Потерянный Бог. Дом

      Гнев Гаморы и Гиль опьяняет, так и хочется закружиться с ними в смертельном танце, пока они в таком прекрасном расположении духа. Дракс, – сознанием которого он овладел, – и вовсе нападает в первую же секунду. Подножка (которая была нацелена на унижение противника) не сработала, и Локи даже расстроился тому, что Разрушитель оказался ловким и прытким. Жаль конечно, что за всё пребывание в его голове маг уже изучил все движения Дракса. Никаких сюрпризов – банальщина.       Гамора прекрасно понимает, почему Локи даже не достаёт клинков: он управлял сознанием Дракса, а значит теперь знает про него всё. Для него он – не противник, ведь потерял уже свой «эффект неожиданности» и «цепочки сюрпризов». Такие ему не интересны. Потому сейчас он и лениво уворачиваясь от уже заученных движений Дракса. — Не играйся с ними! — кричит Эго, боясь прервать сеанс передачи энергии. — Убей! — А что ещё тебе сделать? — не слишком дружелюбно отзывается Локи и бросает украденный нож Дракса в лоб Эго.       Бросает нож Дракса в лоб Эго.       Гамора повторяет это из раза в раз, но всё равно ничего не понимает.       Планета кряхтит и, мигая, «погасает», опускается на колени и аккуратно касается кончика рукояти. Как только палец дотронулся до него, тело вспыхивает изумрудным огнём. Пламя быстро пожирает ткани и органы, уродуя искусственно созданное человеческое тело. — Ничего личного. — Локи касается руки Питера и тянет на себя. Ловит полусознательного землянина, освобождая от проводов. Дракс остановился. — Просто заберу у тебя сыночка поиграть в футбол. Ты же не против?       После этого Эго сразу сгорает от магического огня, оставляя пока только искусственные, но всё же обугленные кости. Через минуту они быстро поднимаются и кружатся в опасном вихре, так что Локи пришлось кинуть огненный шар в этот смерч, чтобы откинуть эту бомбу подальше от них. Останки Небесного впечатываются в стену.        Иллюзия спадает с Квилла, и Валькирия видит знакомые руны защиты на одеяниях мидгардца. Он казался почти мёртвым на руках трикстера, но бодро просыпается, когда убеждается, что отец пока недееспособен.  — В норме? — спрашивает маг, проделывая ещё одну дыру, но уже на крыше. Бетон и камни он отправляет в портал и прямо на поднимающейся фигуру Эго.        Как быстро он восстанавливается. — В полной. — Питер достаёт свои бластеры и готовится к предстоящей битве. — Напомни, нахера тебе это всё нужно было? — Всё потом, — Локи звенит своими обожаемыми клинками и позволяет зеркалу закрыть своё лицо, — не время для пустой болтовни.        Всё потом, всё потом – как мантру себе повторяет каждый, оставляя все свои разборки, разговоры… на потом. Когда Эго избавляется от камней, то встаёт нечто отдалённо напоминающее человека. Сохраняется только очертание тела. Всё сияет голубым светом, кожи уже нигде нет, он весь избитый, поломанный, как фарфоровая кукла, которую разбивали в разных местах. Но она не раскололась, а оставила в своём теле дыры. И этих дыр становится больше, под градом обстрела от Квилла, который не давал и шанс залатать старые раны.        Он знает, что впустую тратит патроны, знает, что сейчас его действия подвергаются влиянию сильных эмоций. Ну и что? Для собственного успокоения Питеру нужно это: покалечить, и, по возможности, убить того, кто подсадил опухоль в мозг мамы. Отомстить.  — Уебок! Сдохни! — он кричит, патроны не кончаются, кажется, что их бесчисленное множество. — Ты угробил мой плеер! Убил мою маму!        Трикстер руку поднимает, чтобы этим жестом остановить Стражей от попыток схватить Квилла и бежать, а не впустую стрелять энергией. Почему-то все слушаются. Может, понимают, что так капитан пытался выместить всю накопившуюся злость на убийцу дорогого ему человека.        С громким рёвом к ним подлетает звездолёт с открытым шлюзом, где с пушкой наперевес стоит Ракета. — Скорее! — кричит он, кидая вниз верёвочную лестницу.        За неё сразу цепляется Гамора и Гиль, быстро поднимаются вверх, дальше бежит Дракс, а после и Квилла Локи кое-как затаскивает на лестницу. Его с отцом пришлось разграничить огненной стеной. После надо бы активировать магический купол вокруг Эго, чтоб не бежал за сыночком.       