Потерянный Бог. Дом

      Земля дрожит, и Локи всё сильнее закапывает себя морально. Конечно, Йонду помог, при этом сильно напомнив Дариуса. Но всё равно, после одного монолога пустота не уйдёт, и чувство потери такого важного Огня, – убивало. А Хаос, как самый последний гад, только будто рад был пропаже конкурента. И кричал всё громче и громче. Наконец-то он не будет просыпаться тогда, когда Повелитель в смертельной опасности, наконец-то он будет один, вся сила будет течь от первичной стихии.       Жаль только, что сам Повелитель боится использовать Хаос полностью, опасаясь потери контроля. Или чего-то ещё.       Он же ещё и Повелитель Магии, пусть без Огня он не может использовать большую часть заклинаний.        У Квилла дела обстояли не лучше. Как Локи и опасался: чакру свою он открыл неполностью, еще и неправильно. Сила лилась, лилась, лилась, а чаша-то уже заполненная, потому Питер медленно и верно убивал себя этой силой.        Надо бы подобраться, прикоснуться, расширить на секунду чакру и направить поток в правильное русло.        Но Эго отвлекается на освободившегося Локи, широко улыбается и направляет все свои силы на бога. Чего он добивается угадать было несложно. Вновь хотел увидеть рождение Хаоса.       Конечно… Чисто из любопытства, Локи пытался пробудить эту стихию. Лучше бы не пытался – потому что та неделя прошла просто отвратительно, и ему ничего не оставалось, кроме как спихнуть своё поведение и слова на влияние первичной стихии. Ещё и на той злосчастной неделе убийств от рук Локи было больше, невинных было кучу, и даже отец высказался насчёт вспыльчивости и излишней жестокости.  Впрочем, маг тогда со спокойной совестью послал Таноса на все четыре стороны. Пытки тогда не были наказанием за такие слова. Титан даже разволновался, и Локи бы предпочел не вспоминать по-настоящему искренний страх Таноса за состояние дитя. Глаза не врали, бог Обмана спал. И это просто было невероятно: на посыл иди ко всем бабкам Дормамму встретить не гнев и пытки, а сочувствие.       Омерзительно.       Но, это был эксперимент длинной в неделю, можно сказать, что прошла она хуёво, но та была второй попыткой. Первая чуть не закончилась кровавым морем на Тёмной Астре. И на той попытке отец собственноручно усмирил своего пса. В голове всплывает воспоминание о небольшом шоу, специально для отца. Что тогда хотел пятнадцатилетний мальчик, который высвободил Хаос, угадать было сложно даже сейчас. «Ты должен быть милосердным. Сила не позволяет тебе решать судьбу тех, кто не ведёт с тобой войну». «Это весело! — рассмеялся тогда Локи, полностью находясь под властью первичной стихии. Он наслаждался своей куклой, – поймал жителя планеты GH-23, да и приволок на корабль. — Смотри. — он вытянул руку, и полуживая кукла схватила нож с пола. — Я могу его заставить вспороть себе живот и повесить на собственных кишках своего сына». «Ты не должен делать этого, — голос Таноса стал твёрже, и беспокойнее; и если бы тогда Локи не был временно свихнувшимся, то заметил бы эту странность и, может, остановился бы, — прекрати». «Ты просто не понимаешь, какое удовольствие мне доставляет его шёпот, попытки сопротивляться! Как бесполезно. Он слаб, беспомощен и полностью под моим контролем. — Локи сделал, что обещал. Улыбался, псих, когда маленький ребёнок в цепях начал отдаляться от своего отца. Танос не останавливал, только смотрел на сбрендившего сына. — И почему я не должен делать этого? — когда по венам убийцы потекла тёмная жидкость, то только тогда Титан понял, что что-то не так. — Не могу отказать себе… в этом». «Излишняя жестокость ни к чему. — Танос был аккуратен, не делал резких движений, не кричал и не угрожал. Он не понимал, что за черная жижа течет по сосудам сына, потому призвал подмогу в лице Эбони Мо. А пока слуга добирался, решил время потянуть. — Это шоу мне не нравится». «Не нравится? — пятнадцатилетний полукровка