Потерянный Бог. Дом

      На корабле Опустошителей, намечалась громкая вечеринка в честь нового капитана корабля – Шокерфейса. Звенели стаканы, в пьяном полубреде кричали инопланетяне, чокаясь бутылками и разливая веселящую жидкость. Орала странноватая музыка, которая то затихала, то вновь решалась уничтожить уши одними и теми же аккордами.        Были и игры, странные, но не терявшие своей прелести. Издевательства над бывшим капитаном – традиция такая, сначала поиграться потом убить. Удонта хорошо разбирался и в таких правилах; и в своих прошлых товарищах, потому не держал зла (чистой воды ложь, конечно держал) или обиду, потому что прекрасно знал устав космоса: за силой прячься и не прогадаешь. Сейчас сила в руках Шокерфейса, который, оказывается вёл игру двойную, тройную, ещё какую-то; потому что сначала он первым вызваться помочь Йонду с заданием от суверенов, после, договорился втихую с Отражением (наём которого стоил целое состояние!) и попросил его обезоружить в нужный момент Йонду. Ещё и убийца так легко согласился. И чем ему только заплатили? Явно же не деньгами, – вряд ли с такой репутацией ему хватило бы одного мешочка.        Но вот Краглин, стоит поодаль и пронзает внимательным взглядом фигуру прошлого капитана. Йонду понимает: это единственный, кто сейчас может и верен ему. Но как подобраться к товарищу? Как с ним поговорить? Он сидит связанный на стуле, рядом, оказывается живой Ракета – молчаливый. Он вот смотрит на тело Небулы, которую повесили на стену и пригвоздили гвоздями словно трофей. Как крест.        Идиотское чувство прекрасного у Шокерфейса, – ничем не отличается от животного (т.е. это чувство напросто отсутствует).       Грут, к слову, всё ещё спал, или был реально мёртвым, но лежал беззащитным комочком в странной сфере, к которой никто не мог притронуться: сразу шпарило огнём. Но, Йонду уловил несколько разговоров по пути к кораблю, что Опустошители решили отдать малыша Коллекционеру за бешеные деньги, ведь экспонат редкий, и вроде богатей хотел его заполучить. С дочерью Таноса никто не знал что делать: последовать совету её брата или как-то воскресить. Вроде, можно, – так говорил их главный механик в нетрезвом состоянии.  — Отражение сделал своё дело, на «У-Р-А», — улыбается совершенно уродливо Шокерфейс, подходит так близко, что запах алкоголя пробивается даже через давно не функционирующий нос Йонду, — знал бы ты как у меня башку снесло, когда со мной связалась эта легенда!       «Сам связался?» — повторяет в мыслях Йонду, понимая, что у сына Таноса точно нет никаких причин менять власть Опустошителей. Это странно, значит, у него какая-то другая цель?       Это услышал и Ракета, тот сразу оживился и, видно, в его голове прошли такие же мысли.  — Но вы-ы, вы-ы, приятный сюрприз! Примет ли Жрица два трупа и Енота – кто знает, но это я оставляю на плечах Отражения! — пьяная улыбка расползается на лице нового капитана, он махает рукой и пленников уводят в тюрьму. Перед тем как звуки вечеринки стихают, они слышат чёткое: — Выпьем же за Отражение! Лучшего друга Опустошителей!