Маг давно нарисовал руны вокруг замка планеты, ещё тогда, когда «исчез». Паранойя как всегда спасла. И сейчас он со спокойной душой наполняет руны магией, заставляя купол оборачиваться вокруг Эго плотным слоем. С каждым ударом об энергетическую стену он должен расширятся. Всё это для того, чтобы стены стали дальше, свободы больше и, постепенно, пленник бы забывал о них. Больше бы не пытался вырваться пленник. Конечно это было придумано доя тех, кто не усеет летать, потому с Эго это не сработает. Зато задержит и надолго. Потому что он уже бьёт стены, тем самым спровоцировав реакцию расширения и уплотнения границ.       Локи, довольный, достает свои клинки.       Квилл уже на полпути к кораблю, но останавливается, наблюдая, как на месте стоит бог Обмана. С клинками. «Он не собирается уходить». — Чего тормозишь?! Залезай! — Я ещё не закончил. — Ага, щас! — землянин хватает бога под подмышку и приказывает звездолёту подниматься. Небула за рулём подчиняется.       Питеру было тяжело одной рукой держаться за верёвочную лестницу, а другой придерживать аса, который был не лёгким. В любой момент он мог соскользнуть. Маг раздражённо выдыхает, и не даёт убиться им обоим. Хватается за импровизированную лестницу и одной рукой кидает капитана на корабль. Локи поудобнее хватается за верёвки и кидает ещё один огненный шар вниз, когда планета грозится сожрать его пятки. Шар расползается языками по стене купола, тем самым разозлим планету ещё больше. Он ударяет по своей клетке, расширив его опять.       Улыбаясь, маг лезет дальше, но видит дуло оружия у своего лба. — Иди давай, задержи чудовище. — шипит Ракета. Но пушку забирает Валькирия, которая с усилием воли сейчас не уничтожает металл.        Она протягивает руку своему мужу, улыбается, как-то ломано, но всё же улыбается. Локи тушуется и опускает взгляд. Какого хрена она носком ботинка не выбьет ему все пальцы, чтобы он упал вниз? Это же логично. Руку приходится принять. Брунгильда тащит его на борт и шлюз закрывается.        Они оказываются в относительной безопасности.        Локи отряхивает от себя пыль и ловит сотню раздражённых глаз. Обладателем единственной парой глаз, которая не прожигала в нём дыру яростным огнём, являлся капитаном корабля, потому никто пока и не смел сказать ничего против. Вот только Ракета еле себя сдерживает, кажется, скоро он с одними когтями наброситься на мага.        На него набрасывается другое. Даже неожиданно в какой-то степени.        Без разбирательств, без каких-то разговоров Брунгильда заряжает ему кулаком по лицу. Стражи опасливо переглядываются, а Ракета, который поднимал свою же пушку, окончательно запутался и странно смотрел на Валькирию. Не она ли убеждала всех не делать поспешных выводов и поговорить с богом?       А, точно, она же сказала, что даст своему мужу пизды. Ну вот, получайте, распишитесь.       Локи одним движением вправляет себе нос обратно, но кровь не останавливает и уже покрасневшую щеку (которая после украсится ссадинами), тоже не лечит. Поворачивается, и смотрит в глаза Брунгильды, которые тоже теперь сияли чистым и праведным гневом. Маг стоит, словно громом поражённый, но скоро успокаивается, и аккуратно касается её плеча. Валькирия демонстративно ведёт плечом, сбрасывая руку застывшего трикстера. Он сам, помедлив, сжимает кулак, ругая себя за эту маленькую слабость.  — Ответь мне на один вопрос, Отражение. — по спине убийцы проходит неприятный холодок, когда он слышит такое обращение от Валькирии. — Где принц Асгарда? — ровный голос, – жаль, обман. Она еле сдерживается, чтобы не разъебать ему одним ударом грудную клетку. — Отвечай! — Умер, — его лицо мрачнеет с каждой секундой, приходит осознание того, что он натворил, — уже давно. Жаль, ты поняла это только сейчас.       Под действием праведного гнева она могла сделать любое из действий: вонзить клинок в сердце и тем мгновенно убить; поцеловать, даруя ещё одну надежду на прощение; накричать, покидать камни. Всё могла сделать. Но вот только Валькирия выбирает хмурое молчание. Невольно терзая своего мужа вопросами, которых, – по воле его тревожного разума, – становилось всё больше.       Огромное количество вопросов, но оба – горделивые асы. Только вот если гордость Локи тесно переплеталась пока с намётками плана, то Брунгильда оправдывалась тем, что была банально обижена.        Она – его жена, если он был готов убить всех на этом корабле, то она, может, даже не была бы против. Ну может для вида пободалась бы, но давняя дружба и тёплые отношения сделали ли бы своё дело: опустили бы все моральные стены и уничтожили бы кодексы чести. Стражи Галактики ей никто, и альтруизмом избыточным Гиль никогда не страдала. Потом Локи мог бы и посвятить в свои планы. Всё же муж и жена, пусть пока на словах и без обряда, но всё же. Как так?       