отпустил разум куклы, и резко повернулся к отцу. — Ты прав, это ужасно. Тогда так. — он вновь перехватил сознание и заставил куклу вырвать себе ребро. Этим он пригвоздил своего сына к стене, а сам повесился на кишках. Пусть повешивание не было нужно, он был мертв уже давно, от огромной потери крови, но чисто для картины нужно было поиграться с сознанием. — Лучше?» «Я разочарован. — Танос видит как сумасшествие сменяется осознанностью после этих слов. Локи потерянно смотрит на отца, на свои руки, на пленников, а потом и на приближающегося Эбони. — Узнай причину его сумасшествия. Любыми способами». «Я сожалею. — только успел прохрипеть Локи, когда арматура скрутилась у него на шее, запястья и голени и так потянула к телепатату». «Врёшь. Тебе не жаль». «Ты всё равно не будешь оплакивать их! — в обиде кричит Локи, понимая, что на такой глупый обман даже Корвус бы не купился. Хаос ещё шепчет. А буйный подросток, даже понимая весь пиздец своего поступка, не хотел принимать свою неправоту. А ещё искал оправдание своему поведению. Эбони молча злится, и арматура сжимается у горла. — Какая разница?». «Эти жизни были забраны ни за что. Я думал ты образумишься, но ты обезумел». «Не больше чем ты, отец!»       Хаос сводит с ума. При первой попытке, когда и по причине переходного возраста, Локи был не слишком спокойным; в перемешку с Хаосом случилось это. Эбони тогда не церемонился, грубо, но с удивительной точностью сказал про Хаос. Танос принял к сведению, и наставлял использовать стихию только в случае крайней необходимости. На втором инциденте, прорыва первичной стихии, Титан только головой покачал, но ничего не сказал. И это было как минимум необычно. Как максимум – настораживало.       Поэтому к Хаосу прислушиваться не стоит (и не только по приказу отца). В основном потому, что Локи помнит себя в эти периоды. И не хотел, чтобы оно прорвалось, когда в метре могли оказаться друг, знакомый, Гиль… Бог, конечно, не тешил себя тем, что герой он положительный, но и больным ублюдком помешанным на убийствах себя не считал. Пусть Хаос и просил крови, Локи, в силу своей «профессии», так сказать, «кормил» стихию, но… Он не был злодеем. Чокнутым. Больным. Сумасшедшим. Локи не Танос. У него с головой плюс минус все в порядке, и понимал убийца, что хорошо, а что плохо. Понятия эти не искажены. Просто «хорошо» жить ему не дают обстоятельства. Да и по-другому поступать больше не способен.       Но «чокнутым» он был, и не раз. И сёстры ловили шальную пулю, даже Танос ловил. Но это было давно. Локи понимал, что смерти тех невинных душ он забрал ни за что, но даже сейчас не мог понять, зачем. И было ли это полностью его решение, или он всё же скинул всё на Хаос, оправдывая себя? Непонятно. Да и никогда не станет ясным.       Но сейчас будто и хочется вкусить этого… Как его. Хорошей жизни. Способен ли он на это? Попробовать сделать что-то для кого-то. Даже если выйдет всё из рук вон херово (уже, план с тройным, четверным, тысячным обманом никем не понят, да и вряд ли когда-то будет). Но всё равно так сложно понять, а без Огня страшно, с Хаосом ещё хуже. Голос всё громче, а Локи всё сильнее хочет оглохнуть и не слышать этот дикий рёв голодного зверя.       Пока только одного зверя.       Но был один плюс во всей этой истории: после экспериментов и навязчивого страха первичной стихии, Локи придумал заклинание, уничтожающее планеты. Это заклинание смесь Хаоса и Магии. Короткая вспышка бессознательного. Сильное и энергозатратне заклинание, в котором Хаос играет не последнюю роль. Это единственное, где стихия принимает хоть какое-то участие. Хотя, относительно недавно Локи использовал ещё одно заклятие, при этом совмещая камень Пространства и Хаос. В союзе с чем-то первичная стихия не так страшна.       Но в чистом виде, когда слышен только рёв Хаоса…       Всё могло закончится так, как и с теми бедолагами.       