***

      Квилла охватывало всё большое чувство неуверенности. И начал по тихоньку жалеть о том, что вообще полетел за ним. За так называемым отцом, который, к слову, являлся не только одной из древнейшей цивилизацией, но и планетой. Питер ожидал нож в спину. Но пока всё было более или менее тихо. А ещё его разрывало поистине детское любопытство: понимал, что это всё же планета, имеющая разум и человеческую плоть. Но как тогда объяснить то, что они дышат, чувствуют и видят всё это? Тоже желание планеты, или всё намного сложнее?        В какой-то час Квилл, чем дольше общался с отцом, начал… путаться. Словно ударили, чем-то огромным и тяжёлым, заставляя все полки в голове, полететь в бездонную яму, утонуть в пучине мыслей... И всё перемешалось, он начал забываться, говорил не самые приятные вещи, хотя сам того не понимал. И не понимал того случая на крыше с Локи. Что он тогда такого сказал? Что-то очень плохое? Но чем больше Квилл пытался вспомнить, чем сильнее у него путались мысли, и теперь он уже не мог полностью владеть своим языком, а иногда и конечностями.       А, нет, вот сейчас вспомнит: к нему навстречу идёт та самая фигура, которой Квилл нагрубил.  — Ты мне всё больше и больше нравишься, землянчик, — улыбается он, махая приветственно. Питер хмурится, а после немного расслабляется, видно, о той ситуации на крыше переживает только он, — забудь тот разговор, он совсем глупый, нечего убиваться из-за пару грубых слов в мою сторону.  — Я не хотел правда. — он не понимает пока за что извиняется, но по-тихоньку начинает вспоминать. — Не знаю, что на меня нашло… — А я знаю «что нашло», поэтому не загружай свою небольшую головку такими неважными вещами, — он улыбается, как будто и дружелюбно, заставляя на секунду забыть кто перед тобой.       Явно на планете к Стражам он более или менее терпимо относится, даже помогает в какой-то мере, зато с Эго у мага вечно какие-то тёрки. Квилл не может понять настроение убийцы: ожидается предательство, но подозрения рассеиваются так быстро, что кажется чем-то невозможным, – будто он их друг. Зато к планете у него интуитивное недоверие, и даже сын этой планеты понимает его: тоже не доверяет.  — Я такую хуйню сморозил, Локи, если ты не простишь меня… — услышал бы эти слова прошлый Квилл, засмеялся бы громко и искренне.  — Тебе это так важно? — Конечно мне важно знать, что легенда преступного мира не в обиде на меня! — смеётся он. — Не задушу я тебя ночью, землянчик. — Питер щурится, ему явно не хватает такого скользкого ответа. — Прощаю я тебя, прощаю.  — Кстати, — выдыхая, начинает он, — а где Гамора? Я её несколько часов не видел.  — А что такое? Уже страдаешь без своей половинки?        Голос стал каким-то страшным (лично для Квилла). Только приходит осознание, что он – брат Гаморы. И в голове кричат столько матов и так орёт протяжно инстинкт самосохранения. А после проходит секунда, и Локи смеётся. Питеру приходится нервно подхватить этот смех, мысленно припоминая где у него находится оружие.  — Расслабься, ничего против не имею, счастье да любовь с морковью. — Квилл загорается красным до самых кончиков ушей, неразборчиво отрицает догадки проницательного мага. — А Гамора улетела с Гиль к Опустошителям. — Зачем?!        Вот они, эмоциональные качели, от страха до смущения, от смущения к страху и переживанию. — Небула с Ракетой у них в плену.  — Что ты сразу не сказал?! Полетели за ними, я знаю как с ними договориться без ущерба ни им ни нам..! — Погоди, герой. — Локи хватает того за шкирку, когда Квилл сразу бежит в сторону корабля. — Во-первых, раз они в плену, значит точно не закончили с кораблём. На чём улетишь? Во-вторых, моим порталам нужна передышка: недавно только использовал. Будь спокоен, думаешь, моя сестра не справится с кучкой воров? Или ты просто переживаешь за своих? — Сынок, я на секунду ушёл, а ты уже раскричался. Тебя обижает Отражение?       