Честно. Она оправдывала его как могла, насколько хватало фантазии, пыталась убедить всех, что не надо гнать не разобравшись… Но когда Брунгильда увидела его глаза, накопленный гнев и обида вырвались одним четким ударом: прямо в челюсть, которую он относительно недавно вылечил.        Жалела ли она об этом поступке? Нет. Будет ли объясняться? Нет.        Пусть стоит и думает, может что наконец разумное скажет.  — Мне жаль. — почему-то говорит Локи ей. — Не ври. — отвечает она, даже не смотря на него. — Тебе не жаль.       Он молчит.       Ничего разумного он так и не сказал.       Звездолёт резко уходит в сторону, задерживаясь в воздухе. Стены и потолки начали прогибаться под чем-то очень тяжёлым. Словно огромные щупальца охватили корабль и стискивали в смертельных объятиях. А почему «словно»? Так это и были щупальца.       Локи призвал бога Огня и резко опустился на колени, нагревая весь металл до красноты. Щупальцы отпустили корабль, но не сдались, ведь одно из них с огромной иглой на конце поспешило в стекло, которое под ударом разбилось и чуть вновь не продырявило Небулу. Валькирия, возле которой и было это щупальце достала клинок, и, словно масло, разрезала его. Огромная игла упала на раскалённый пол и исчезла также как и щупальце. — Ты не можешь просто молча помогать нам! — взрывается уже Гамора, хватая за шиворот собственного брата. В ней точно не было столько зла и ненависти, но она находит их в себе, чтобы выплюнуть это всё ему в лицо. — Убирайся! Так ты окончательно подтвердишь свой статус конченного ублюдка.       Маг тоже выбирают самую безопасную тактику в данной ситуации: молчание. Смысл что-то доказывать? Да и зачем, это же идеальный момент чтобы…       Только вот землянин, отец которого решил их всех угробить, явно молчать не собирался. — В этот раз голосования не будет. Я решил оставить Локи здесь.        Все злые взгляды (они уже были на грани срыва), устремились на него. В ответ маг бросил раздражённый взгляд на Питера, который даже бровью не повёл, пусть и замечал злые молнии летающие на лице бога. — Ты вообще слышишь о чём говоришь? Чтобы он нас окончательно убил? Тебе не хватило пылесоса от своего папаши? — кричит Ракета, поднимая полностью ненавистный взгляд на трикстера. — Этот пылесос как раз не сработал благодаря ему! — убеждает всех капитан, активно жестикулируя. Он останавливает взгляд на Локи. — Расскажи ты им уже. Тебе нравится, когда тебя ненавидят? — Даже не пытайся, землянчик, ничего ты уже не изменишь. — он вырывается из хватки сестры, и йотунской рукой охлаждает корабль. — Нечего было меня вытаскивать. Только принёс в свою команду беду. Причём, собственноручно. — Спас меня от Эго, ещё и смеет говорить, что злодей всех злодеев. — Питер фыркает, окончательно теряя страх перед убийцей. — Брунгильда была права: у тебя доброе сердце, просто ты его умело прячешь.       Локи быстро настигает болтливого землянина и прислоняет синий кинжал к его шее. — Я спас тебя, ты у меня в долгу, уж прошу не забывать об этом. — шаг со стороны Гаморы, и кинжал сильнее прилегает к коже землянину. О, вот это выражение полной ненависти: Локи удачно попал в ещё одно слабое место сестры. Предупреждающий взгляд в сторону Гиль, которая сильно сжимала предплечье Гаморы. — Но теперь… Можешь не платить, я просто заберу жизнь обратно.  — Ты не сможешь. — утверждает Питер,  останавливая Стражей от операции спасения от псевдозлодея. — Ну или сотвори иллюзию и перережь мне горло, а потом героически упади в жерло вулкана и останови извержение! Ты ведь этого хотел? Задержать Эго, а нас отправить подальше?       Надоедливые мидгардцы. С отсутствующим кодексом чести. Они все – обманщики, все ебаные эгоисты. Не может капитан по собственным соображениям подвергать команду опасности. Локи его просто спас, и что? Остальная часть Стоажей его терпеть не может после выходок. Да и сам Квилл только недавно играл за эту же команду.       Эгоисты. Поэтому эти существа так пригляделись Дариусу? Просто потому что они чертовский на него похожи? Это же глупо: тоже самое, если летучая мышь вдруг прикипит к птичке. А что? Крылья-то пусть и непохожи, но задача одна и та же        Ещё они догадливые и разговорчивые до ужаса и своей бесконечной болтовнёй заглушают инстинкт самосохранения.  — Просто признай, что я тебе понравился, и всё. — Звёздный Лорд медленно теряет надежду, потому что кинжал всё ещё ощущается на коже.  — Не льсти себе. — шипит раздражённо Локи, но кинжал не убирает. — Жаль вы не сдохли там, у Опустошителей. — поворачивается в сторону Гаморы и Ракеты. — Но я и не надеялся, — он смотрит на свою жену, и радужка приобретает голубой оттенок, — с Валькирией вам никогда не вкусить горечь вкуса поражения. — Кх-а, да ты врёшь. — хрипит Квилл, всё ещё удерживая всех от необдуманных действий. — Ты не бросишь свою жену на смерть, я видел, как ты на неё смотрел. Уж прости, но любовь точно не подделать. — от языка землянина, Локи грозился ничего не оставить, если он продолжит говорить. Но Квиллу было определено похуй на угрозы и кинжал у шеи. — И сестёр ты своих любишь. Чувак, да ты просто хочешь, чтобы они тебя все ненавидели. — рука с кинжалом дрогнула, надавливая сильнее на кожу. Питер только улыбнулся, словно он добрался до главной загадки человечества и за три секунды её разгадал. — Значит, я угадал? Тебе нужна была их ненависть, чтобы остаться здесь и разобраться с планетой, которая решила захватить Вселенную. А их, — он указывает на девушек, — спасти.       На ненависти не сыграешь – это Локи понял тогда, когда решился спасти землянина от отца. Когда спас сестру от неминуемой смерти, (но, видно об этом забыли все, даже сама Небула). А было бы же так идеально: он уже втёрся в доверие к Эго, оставалось с помощью Квилла только соединить сознание (целестиал не дебил и понимал, что для того, чтобы захватить Вселенную сознание должно быть целым). Питер мог бы и остаться безжизненным трупом после высасывания из него всей энергии, но Локи решил с самого начала показать Квиллу воспоминания его отца и построить мимолётом план. Звёздный Лорд, который питал недоверие к собственному отцу охотно согласился и сыграл роль побитого и убитого. Песок в глаза сыпал отцу сколько мог. Иллюзия была идеальная: Эго, словно выпил пустышку, искренне верил, что получает силы от сына, на самом деле все сосуды из него были прикреплены к «доспеху» из рун, который спасал Квилла от этого.        А Локи же мог не делать этого. Все бы точно окончательно его возненавидели, спокойно бы сбежали и он бы разобрался с Эго. Точнее, смог бы его задержать настолько, чтобы Брунгильда была подальше от этого ужаса. Но нет же, любовь слепа: убийца убеждается в этом только сейчас. Даже крича, Гиль всё равно ему верит, и это так бесит, что хочется ядом разъесть её поистине детскую надежду на лучшее. И веру в силу любви.        Говорить «мне жаль» – было ошибкой. Убеждать себя, что ему «не жаль» – фатальной. Брунгильда ему верит и он это чувствует. Она солгала, когда попыталась отрицать лаконичные раскаяния друга.       План Локи – холодный расчёт, не более. В нём не было месту чувств и каких-то эмоций. Но мидгардец…       О, Сурт, как же он ненавидит эту планету.       Маг раздражённо кидает кинжал в сторону, опуская довольного землянина (который мастерски скрывал страх, что он может оказаться неправ).  — А я говорил! — сияет как начищенный алмаз, Квилл.       Брунгильда делает шаг к своему мужу, но после останавливаться, опять ловя себя на мысли, что слишком часто она так легко прощает его. Верит. Нет. С ним надо сейчас поговорить, долго и в запертой комнате с рунами, блокирующими магию. Чтоб не сбежал, не увильнул, не уснул и не убил. Гиль хочет разобраться. Просто, блять, поговорить. Может, даже, бить не будет.       Может.       Но сам маг бежит от этого сразу: материализуется возле дыры на лобовом стекле и облачается в форму Отражения.  — Адиос, амигос, надеюсь, больше не свидимся. — он салютует им двумя пальцами и наклоняется назад.        Небула хватает его ногу, но обжигается об ботинок и, шипя, отдергивает руку. Валькирия кидает клинок, в надежде прикрепить его одежду к этому стеклу. Но силы не рассчитывает и разбивает стекло окончательно. Клинок летит обратно, а Локи – вниз. Стекло собирается по осколкам, не давая даже совершить попытку спасти бога Хаоса.        Звездолёт ещё и ускоряется, словно «Милано» по дороге испило ещё не менее сотни канистр топлива. Четыре двигателя сами расширяются и ускоряют корабль до максимальной скорости. — Небула! Куда ты гонишь? — Питер кричит, цепляясь за руль своего корабля. — Мы же вроде решили не сбегать! — Это не я! — кричит она, отпуская руль. — И ничего мы пока не решили!       