У Локи есть Магия и Обман. Его спасение.       Два клинка сливаются в один длинный чёрный меч. Маг призывает иллюзии, в каком-то смысле зовя бога Обмана. Молодая стихия, не буйная. С ней всегда так спокойно и легко. Только вот иллюзии мигают, искажаются и превращаются в странные силуэты, опоясанные фиолетовым пламенем. Скоро это пламя потухает, и Локи разглядывает своих «копий». Искажённых уродцев, у которых не хватало по одному органу: то глаз свисал, то в одной руке была рука, ещё и кожа у каждого сползает как желе, оголяя, почему-то серые мышцы и чёрные кости. Они все резко оборачиваются на Локи, издают пронзительный дикий крик, больше похожий на пронзающий писк. Вновь отворачиваются и поднимают головы к небу (у некоторых эта голова катится под ноги другой иллюзии, и они наступают на упавшие головы).        Иллюзии поднимаются вверх (безголовые тоже), кружа вокруг весёлого Эго, который разглядывал их с нескрываемым любопытством и с восхищением. — Какие дивные! Дело рук Хаоса?  — Эй! — Гиль отрывает иллюзии руку, когда один из таких монстров хватает её за руку. Второй уже берёт ту за талию и с силой тащит назад. — Отпусти!       Локи не успевает и шага сделать, как перед Валькирией вылезает огромное щупальце. Иллюзии, довольные своей работой, отвешивают поклон и присоединяются к «собратьям». Маг ловит непонимающий взгляд Гиль и отвечает тем же. Значит, эти монстры, созданные невольным слиянием Обмана и Хаоса только что спасли Брунгильду от подлого удара Эго?       Планета кружится вокруг иллюзий, будто выбрав одну из них своей звездой. Разглядывает, тянет за рукава, берёт в руки глаза, ноги. Но они, конечно, являясь обычным мороком рассеиваются сразу же. Локи смотрел за этой картиной, находясь на земле, сначала не видел все тонкости движений Эго. Только когда зеркало прикрыло его глаза, бог смог разглядеть любопытство целестиала, и недееспособность ужасных иллюзий. Тогда он вспомнил, что эти «дивные создания» его рук дела, поэтому отдаёт приказ нападать. Они слушаются.        Только вот совершают то, о чём Локи не просил.        Встали кругом, взялись за руки и начали тихо петь, почти шёпотом шипя какие-то слова. Над целестиалом образовывалась фиолетовая сфера. Театрально перепугался Эго, только ему хватило одного хлопка, чтобы ветром сдуть мираж. Звук не исчезал. Всё равно шепот был слышен, и даже сам создатель не понимал, что происходит. Целестиал юркает вниз, только на пути к богу встречает преграду: невидимая стена встала между ними. А сфера всё ярче сияла, шёпот перестал быть шёпотом, теперь чётко разбирались слова. Локи узнал латынь, понял заклинание и начал действовать.        Тессеракт помог переместиться к сфере. Маг схватил её руками и впечатал в магическую стену, а после и в саму землю, Эго. Сфера со взрывом исчезла, рассыпалась на осколки. Части их вонзались в тело целестиала, светились фиолетовым, и, тоненькими нитями соединялись между собой. Эго сжал кулак, ощущая свой собственный песок и закричал. Он чувствовал как из него высасывают огонь.        Локи это видел. Надо скорее забрать, пока…       Эго просыпается будто ото сна, переходит во вторую фазу, или третью – кто знает. Но сама земля задрожала и поглотила догорающее тело целестиала. Теперь планета задрожала, захрустела и завыла. Песок превратился в камень, заковывая ноги. Локи хватается за копыто подоспевшего пегаса, и взлетает над землёй, Брунгильда помогает сесть в седло. — Надеюсь это его финальная стадия. — говорит она, уворачиваясь от столба. — Как его победить? — Без Питера никак. — констатирует Локи. — Где он? — Поверженный лежит на поле.  — Он умер?! — Нет. Но сражаться больше не желает.  — Вези меня к нему.  — Конечно, у вас же есть минута поговорить.       