Квилл вздрагивает, ещё одно существо, что обожает появляться неожиданно, не вовремя и с готовностью рубить головы.  — Да какое Отражение! Никто никому ничего. — Квилл в панике. Дракс где-то шляется с Мантис, он один с отцом, которому не очень и доверяет, и с убийцей, который довольно нейтрально относится к самому Питеру, но, будто, в любой момент может выкинуть что-то смертельное. — Мои друзья в опасности, потому и раскричался!  — Кому как не тебе знать на что способна Гамора? И Гиль игрок командный, да и не дива беззащитная. — Локи принимает хоть какие-то попытки успокоить неугомонного героя, что готов был пешком добраться до корабля и спасти свою принцессу. — Я сам их отправил. Гамора пошла бы к тебе, если бы не была уверена в своих силах. Она сколько раз спасала Небулу от передряг, ты и не сосчитаешь. Про Ракету с Грутом она тоже не забудет. А ты, землянчик, думай о себе: смотри, рядом стоит твой отец – настоящий, материальный. Разве ты не этого хотел?  — Но не тогда когда я здесь, а они… — Впервые соглашусь с Отражением, — влезает в разговор Эго, — я тебе ещё столько не рассказал, а ты рвёшься спасать тех, кто и так способен спасти себя сам.  — А ты не можешь меня перенести? — он смотрит на отца. — Нас с.. Драксом и Локи?       Он переводит взгляд на мага, который так неожиданно оказался в компании «спасителей». Не наблюдает никакой реакции, поэтому мысленно думает, что Локи, в принципе, похуй куда.  — Когда молод был: смог бы, но сейчас не те года. Дальше своей планеты не могу. — Эго даже как-то расстраивается, а Локи берёт на заметку, что врёт он конечно круто. — Могу конечно планету переносить, но это энергозатратно, да и вряд ли Опустошители не заметят огромную планету у корабля.  — Не веришь мне, так поверь в Гамору. — продолжает Локи. — Ты же ей доверяешь? — Да… — Ну вот и всё! — сразу в охапку Эго схватил сына, уводя поскорее от мрачных мыслей и не менее мрачного мага. — Пошли. Расскажу как из молекул создавать предметы!       Питер уходит, не отрывая взгляда от машущего им на прощание мага.  — Да погоди. — кричит Звёздный Лорд, останавливаясь. Эго делает вид, что не может его чисто физически затащить в нужный зал. — Локи! Не хочешь с нами пойти?       Рука мага медленно опускается. Он мигом оказывается возле двух «Квиллов» (или какая там фамилия у Эго).  — Землянчик, недавно только материл меня, а сейчас хочешь время со мной провести?        И правда. Теперь вспоминает. Только недавно на крыше обматерил и его, и его отца, и его ужасные преступления. В жару выдал, что Локи – просто отброс преступного мира, а никакой не король. Что уничтожение цивилизаций, геноцид, всё на его руках. Что сын Таноса не просто по уши в крови. Что рядом с такой легендой, не то что стоять, даже ходить по одной планете отвратительно. Ещё и карму портит. А ещё Питер убеждал его, что ни за что не подпустит к нему ни Гамору, ни Небулу; не даст поговорить с Ракетой; и вообще их мнимое перемирие не более чем отсрочка настоящего «БУМА» (переведено дословно). А убийца-то стоял, слушал, ещё и редко отгрызался, но открыто в конфликт не вступал.       Звёздный Лорд ещё и помнит почему они встретились на той крыше. Локи проверял замок, сидел в позе лотоса чуть ли не на последнем издыхании, проникал в стены замка изучал каждую трещину своими магическими штучками – какими, Квилл и не представлял, зато видел, как это изматывает и высасывает кучу сил. А после маг ещё и говорил, что чуйка его неспокойна, что что-то не хорошо с этим замком, с планетой. И вот слово за слово: сначала обвинение, схера ему не всё равно, потом уже и предложение убить отца Питера уж наверняка. А Локи ещё и сказал, что убивать никого не собирается, ведь Квилл только-только отца нашёл. А это задело. Странно, но задело. Пошло поехало: Питера не остановить, а странно-спокойному тону бога можно было только позавидовать.  — Я говорил, что тебе до колбочки, а тебе оказывается нет. Честно сказать, ты мне не очень-то и нравишься. Но и пойми правильно: в первую встречу ты меня чуть не задушил.  — Прости, я не помнил кто я. — На том и прощаю. — Звёздный Лорд смотрит на Эго, который внимательно наблюдает за эмоциями мага. — А сейчас ты же правда помогаешь. Мы, пусть и на время, но всё же союзники. Да и кто я такой, чтобы брезгать подать тебе руку, если сам не лучше. — Ты явно лучше, — Локи точно никогда не перестанет удивляться мидгардцам; он ещё и руку протягивает, — но не забудь спросить Эго о «пополнении».        Пришлось пожать руку. И сразу же наложить иллюзию. Так вот какой был ключ к раскрытию магического договора. Доверие. Хотя бы с одной стороны. Эго знает этот «ключ», может иллюзия была и лишней, скорее всего целестиал понял, что договора больше нет. Локи же теперь ничего не ограничивает. Но всё же скрытие свечения было для Квилла: странно было бы если после рукопожатия с магом запустились       .  — Я думал, что мы как отец с сыном поболтаем, — явно расстроено пробурчал Эго, будто и не заметив изменения в магическом договоре (а точнее его потерю), — я тебя научу всему, что могу сам и можешь, естественно, и ты…  — Да я весь день с тобой как собачка хожу, еле сбежал от опеки. — и правда он как только ступил на эту планету, совсем не виделся с друзьями. И вот, что с ними приключилось. — А Локи – маг. Вам будет даже полезно обменяться опытом. Я же видел какой ты сильный. И он тоже вроде не промах. Сжёг мне стену титановую одним взглядом.  — Ты нас примирить хочешь? — раскусывает его сразу Эго. — Так знай, что я с богом Хаоса и вестником Смерти не хочу иметь ничего общего. — Динозавров уничтожил ещё и выкобенивается. — фыркает Локи. — Я-то с радостью погляжу на эти фокусы, а Эго видно не стерпит такого зрителя.  — Ну пожалуйста, па. — кратко выслушив обе стороны, Квилл поворачивается к Эго.        «Па». Не элемент танца. Это сокращённое от слово «папа». Эго тает и всё же соглашается. А Локи был только рад позлить всесильное существо.

***

      Портал исчезает моментально, как только два воина ступают на металлический пол корабля. Гамора сразу узнаёт в интерьере отвратительный вкус Опустошителей. Прислоняется к стене и невербально приказывает Валькирии сделать тоже самое. Она, благо, понимает и без жестов, что нужно сразу же скрываться и вести себя максимально тихо. Брунгильда решает облегчить им общение, потому касается руки Гаморы. Последняя чувствует лёгкое тепло и понимает, что это магия разума, и, судя по ощущениям, заклинание «ментальный мост». Очень лёгкое и простое заклинание, несмотря на свои как будто бы сложности. Это заклинание мог поддерживать любое существо, имеющее хоть каплю магии. И Локи давно научил пользоваться им своих сестёр. «Брат учил нас этому трюку, не трать время на объяснения, – я всё знаю. — звучит голос Гаморы в голове Гиль. — Попали мы правильно, осталось только отыскать нужное и бежать». «В чужой монастырь со своим уставом не ходят, потому я полностью тебе доверяю. — говорит Брунгильда в голове у наёмницы. — Веди. И если уж не помешаю своим любопытством, расскажи про Опустошителей». «Не помешаешь, конечно. — отвечает ей Гамора. — Опустошители – это огромная организация профессиональных воров, которые не брезгуют заваляться в грязи, похоти и иногда и крови. В основном, все они профессиональные воры. Их нанимают или они сами ищут товар. Главная цель – заработать как можно больше денег. По сути космические пираты. Иногда совершают набеги на другие космические корабли, обкрадывают их. Перепродают на чёрном рынке всё ворованное, по заказу за хорошие деньги способны на многое. Видно ещё и принимают заказы на воровство людей». «А в космосе вообще нельзя мирно жить?» «Можно, — Гамора сглатывает, — я жила так мирно совсем маленькой. А потом меня нашёл… брат. Он даже не был сильно старше меня…».       