Звездолёт и правда сам летит на максимальной скорости прочь из этой планеты. Все махинации Квилла с пультом управления оказались напрасными, и Йонду, который тоже пришел на помощь, ничего не смог сделать.  — Найдите руны! — кричит Валькирия, избавляясь от руны оцепенения на своём клинке. Она сразу понимает, что в неадекватном поведении «Милано» замешана магия. — Остановите этот сраный корабль!       Стрела под мелодичным свистом поднимается и со скоростью облетает все стены и корабль и уничтожает нарисованные руны. Она находит их, что удивительно, довольно быстро. Словно считывает чужое на корабле. Небула быстро уступает место пилота Квиллу, когда звездолёт замедляется. Вовремя: они чуть не вышли из атмосферы планеты Эго.  — Не называй мою детку сраной. — притворно обижается Питер и решительно летит обратно.  — Мы летим спасать убийцу? — спрашивает очевидное Ракета. — Не знаю как вы, но я никак не проникся орами благодарности от Квилла.  — Извини, Ракета, не в моих интересах бросать того, кто меня спас. — говорит Звёздный Лорд. — И если никто кроме Енота не против, то мы летим спасать сумасшедшего. — он быстро оглядывает присутствующих, и не находит в их глазах неодобрения, газует обратно. — Иди садись за пушки, и замочи уже этого подонка. — Локи? С радостью! — он ловит взгляд девушек и примирительно поднимает руки. — Я пошутил!  — Надо спасти Мантис. — вдруг подаёт голос Дракс. — Я не оставлю её там! — И её спасём, дружище. — говорит Питер, ища глазами знакомые фигуры. Но единственное, что он пока видит: это сожженые леса и разрушенный замок.        Искать долго не пришлось, одно из щупалец материализовалась перед «Милано» и грозилось уничтожить корабль одним взмахом. Позже оказалось, что они так спокойно смогли «поговорить» с Локи потому, что маг поставил на время защитный купол. Который, пусть и не скоро, но Эго разбил.        Именно в этот момент Локи покинул их, прыгнув сквозь разбитое лобовое стекло.        Один взмах понадобился маленькой фигуре (по сравнению с огромным щупальцем), чтобы огненным кольцом уничтожить её. Маг на секунду повернулся к звездолёту, и, кажется, был недоволен. Квилл так и не понял, ведь видел только отражающую их самих маску.  — Кажется, он прекрасно сам справляется. — звучит голос Ракеты, который уже увидел полубитую фигуру Эго, который ещё почему-то держался за свой человеческий облик.  — Эго бессмертен, а Локи – вряд ли! — утверждает Питер, который узнал довольно многое про целестиалов. — Он же бог. — бурчит Енот.  — Стреляй! — махает на него Квилл, и Ракета, странно, больше без возмущений выполняет указ. — А вы, — он указывает на остальными и открывает шлюз, — помогите ему на земле. — Так бессовестно отправляешь нас на смерть. — хмыкнула Гамора, доставая своё оружие. Дракс, увидевший свет от планеты, первым прыгает со своими ножами вниз, даже не заботясь о высоте. К счастью для него, Квилл успел спуститься так, чтобы осталось между землёй чуть больше трёх метров. — Придурок!  — Йонду, помоги мне здесь. — голос Питера дрогнул.       Точно уж не для помощи он оставляет здесь отца. И Йонду это прекрасно понимает – потому и не спорит.        Девушки, не сговариваясь, одновременно прыгнули за ним. «Милано» закрылся и стремительно поспешил вверх, обстреливая фигуру Эго, которую Ракета видел чётче, чем чёрное пятно, которое пусть и мелькало, но умудрялось уворачиваться от снарядов. Что не скажешь о планете.       Эго скоро встретил подлый удар в спину: где, по идее, должен был находиться мозг, вонзилось лазурное лезвие. И вышло так же быстро, направляясь отрезать голову планете. Он и не успел бы среагировать. Голова отлетела и прикатилась под ноги Небулы – она была размазала её же бластером.        Отражение спускается на землю, молча смотрит на своих неожиданных союзников и кидает камень в оставшиеся тело планеты. Камень с руной краснеет, и Валькирия отходит от него. Тело взрывается, обливая ассиню кровью, тканями и другими биологическими жидкостями. — Ненавижу тебя. — выплёвывает убийца, но совсем неправдоподобно. — Я тоже люблю тебя. — смеётся Брунгильда, считывая такой глупый обман. — Почему не улетели? — он щёлкает пальцами, убирая с Брунгильды всю грязь. — Ради одного землянчика? Я его спас, потому что того требовал план.  — Да он тебе понравился, — утверждает Гамора, которая под действием адреналина, чувствовала себя немного «навеселе», она всё ещё не понимала, что ожидать от брата, — и Небс ты спас. — Так вам запало в душу это представление? Могу повторить. — Локи не без удовольствия наблюдает, как под действием воспоминаний, они мрачнеют, но всё равно не смеют пока нападать на самого бога.  — Твои попытки заставить нас тебя окончательно возненавидеть выглядят довольно жалко. — фыркает Небула. — Я с тобой выросла, и уже наизусть знаю твои трюки. И что жизнь чужую ты не спасаешь просто так. Я хочу знать почему... — Эго медленно возвращает свои части, но ему до конца восстановиться не даёт обстрел с воздуха. — Ты меня спас. И спас Квилла. — План. Не более. — отрезает маг, отказываясь до победного идти на контакт. — «Локи предал нас, и прощения ему нет». – вот ваши правильные мысли. А эти сомнения, — он переводит взгляд на жену, — и надежда. Должны умереть.  — Именно такие у меня мысли. — уверенно говорит Брунгильда, обнажая второй клинок – своей матери. — Но ты мой муж. Потому не могу так спокойно бросить гнить на планете.  — Ты кричала и гневалась на меня. — утверждает Локи. — Что поменялось за… несколько минут? — Нам просто нужно поговорить, а не бросаться проклятиями. Да и смертный довольно убедительный.        Бог раздражённо выдыхает. Другого ожидать не стоило. — Не выношу мидгардцев.  — Врёшь. — Брунгильда ставит лезвие параллельно земле. — Ты их просто обожаешь.        Сёстры встают за его спиной, по правую руку – Гиль, по левую – Дракс. Так они и образовали круг, пытаясь выследить дальнейшие действия Эго. Но планета решила впустить в ход сразу свои тузы, когда окончательно восстановилась, и поиграться с землёй. Прошли огромные трещины, под ногами рассыпалась сама земля. Бойцы уже могли провалиться вниз (так и случилось с Драксом), но он вскоре поймал стремительно растущий стебель из камней. Они, верно оценив ситуацию, начали искать камни, которые спешили к небу. Теперь, каждый находился на своей колонне и довольно далеко друг от друга.  — Как ты смог разрушить магический договор и не подохнуть?! — кричит Эго со всех сторон.        Но по звуку никто не смог определить где он вообще находится.  — Сыну своему скажи спасибо! — кричит в пустоту Локи, заряжая свой клинок огнём. — Он первый, кто мне доверился!       Пришлось принять облик йотуна, чтобы отследить невидимого обычному глазу Эго. Целестиал соткан из энергии, а энергия выделяет тепло, значит и он должен высветится где-то красным пятном. Он находится. Конечно за спиной у Валькирии, зная, что с богом он потратит слишком много сил, он направился на его жену. Локи уже хотел прокричать ей, чтобы она скорее перепрыгивала на другие колонны (под ногами была пустота, и только маленькие высокие островки в виде высоких камней могли удержать их от падения в бездну). Но Валькирия сама почуяла присутствие чужого и воткнула ему в правый глаз свой клинок. Вытаскивает она его тоже быстро, боясь, что существо исчезнет вместе с её оружием.        Нужно прошептать заклинание. Но она вновь не успевает.  — Ты же умрёшь за своего мужа? — хищно улыбается он, залечивая дыру в своём глазу.        Валькирия ловит камень от Локи и пихает его пока ещё не до конца заштопанную дыру. Она пяткой сбивает Эго с его платформы, а сама спрыгивает на соседнюю колонну. Тело, ожидаемо, взрывается.  — Мы не можем вечность уничтожать его тело, оно всё равно регенерирует! — кричит Гамора, направляя пушку на Эго, и, вместе с Небулой огненным залпом не давая обратно срасти ткани и кости.  — Это пустая трата сил! — поддерживает её сестра. — У меня был идеальный план! — он явно зол, пусть под маской это не было видно, но по тону уже всё было понятно.  — Какой план? Самоубийства?! — кричит ему Гамора, пытаясь найти место, где вероятнее всего мог воскреснуть Эго.  — Какая вас разница?! — Мантис должна знать, как прикончить его! — догадывается Дракс, выслеживая глазами знакомую фигуру. Тем он и прекратил бессмысленный спор. — Я вижу её! — кричит он, поворачиваясь на 180 градусов. Он замечает, как намертво вцепилась в маленький клочок земли Мантис.        Поспешил к ней. К счастью, рядом с её колонной были несколько клочков, которые находились не так далеко, и Дракс мог поговорить с Мантис, не теснясь на одной колонне. Он прыгает по ним, уворачивается от огромных шаров земли, которые летели хаотично и наровились убить его попыткой сбросить в бездну. Разрушитель добирается до подруги, и в последний момент уворачивается от смертельного шара.  — Поведай мне, дитя челестоногих, какова архилесова пята у нашего врага?       Мантис глупо смотрит на него, видно ещё не до конца оправившись после магии разума. Может, даже не узнаёт Дракса. Над головой возникает «Милано». — Он хочет узнать как надрать зад моему отцу! — кричит в громкоговоритель Квилл, который считал её минутное замешательство непониманием того, что сказал Дракс. — У Эго есть слабое место! — кое-как развязывает она себе язык. — Но оно внутри него. Не могу сказать, что это. Не знаю… — Да это может быть хоть желудок! У планет же есть желудок? — прокричал Ракета тоже в громкоговоритель. — И что ты предлагаешь? Устроить ему язву желудка? — отвечает ему Локи, который мимо пролетает на одном из щупалец. Только вот она сияет не белым светом как обычно, а изумрудом. — Залезайте, я взял эту херню под контроль.  — А может сердце? — кричит рядом с ним Гамора, отрезая другое щупальце, которое желало расправиться с предателем. Там кольцо с мечами образовали девушки и вскоре к ним присоединились Дракс и Мантис.  — Ставлю на мозг, — предполагает спокойно Небула, уничтожая очередную конечность, — без него он уж точно долго не проживёт.        Колонны исчезают за секунды. То ли Эго устал держать расколотой свою планету, то ли решил обустроить им всем удобное поле битвы. Хрен знает. Но они не спускались, левитируя на щупальце (которое было отрезано от Эго) как на летающем корабле. Локи не солгал, сказав, что полностью взял щупальце под контроль, даже магическая уздечка имелась. — Я попробую найти его, но, извиняйте, поддержки с воздуха больше не будет. — сказал Ракета и замолк.       Из корабля вылетает Питер с реактивным ранцем за спиной. Он кидает такие же своей команде и асгардцам. Только вот Валькирия переглядывается с Локи, молча спрашивая, что делать с этим устройством. Трикстер, раздражённо выдыхая, берёт один ранец и надевает, другой застегивает на спине жены и кратко объясняет куда нажимать в случае чего.  — Чтобы летать? Так зачем мне это? Матиас! — Брунгильда делает шаг вперёд, Локи хватает ее за руку. — Решила сбежать в разгар битвы? — поинтересовался он, скрывая страх за такой опасный выкид от Гиль. — Отпусти.        Она вырывается из несильной хватки и ступает за пределы щупальца. Доверяет неизвестности, и падает прямо в седло своего верного коня – Матиаса.       Волшебный пегас Валькирий. Они могут быть призваны хозяином только в самом крайнем случае. Пегасы способны путешествовать между мирами, если их зовёт Валькирия – словно радужный мост их перемещение. Но вернуться к себе они смогут лишь тогда, когда противник будет повержен.  — Это что… летающая лошадь? Пегас?! — удивлённо кричит Квилл, кружа с реактивным ранцем вокруг зверя.       Гордый пегас только гривой взмахивает и улетает прочь, словно показывая: смотри, человечишка, какой я быстрый. Валькирия тянет своего зверя обратно. И протягивает руку своему супругу. — Прокатить вас, мой Принц?  — Теперь Принц? Я же сказал, что он умер.  — Хватит уже, Локи, — строго говорит она, уже сама хватая его за предплечье, — ты меня не убедишь в своей ублюдской природе, пока мы нормально не поговорим. — Я перестаю тебя понимать… — Ты – бог Хаоса. Я, как твоя жена, должна соответствовать.        Он принимает руку с деланным нежеланием, оставляя щупальце на автопилоте. Остальные уже вооружились ранцами и давно покинули странное приспособление передвижения. Поэтому это щупальце устремляется обратно к хозяину, напичканное одной анулаксной батареей (а вы думали в мешочке, который был передан Локи, как плата за услугу, – золото?)        Она должна была бомбануть хорошо и очень надолго задержать регенерацию планеты. Так и случилось: возвращая своё щупальце, Эго взорвал его, но не учёл одного сюрприза. И до ужаса взрывоопасная батарея, поранила планету, замедляя всесильное существо во всех смыслах. Он горел, и этот огонь от батарей даже водой и песком не усмирить. А чем его можно потушить – знали только суверены. — Я нашёл концентрацию наибольшего количества энергии! — кричит в громкоговоритель Ракета, прилетая на «Милано». — Но он под землёй. — Эго нужно вывернуть наизнанку, — сразу предлагает решение этой проблемы Локи, и указывает на Питера, — ты должен победить своего папашу. — Каким образом?!  — Да ты наполовину Небесный, уж придумай что-нибудь! Прилетели, и хер помогаете конечно. — Я тебя сейчас скину. — угрожает ему Валькирия, и маг на время замолкает. — Просто нужно сделать так, чтобы он использовал энергию своего мозга. — недовольно говорит Локи, словно не он должен был объяснять такую элементарную вещь. — Но для этого нужно его утомить. И напугать.  — Утомляем мы, а ты пугай. Ракета, жди и готовься. Ты знаешь, что делать. — сразу раздаёт команды Звёздный Лорд. — Нет, землянчик, не я его пугаю, — сразу отказывается от такого удовольствия он, — а ты.        «Да как?» хотелось закричать Питеру, но Локи уже скрывается вместе со своей женой за облаками, направляясь в сторону опять воскресшего Эго. Планета избавился от огня анулаксных батарей, и явно был утомлён бесконечными восстановлениями. А ещё чертовски зол, потому что пегас еле успевал уворачиваться от щупалец, энергетических шаров и выростов с земли.        Локи решает пробежаться по щупальцу (ощущая себя как на беговой дорожке), он перепрыгивал с одного на другое, пытаясь опять добраться до основного тела. Только вот Эго раскусил его нехитрый план и растворил щупальца. Маг теряет основу и падает вниз, но его ловко ловит Брунгильда. Верный конь после такого чуть не был сбит с курса энергетическими лучами, которые были способны прожечь насквозь.        Магу нужно было добраться до планеты, и коснуться хоть пальцем. Он уже в голове построил нужное заклинание, и если бог Огня отзовётся, то можно будет провести трюк. Для этого Локи должен использовать пламя от анулаксных батарей, но, чтобы всё получилось, нужно забрать это пламя от Эго. Он, конечно, весь почти погас, но есть места, где он горит, пусть и не сильно.        Возможности приблизиться не было – планета билась с желанием врагов подойти ещё ближе. То ли не любил прикосновения, то ли смог догадаться о плане Локи. А огонь догорал, и бог мог упустить такую прекрасную возможность поуправлять уникальным в своей искусственной природе, пламенем.        Скоро на ранцах прилетели остальные, и Эго начал отбиваться со всех сторон. В определённый момент он и вовсе закрылся куполом, и несколько минут до его шкуры никак не могли добраться. Пока Питер не приблизился достаточно близко, чтобы установить бомбу. Локи магией усилил эффект и броня раскололась. Дракс полетел с ножами открывать скорлупу, но внутри никого не оказалось. Маг быстро прокручивал моменты в голове, и понял, что Эго никогда не показывал в течение знакомства свои способности к иллюзиям.        Хотя, Локи и ставил на то, что это существо, прожившее не один миллион лет, умело всё. Следовательно, и удивляться такому простому (в исполнении) трюку не стоит.        И где он теперь мог быть?        Йотун быстро справляется с пропажей: Локи видит как красное тепло заходит к нему за спину и тянет руки. Бог позволяет прикоснуться к своей шее. Эго сразу становится видимым, а в пальцы, сжимающие шею мага, в ту же секунду вонзаются острые иглы льда, выросшие словно из кожи полукровки-йотуна. Но Эго терпит, не отпускает, только сильнее сжимает шею. В ответ Локи хватает его запястья и покрывает мнимое тело планеты толстым слоем льда, пронизывая ледяными иглами его всего.        Брунгильда старалась вместе с пегасом сбросить груз. Не получалось: Эго вцепился так, словно от этого зависит его честь, достоинство и здоровье всех его родственников до пятого колена.  — Не мешай, шавка!       Эго пяткой ломает ногу пегасу, по животному проходит энергетический ток и он, от боли, неестественно изгибается и сбрасывает с огромной высоты всадницу. Гиль успевает схватиться за ноги верному коню, и вернуться в седло. Она пускает лечебный ток по мышцам своего питомца, успокаивая бедное животное.       Но в «успокоении» явно нуждался другой.  — Ты ответишь за свои слова, Небесный.        Изумрудная магия сменила цвет на фиолетово-красный, и тяжёлая плита плотной, вязкой и пугающей энергии накрыла Валькирию. Сжалось горло.        Этим страдают боги. Они тоже могут поддаться греху. Тогда они теряют контроль. Ярость убивает их изнутри, забирая ещё тех, кто находится рядом. Гиль слышала о ярости богов, – повелителей стихий. Знала, что повелитель одной стихии уничтожил так однажды цивилизацию.       На что тогда способен повелитель трёх стихий?       Бог Хаоса?       И все из-за оскорбления?  — Локи… — попытка достучаться, но уже поздно.       Магия окончательно теряет цвет зелени.