Тем не менее, Гиль выполняет указ, и летит к капитану. Точнее, в место, где она его последний раз заметила. К счастью, он не переменил его, и Валькирия нашла Квилла достаточно быстро. Даже в той же позе, только компания переменилась: с ним теперь сидела Гамора, которая закрывала свою рану на животе оторванным рукавом Питера. Небула с Драксом были рядом, уничтожая щупальца и камни. Мантис пыталась помочь Питеру, но способности применять будто боялась. Как только асгардцы приземлились, Брунгильда заметила, как Мантис вздрагивает и отскакивает, когда Квилл нечаянно к ней притронулся.       Гиль поспешила к Гаморе, убрала её руки и прикоснулась к ране сама, нашёптывая заклинание исцеления. Локи же направился к Питеру. Только вот испуганная Мантис вскочила и встала перед капитаном. — Я не дам тебе захватить и его разум!        Только вот Локи не пугается, скорее удивляется такой наглостью. Велико было желание усыпить неугомонную девчонку, но было опасно это делать, когда Хаос спокойно может влиять на конституцию заклинания. Могло получиться как с иллюзиями. В бою это хорошо, а что будет при использовании в таком тонкой науке как магия разума он предугадать не может.  — Спасибо, Мантис. — от расправы всех спасает Квилл, который кое-как встаёт и прикасается к плечу инопланетянки. Она вздрагивает и сразу прерывает контакт, стирая слёзы, вызванные короткой вспышкой чужих эмоций. — Всё потом объясню. Но пока знай, что на данный момент Локи – наш друг.  — Друзья не заглядывают в чужой разум! — она показывает на свою рану на лбу, которая осталась после встречи с углом кровати. — Питер, ты должен победить своего отца. — говорит Локи, словно не было сейчас между ними Мантис. Да и правда, ему же не надо хватать Квилла за плечи и лить мотивационные речи. — Или мы все умрём.  — Если ты не заметил, то я нихуя не умею. — отзывается он, выглядывая из-за спины Мантис, которая не понимала как они ведут диалог. Вроде стоит между ними. Она им не мешает там случайно? В итоге, решив, что мешает, она уходит. К уже здоровой Гаморе. — Сам его убей, Отражение. О твоей силе излагают легенды! — Легенды не более чем прием внушить страх перед тем, кого не смогли победить. Иллюзия силы, слыхал о таком? Когда не могут уничтожить объект сами, они делают его устрашающим для других, чтобы они уже говорили не о том, какой ты слабак, а о том, что вот, смельчак, раз смог бросить вызов и выжить. — коротко объясняет ему Локи. — У Эго, конечно не иллюзия силы, он и правда могущественен. Но и ты не хуже. Тебе просто стоит открыть свою чакру.  — Я тебе Наруто что ли? — Тебе лет-то сколько? Наруто… оно же вышло в 1999 году. — хмурится Локи, разглядывая капитана. — А ты читал? — Ограбил одного. — С библиотеки Майсунга?  — А где еще сыскать мидгарскую литературу. — он улыбается. — Тем более из него я много заклинаний забрал. — Аватар читал? — взбодрился мигом Квилл, восхищаясь тем, что техники из художественной литературы перенесли в реальность. — Там огонь в молнию превращали. Может ты тоже так сможешь?  — А может вы перестанете мило болтать и приступите к делу?! — кричит нетерпеливая Гамора. — В общем, иди сюда. Я перестрою твою чакру. — Как скажешь, сэмпай. — смеётся он, смело делая шаг к нему. — Затухни.       Локи практически без предупреждения меняет конституцию руки, и побивает ей грудь Питера. Квилл рвано вдыхает и замолкает. Другой рукой маг поддерживает его голову. Через секунд десять он вынимает руку, проводит ей по глазам подопытного, и, шепча на латыни слова, сшивает связки чакры, образуя единую цепь. Скоро, уже другим заклинанием – на древнеасгардском, заполняет эту сеть своей магией, на время закупоривая дыры.  — Используй эту силу с умом. — Спасибо, Локи. Только… — Квилл ощущает невероятный прилив сил. Только вот это больше было похоже на бодрость после здорового сна. — Инструкция по применению этой силы есть?  — Разум определяет границы возможного. Твори и не останавливайся.  — Слушай своё сердце. В нём кроется сила. — продолжает Йонду, возникший будто из неоткуда.        