В головах тишина. Гиль не смеет больше ничего спрашивать, потому что понимает, что Гамора уходит далеко в свои воспоминания, а укреплять дальше заклятие не хочется, потому что читать мысли та ещё история. Да и не вежливо это как-то.        Зато Гамора полностью перенеслась на свою планету. Она была такая же солнечная и приветливая как планета Эго. Вокруг приятные ароматы, куда не шагнёшь – цветы, деревья, зелень. Совсем неопасные и милые животные. Маленькой любила природу своего родного края. Любила практически белое небо и свои четыре солнца. Любила маму, любила отца. А он был стражником, водил на свою работу. Её все-все знали. Жители словно без пороков, а королева не отдалена от простого люда, даже каждый день выходила на прогулки по базару (без золота и пафоса). Она любила это. Всё любила, искренне и как-то по-детски.       Ей двенадцать лет. Четыре солнца перестают светить. Над головой огромный, чёрный корабль. Это – конец. Это – начало Ада. Посыпался град огненных искр, смертельных. Снаряды уничтожали любимую природу Гаморы, разрушали архитектуру города, что так обожала её мама. Королева умерла на её глазах. Маленькая девочка, пусть и только стукнуло двенадцать, но ещё совсем ребёнок.        К ней подходит человек. С белоснежной кожей, чуть рванными доспехами. Подходит медленно, изучает, почему-то поворачивается на фиолетового гиганта. Тот кивает. Белоснежный человек убирает оружие. Гамора как сейчас помнит тот разговор, все эмоции, которые она испытала. «Не бойся, — говорит он, голос звонкий, точно ребёнок, на вид ему не дашь и пятнадцати (ему тогда было тринадцать), — я – Локи, тебя как звать?» «Г-гамора». — отвечает она; не грубый голос у него, может это и подкупило. «Прекрасное имя, Гамора. Хочешь я тебя уведу отсюда? Но взамен ты мне кое-что пообещаешь». «А мама с папой? Что с ними будет?»       Она пытается обернуться, но Локи хватает её за подбородок, поворачивает её лицо к себе и использует какую-то магию. Гамора ясно помнит странное тепло и свободу от мыслей и эмоций в тот момент. «Ты пообещаешь мне, что никогда меня не бросишь. Хорошо?» — Хорошо… «Ты не забывай про мост». — звучит голос Гиль.        Отрезвляет. Гамора сразу переключается на насущные проблемы. Нужно отыскать Небулу, Грута, Ракету. И для начала нужно выдвинуться с мёртвой точки. Наконец-то они идут. Наёмница словно знала эту местность, – такое создавала впечатление, – но на самом деле даже не помнит примерный план корабля с прошлого визита. Даже не знает где держат пленников, есть ли здесь условная темница как на корабле Таноса. Зато прекрасно знает Опустошителей. Покажи им зубы – сразу убегут. Особенно шестёрки.       Одного такого она поймала взглядом. Непримечательный, точно не шишка. Из тени, словно кобра, она накидывается на него, сразу шикает и прислоняет к шее нож.  — Где темница? — П-прямо, потом сразу нап-право, третий проход с-с… слева. — Благодарю.       Тихо она вонзает в шею нож и кладёт тушу за ближайшими бочками. Гиль стоит поодаль и морщится от убийства, но не издаёт ни звука.  «Я накину на себя чары невидимости, а ты переоденься». «На нас двоих нельзя твои чары?» «Хочу сохранить магию до критического момента. Я всё же не Повелитель Магии как Локи, и не черпаю энергию с недр Вселенной».  «Это как?» — уже переодеваясь и убирая волосы, спрашиаает наёмница.       Свет здесь итак неудачно поставлен, поэтому можно идти по площадям темноты и оставаться незамеченным, а если что, рукав с соплями доказательство, что она (он) – своя (свой).        