — смеётся Гиль и неожиданно целует того в висок. — Узнаю. Мне самой теперь интересно. Не скучай, милый! «Блять, блять, блять! Как она меня назвала?»       Какие планы? Нужно срочно обсудить их новый «этап дружбы».  — Погоди! — кричит вдогонку Локи, та останавливается. Он быстро подходит к ней и вмиг становится серьёзным. — Отражение бы никогда такое не сказал, но я другой: память моя почти восстановилась и я помню все дни проведённые с тобой. И помню эту юношескую влюблённость, которую тот Локи нёс до самой своей псевдосмерти. — тяжело. Об этом сложно говорить, но Локи должен. Он обязан это был сказать ещё давно. — Она восстанавливается, я почувствовал это, когда только тебя увидел. Не люблю тянуть, потому скажу: я люблю тебя всеми фибрами своей души. По-настоящему, насколько только может быть искренен бог Обмана.        Без всяких раздумий, без всякого анализа, Брунгильда накидывается на него с крепкими объятиями.  — Я всегда тебя любила, Локи, — шепчет она, — как оказалось, также, как и ты меня. — Прям… С самого начала? — шепчет удивлённо он. — Хватило мгновения. Секунды. Когда ты подал руку, и я посмотрела тебе в глаза. Они прекрасны, когда ты в гневе, знаешь? Как шторм во время заката. — она касается его лица, не замечает, что касается десны нижней челюсти и целует. Мягко, не настойчиво. — Твои зубы я тоже готова целовать. — О, Один! Зачем так…  — Локи отстраняется, смущаясь, и сразу же накладывая иллюзию на своё лицо. — Ты не можешь быть такой… Разве я.. Достоин? — И не сомневайся в этом, придурь! — она сильно ударяет его в плечо, тот даже морщится. — Ну всё, у тебя вид такой, будто сейчас заплачешь. — Может, от радости. Что у меня теперь такая прекрасная жена.  — Просто не хочешь принимать комплименты мои, да? Ты же злой, опасный и смертоносный преступник, что охотится за головами с самого детства. У-у, какой страшный и ужасный. Не достоин самого лучшего, конечно. Сердце своё я тебе уже отдала, что же тебе не хватает для коллекции? Моих рук?  — Гиль, перестань. Всё, я понял, сморозил глупость. Больше не буду. — он обнимает её за талию. Напрягается. — Я чувствую взгляд Небулы. — Да она здесь с самого начала нашего разговора. Как ты только не заметил?  — Заметил, — он стучит по невидимому куполу тишины, — переживать не о чем, но меня смешит её слепая уверенность в том, что я не вижу. — Ну, занимайся, — она отстраняется и вновь целует его, — а я к Гаморе и к остальным. Заинтересовал ты меня, пойду подружусь.  — А если бы я был против?       Кричит он ей, когда Брунгильда оказывается на значительном расстоянии. — Пошёл бы в жопу Суртура!       Вот она, его любимая подруга (уже жена!) — Я же тебя учил этим трюкам, Небс, — привычно холодным тоном говорит он, — выходи, не позорься.  — Что же тогда сразу не прогнал? — спрашивает она, спрыгивая с ближайшего дерева.  — Хотел узнать, знаешь ли ты асгардский, — отвечает он, зеркало покрывает дыру в челюсти (которая периодично то появлялась, то исчезала, потому что эмоциональный фон мага сильно влиял на стабильность иллюзии), — ты же помнишь, что я не люблю шпионов. — А ты, видимо, забыл, что в космосе нет места любви. Тем более здесь, вероятно, на вражеской планете. — отвечает таким же тоном Небула. — Ты в открытую пошёл на конфликт с Эго, ещё и показываешь ему, да и нам, свою слабость. — Моя «слабость», не моргнув и глазом уложит вас всех в считанные секунды, — чуть ли не шипит он, — а насчёт Эго не волнуйся: мы договорились. — И о чём? О твоём красивом уходе, когда мы будем в полной жопе? — Я думала это по твоей с Гами части.  — Ты так и не понял? — Небула начинает злиться: как всегда, старший брат доводит до белой горячки. — Будь ты на нашем месте, ты бы поступил точно также. — Я бы забрал вас! Даже если бы мне пришлось вас заковать, я бы забрал, потому что не смог бы жить, зная, что вы там. Вас бы пытали из-за меня! Я бы не смог… Точно не… — Локи смотрит на удивлённое лицо Небулы и сразу призывает магию. — Нет, не сейчас. — Не смей стирать мне память! — она мигом достаёт меч и встаёт в защитную позу. — Только попробуй! — Прости, сестрёнка, но рано тебе знать об этом. — он расщепляет её меч до атома. Сразу хватает её за лоб и ищет нужное воспоминание. Стирает из системы. Но не навсегда: просто блокирует. — Ты не нашла меня.        И исчезает. Небула остаётся посреди леса и не понимает, почему нигде не может найти брата. Помнит, что следила за ним, потому что хотела узнать, с какого перепугу он начал так открыто проявлять… если она не ошибается, «любовь», к асине. Это странно. Очень. Но, к сожалению, никого не находит (а в памяти крепилась мысль, что она искала и не нашла) и возвращается.       Локи не знал, что на связи была ещё Гамора.