После этих слов земля вспыхивает, и с нескрываемой ненавистью Локи узнаёт свою магию. Свой Огонь. Эта мразь смеет использовать его стихию. Он буквально слышит как воет от тоски пламя, стараясь причинять истинному хозяину как можно меньше вреда. — Sit quidem et Non dolorem. Ego te adducam, Ignem, mox audi et exi       Отвечая на просьбу хозяина, огонь и правда успокаивается и потухает. Только Эго, ощущая непокорность стихии, злиться сильнее, и разрезает небосвод на две половины, оттуда виднеется золотая эстрада… Суверенов. — Эти здесь откуда?! — кричит Небула, заряжая пушку, готовясь с одним пистолетом лететь на целую эстраду.        Её опередил Локи, который с помощью ботинок взлетел. На пути к ближайшей скале его поймала Брунгильда, которая вновь призвала пегаса. Сама она ловко передала управление мужу и десантировалась. Маг призвал Хаос. Пришлось прибегать к этому – впервые подать голос при встрече с первичной стихией. Не просить испуганным шепотом об услуге, а приказывать и направлять непредсказуемость и мощь этой стихии.        Хаос – для суверенов смертелен. Потому что Хаос – не система.  — Сюрпри-из!       Локи еще не совсем понимал содержание первичной стихии. Огонь вырывается пламенем, Обман – иллюзиями. Их можно модифицировать, подстраивать под ситуации. Но что из себя представлял Хаос? Броуновское движение? А если верить грекам – саму жизнь? Чем это будет выходить? Страшными чудовищами, фиолетовой энергией? Он не знал, ведь он только совмещал стихию с остальными, один раз решил поэкспериментировать, и то, только себе психику расшатал.        А если Хаос – это энергия? Если теория о том, что все в мире состоит из частиц, а они все живут в полнейшем хаосе, то и он может этим хаосом управлять – правда? Сама структура сущего в руках Хаоса. Как его магия, но это другое. Можно было позаимствовать стиль боя у Ванды, но то не будет полным проявлением самой стихии. Ванда невероятно сильна, жаль, что достойных учителей нет. Если бы только Локи не боялся, если бы только принял, то мог бы и помочь ей. Он же покровитель сущности её магии. Только херовый, раз не знает суть собственной стихии.  «Не думай. Убей!» — Молчать!       Громко кричит себе Локи, но голос только в ответ орет. Слуховые галлюцинации, ещё немного подождать и начнутся зрительные. После тремор, и неконтролируемый выброс адреналина. Проходили уже, не понравились такие приколы организма. Зато Хаосу нравится, и пока не началось, нужно действовать. Тем более эстрада уже приняла приказ открыть огонь.        Поставил щит, приказал пегасу взлететь выше. Локи сжал кулаки, где материализовались толстые верёвки. Он полетел против направления суверенов, и щитом уничтожил первую линию. Остальные… десять, сто, тысяча… таким способом уже не уничтожить, они запомнили и система уже выдала решение этой проблемы. Каждый раз нужно будет выдумывать что-то новое и непредсказуемое, чтобы их всех уничтожить.       Квилл же решил всё же послушать свое сердце – по завету Йонду. Да и творить, как приказал ему делать Локи. Он чувствовал силу, огромную. Сначала это была просто бодрость, после перерастала во что-то большее. Теперь он чувствует себя единым целым с планетой, будто она – продолжение его тела. С паразитом. Вот Эго как зубы точит, из глаз искры летят. Уже совсем в бешенство впал, Стражи еле успевают убегать и стрелять, а Питер стоит, настраивается.        Впрочем, стоит отлететь руке Небулы от удара на приличное расстояние, Квилл напрочь забыл о медитациях и другой чухне. Послушал сердце – оно сказало ебашь. Послушал мозг и он согласился. Тогда и пришла долгожданная сила. Земля потянулась к нему и охотно подчинялась даже самым абсурдным приказам. Меняла форму, конституцию, свойства. Стояла против, по сути, своего создателя. Дошли до создания пакмана. Эго не оценил такую креативность и одним точным ударом в нижнюю челюсть пакману, разрушил его. Квилл держался на гневе, божественном слове и поддержкой Йонду. Который кричал Питеру: «Ты сможешь, давай, мой мальчик!»  — Ракета, ты там скоро? — кричит в рацию Гамора, уворачиваясь от энергии, и параллельно наблюдая за фиолетовыми вспышками в небе.  «Мозг вылез из ядра, я нашёл. Собирай всех наших в одном месте. Мы уходим». — Принято. — Гамора смотрит на сестру, которая нашла наконец свою потерянную руку. — Слышала? — Иди Квилла с Йонду забери. Я к брату.  — Без руки? — фыркает она. — К богам без даров нельзя. «Таймер на 10 минут поставлю. За это время мы должны исчезнуть с этой планеты». — Десять? А может лучше на пять? — говорит Небула, прикидывая как добраться до Локи, который находится в небе. «Скажите спасибо, что я смог таймер поставить. Еще из говна и палок соорудил руку, чтоб она минут через десять включила бомбу. Так что не жалуетесь». — Двадцать минут есть.  «Меньше. Дракс с Мантис со мной на корабле, созывайте остальных». — Подсобишь? — не видя никаких других вариантов, предлагает Небула Ракете.  «Нет. Я сам к нему полечу, лучше к Брунгильде иди, у неё нет рации». — Не убейте друг друга. «Не обещаю».       Локи полностью погрузился в изучение собственной стихии. Опять появлялись голоса, очень много голосов: они шептали всякое. В большинстве своём гадости, орали маты, кричали об убийствах, оправдывали их, стонали от голода. Кто что. Каждый голос – одно существо. Они выкрикивали слова, чуть позже они выходили из уст Локи. За определённое время, пусть даже будет минут двадцать. За такой короткий промежуток бог Хаоса мог сделать совершенно не связанные с собой вещи; сказать и ещё спорить, придерживаясь одной позиции, а через секунд тридцать – уже другой. Под крылом Хаоса терялось всё: мысли, принципы, убеждения. Слишком много голосов, теряется в этой толпе свой голос. И Локи ненавидит это. Терять себя.        Даже… Боится.       Но это если говорить про повседневность. Меняется поведение – не более. В бою же это проявляется бесконечными «сюрпризами» как для противников, как и для самого Локи. Понять как вырывается Хаос в чистом виде он не смог, но энергию планеты ощущал и охотно вытягивал её, используя для уничтожения кораблей. И создания всяких странных существ. Обман он использовал охотно. Магия добавляла взрывной силы, но не была сравнима с Огнём.        Локи приземляется на один из омниаппаратов, и магическими цепями переписывает коды в системе, подчиняя бездушную машину своей воле. Только вот воли у бога не было, и аппарат более подчинялся Хаосу, пусть и делал то, что маг запланировал: уничтожал суверенов, но в то же время чуть ли не скидывал с огромной высоты его. Скоро этот дезертир был уничтожен, а Локи быстро перепрыгнул на следующий. Суверены просекли фишку и сразу перестроились так, чтобы каждый аппарат был на огромном расстоянии друг от друга.        Огневая поддержка поспешила со стороны Ракеты, точнее, Дракса, который с нескрываемым удовольствием подрывал перестраивающиеся суверены. У которых, от количества задач уже кипела система.  — Отражение, надо смываться, у нас осталось восемь минут! — кричит в громкоговоритель Ракета.       Локи не слышит окружающий мир, он пытался заглушить множественный шёпот, который медленно перетекали в вой.  — Отражение!       Ничего. — Локи блять!        Ноль реакции.        Задача – уничтожить корабли. И он её выполнит. Хаос докажет, что богу нужен только он.        Пегас давно поспешил к своей хозяйке, потому Локи в небе держался только за счёт омниаппарата.  «Ракета, до Питера никак не достучаться, он не в себе!» — Такая же проблема…        Локи же поднимает огромные глыбы земли, да и сам избавляется от опоры и взлетает, опоясанный фиолетовым пламенем. На одной из глыб, Ракета замечает Небулу и Йонду, которых через секунду подхватывает радужная вспышка, оставленная скоростным летающим конём. Пилот открывает шлюз, и Брунгильда закидывает спасённых на корабль, а сама спешит к мужу.        