Ещё Гамора надеялась, что они узнают друг друга по вонючему запаху.  «Ну мне магическое истощение светит после пару-троек заклинай, а Локи хоть весь день будет колдовать, не сляжет». «А что же он после одного метеорита чуть не помер?» «Не использует магию Хаоса, вот почему. Никак не может договориться со стихией». — кратко, понятно и без ненужных лекций, ведь Гиль сосредоточена как никогда.        Неизвестная ей площадь, в странном окружении, существа, которые способны на всякое. Доверяет здесь она только Гаморе – девушке, названной сестре Локи, которая недавно только хотела сдать их за награду какому-то народу.       Чары были наложены, они спокойно проходят к нужной двери. Гамора странно улыбается, когда правда находит темницу. Какая глупость. «Брат придумал одну хитрость. На корабле Таноса темница никогда не бывает пустой. И конечно находились смельчаки, которые рвались спасти своих товарищей. — рассказывает Гамора, прижимаясь к стене. Она могла и не молчать при битвах, потому что привыкла и лишние мысли и болтовня не слишком отвлекали. — Темница одна, путь к ней тоже один. По кораблю ходят люди, которые не обладали достаточными боевыми навыками, чтобы учавствовать в набегах, но поддерживали чистоту на корабле, снабжали провиантом и был даже человечек, который являлся личной слугой Локи – приносил всё, что тот хотел. Отец сильно любит своего всесильного сыночка. Или любил. — она замолкает. Надолго, думает о том, что Танос сделает с ними, если найдёт. Что сделает с братом. — Так вот.. эти люди конечно становились мишенями смельчаков. Им удавалось спастись. Была у нас на корабле пустая каюта, Локи приказал слугам после нескольких таких инцидентов вести чужаков в эту каюту, убеждая, что это темница. А там он установил магическую ловушку, которая мигом захватывала всех чужаков. Схема работает безотказно». — Эй! Смена караула! — хрипит Гамора как можно мужским голосом. Один Опустошитель, довольно внушительного вида оборачивается, хмурится. — У нас нет смены. Ты ещё кто?       Дальше вопросов не было. Зато появилось много вопросов к Гиль. Она же недавно только морщилась от бессмысленного убийства. А теперь сама вонзила сзади свой клинок, лезвие которого прошло через шею и вышло через правую глазницу. Гигант падает тихо, потому что Брунгильда сразу ловит труп и аккуратно кладёт на землю.  — Аура у него нечистая. — говорит она, сбрасывая чары. — Думала я клинки для красоты ношу? — Да нет, — ловя раздражённый взгляд воина, Гамора стушевалась. Точь-в-точь как у Локи. А он же даже не помнил её, — неожиданно просто. Пошли найдем наших пленников. — А ты точно уверена, что их пленили, а не казнили сразу же?  — Не думаю, суверены народ гордый, и точно желают своими руками разобраться с нами.  — Эу! Кто здесь?! — слышится знакомый крик.        Девушки переглядываются и бегут на звук. Видят синюю рожу отца Квилла. — Ракету не видел? — спрашивает Гамора, откидывая рванный капюшон.  — Зверька вашего? Так вот он. — Йонду указывает назад, в темноте Валькирия так никого и не разглядела, зато Гамора, привыкшая к такой тьме, разглядела знакомую фигуру. Свернулся калачиком и лежит.  — Пальцы убрал. — приказывает Гиль, и даже не дожидаясь, когда до Йонду дойдёт смысл слов, клинком разрезает замок. Дверь спокойно открывается.  — Вот это фокус. — улыбается своими жёлтыми зубами Удонта. Сразу к шее был представлен кончик этого клинка. — Я тебя не знаю, но если издашь ещё хоть звук повторишь судьбу замка.       Гамора зашла в темницу и опустилась на колени перед комочком.  — Ракета? Это мы, пришли вас спасать.  Давай поднимайся.  — Я… убил… — шепчет он, сразу вскакивает и вонзается когтями в одежду Гаморы. — Я убил, да, я убил её, но он-он… — Давай выйдем, найдём остальных, и ты потом всё расскажешь. — аккуратно предлагает ошарашенная наёмница и медленно сползает с темницы прочь.        Ракета ловит взглядом фигуру Брунгильды, удивляется, но после обнажает свои клыки. Улыбается хищно, даже удовлетворённо, но всё ещё дрожа.  — Пойдёмте найдем Небулу, она дырявая точно на стене висит! — Что ты сказал?! — резко на него оборачивается Гамора.  — Убил я её! Но я не хотел!       Наёмница поднимает его за шкирку и заставляет смотреть в свои глаза. — А что? Случайно получилось?! — Гамора старается не переходить на крик, но одежда Енота уже не выдерживает и начинает рваться. — Что ты сделал с моей сестрой?! — Прошу, Гамора, не злись! Я хотел прикончить твоего брата! — Мой клинок способен убить одним касанием, зверь. — угрожающе сзади шипит Брунгильда. — Дослушайте! Вы поймёте меня… — Ракету всё равно швыряют вперёд, совсем не заботясь о ненужном шуме. Йонду кусает свои ногти и морщится. — Прошу. Слушайте! Небула прикрыла его, когда я направил пушку. Сильную пушку, потому что не успел за тринадцать секунд отрегулировать поток энергии. И я её, просто… насквозь. — Что сделал Локи? Зачем ты на него направил пушку? — Он хотел… — Ракета замялся, понимая как странно будет сейчас звучать оправдание. — Поговорить. — Ты нормальный? Из-за этого хотел прикончить моего брата?!        Йонду пытается шикать, чтобы не привлекать лишнего внимания, но они на него совсем плевали.  — Да ему было похуй, когда Небула лежала мёртвая! Будто, будто… — приходит осознание. — Он так и хотел.  — Решил всё-таки задачу! — кричит та самая продырявленная Небула, которая по идее должна быть мертва. Она улыбается, когда видит шокированные взгляды присутствующих. — Эх, какой сюр…       Глаза Небулы не сияют привычной темнотой, а горят ярким изумрудным огнём, намекая на сильный контроль сознания. Только вот шаги даются ей тяжело, словно марионетка в руках неумелого кукловода. Никакой естественности. — Локи? — спрашивает Гиль, чуть ли не роняя клинок.  — Дорогая, не нужно закрывать глаза или затыкать уши, сейчас будет что-то необыкновенное! — Небула говорит голосом Локи, ведёт себя как он и даже также жестикулирует. — Правда. Я хочу посмотреть на этот бой!       Небула улыбается совсем как брат. А за ней уже построилась целая орда вооружённых Опустошителей.  — Ну, как договаривались. Квилла я сам приведу, — говорит Небс Шокерфейсу, что сейчас чуть ли не писался от счастья, — занимайтесь.        Она отворачивается и махает рукой. Небула исчезает за огромной стеной толпы. — Он захватил сознание Небс… Он… что он хочет…        Ракета не перестаёт ужасаться силе и отсутствию всякой морали Локи. Да он не стушевался перед своей женой. Эта вся любовь напоказ была просто игрой? Чтобы дать ложный рычаг давления своим врагам? — Продать нас суверенам конечно. — кряхтит Гамора.       Это нужно было предвидеть. Брату нельзя доверять, нельзя давать слабину. И она сейчас смотрит на Гиль, понимает, что её нужно была вырывать зубами от Локи. Ведь Гамора предупреждала, говорила… Она не может смотреть на слишком ровную спину, напряжённую, словно в неё воткнули палку. Как сжимается с силой рукоять клинка, и как смертельно голубым сияет её лезвие. Надо было спасать её от этого монстра.       Зато гнев переполняет всё. Она успевает подумать о сестре. Выдохнуть, потому что точно знает, что Локи может управлять только живыми. Заново разозлиться, ведь брат опять захватил сознание Небс. Гнев сжирает все чувства, и наёмница даже чувствует лёгкое облегчение, ведь сейчас вся ярость будет потрачена в битве. И может, с этим предателем она сможет поговорить, а не просто обезглавить без разбирательств.       Гиль полностью соглашается с этой мыслью. Гнев надо куда-то девать, а после разузнать у этого пиздабола, что он замышляет. А пока…        «Не думай, и режь головы, Валькирия».