Без страха и сомнений, она врезается в Локи, тем самым мигом успокаивая его стихию. Хаос затухает так быстро, будто не секунды назад он хотел все здесь снести нахер. А минут оставалось всё меньше, и с Квиллом нужно было что-то делать. — Наконец научился им управлять. — Не я… — слабо отзывается Локи. — Он… сам. — Ты совсем ослаб. — она направляется к кораблю, чтобы там оставить асгардца, а после быстро прихватить Гамору с Питером.  — Нет. — Локи сжимает сильно гриву коня, и испускает непроизвольно волну энергии, облачая пегаса в странные фиолетовые доспехи. — Сусано?  — Это Хаос? — их самих после обволакивает эта энергия.  — Может, — он касается энергетической оболочки и отменяет заклинание, — но я должен вернуть Огонь.  — Скоро планета взлетит на воздух. — Я не уйду отсюда без Огня. — он на минуту замолкает, обдумывая дальнейшие слова. — И без Питера.  — Он всё-таки тебе понравился. — Я просто не хочу расстраивать Гами.       Камень Пространства отзывается, портал шумит, а после быстро приближается засасывая Брунгильду и пегаса. Локи остаётся висеть в воздухе, ногами прикрепляясь поднятой им самим глыбой. Доверяя полностью своей телепатии, маг, призывая опять своё «сусано», создаёт из этой энергии доспехи, защищаясь от физических атак.       В таком виде он приближается к Питеру, который, познав всю суть своей силы, с нескрываемым наслаждением притеснял своего отца с поля боя. Эго бился как умалишённый, то глыбы кидал, то огромные потоки энергии направлял на Квилла. Но капитан быстро уловил технику боя отца, и уворачивался от атак, которые пусть не имели никакой закономерности, но имели одну общую черту: свою силу целестиал так и не использовал. Телекинез, пирокинез и так далее. Но чистой энергией планеты он не управлял. А почему? Да потому что ей теперь управлял Питер.        Локи даже гордился им, но больше всего он хотел съебаться отсюда с Огнём и Питером.       Потому, когда отец с сыном собрали достаточно энергии и направили друг на друга, бог встал между ними, поглотив эту силу. Но, вместе с этим, разрушив своё «сусано».  — Не мешай мне играться с сыном.  — Вашим играм пришёл конец. — он складывает руки в позе молитвы, и правда призывает Хаос – теперь уже в чистом виде. Слышит как из клетки вырываются сотни демонов, и как они материализуются и вылетают из тела, словно заблудшие злые духи. — Quod licet Yovi, non licet bovi — Рождение Хаоса. — шепчет восторженно Эго, совсем не страшась изуродованных духов, нависших над ним. — Я скучал.        Создания вгрызаются в тело Эго, вырывая из него куски энергии, и, как голодные собаки поглощая всё. Они взрываются от переизбытка, но не перестают есть.  — Ты хорошо постарался, Питер.       Легким толчком энергии, Локи бросает его в портал. Ровно на пятой секунде, после этого перемещения планету сотрясает один сильный мощный взрыв. На лице Эго пропадает улыбка, приходит осознание, а после и смерть. Она приходит медленно, потому тело рассыпается, сила потухает, и только заметен, как еле-еле сияет в этой пыли огонёк. Локи спешит к этому огню, хватает и прислоняет к сердцу, буквально ощущая, как оно вновь загорелось. Прекрасное чувство, жаль, что он скоро умрёт.       Тессеракт спасает своего хозяина как может: перемещает к Питеру. Далековато от него, но Локи видит маленькую фигуру, бездыханную, просто плывущую в космической темноте. Понимает, что воздух стремительно кончается, и он никак не может приблизится и даже попытаться спасти землянина. Силы уходят. В глазах темнеет, и только последняя вспышка стихии, спасает бога от смерти. Только теряет сознание, и не видит, как к Питеру стремительно летит фигура, как она спасает его. Не узнает он, что бога спасает так ненавидящий его Ракета. Да и никогда в этом не признается мохнатый гений. Даже себе – по соображениям совести.        Он только знает, что они победили, а о возможных смертях пока думать не стоит.