Парень с подбитыми крыльями

Я искала тебя, годами долгими Искала тебя, дворами темными -Не знал, что ты Земфиру слушаешь. - заспанно зевая, промямлил Антон, появившись на пороге кухни, залитой мягким утренним светом. В журналах, в кино, среди друзей И в день, когда нашла, с ума сошла -Зато я знаю, что ты её слушаешь. - Арсений приподнял уголки рта, обращая взор на «взъерошенного воробушка» залетевшего на его кухню. Ты совсем как во сне Совсем как в альбомах, Где я рисовала тебя гуашью - приготовлено с душой, любовью и Земфирой! Шастун в ответ смущенно хихикнул и удалился в ванную на утренние процедуры. -И это вся благодарность?! - вдогонку бросил Попов. Парень вернулся, промакивая лицо вафельным полотенцем. -мы с тобой вроде ещё не на том уровне взаимоотношений, чтобы с утра тискаться неумытыми. Довольно улыбнувшись, он шагнул навстречу к режиссеру и несмело накрыл его губы своими. Заглядываешь в глаза, а там чёртики прыгают через огонь, развлекаются. -Я бы с радостью счел тебя за своё утрешнее угощение, но сладости на завтрак нельзя. Садись, стынет. - Арсений игриво потрепал Антона за волосы и вернулся к столу. «Еще несколько недель назад этих рук ты избегаешь, а теперь приветливо заключаешь в объятия, плывёшь от их тепла. Не каких-то чужих, нет. Эти руки кажутся уже родными, хотя и мало знакомы, потому что ещё не приходилось детально их изучить, рассмотреть где расположились родинки и созвездия, где маленькие шрамы - отголоски прошлого. Всё, что знаю, это то, как нежны бывают руки с тобой, как ещё нагло потянутся к бёдрам,талии и будут щекотать, заставляя содрогаться.» -Блим, Арс! М-м, фкусно! Отень хорофо! -Прожуй сначала, задавишься. -Говорю, даже круче, чем у моей бабушки получилось. И никаких креветок не надо, я не гурман как некоторые.- парень прикрыл от блаженства глаза и театрально промычал, выражая удовольствие. Ну всё, это высшая степень доверия - с таким аппетитом есть при нём. -ты просто оголодал,Антон. - усмехнулся Арсений комплименту, с любопытством изучая сидящего напротив. В наслаждении младший неприлично красив. Антон плёлся позади Серёжи и Арса, осматривая налепленные друг на друга хрущёвки. Серо, бесцветно. Словно мёртвый городок. Но судя по забитым парковкам (если пятачки перед домиками можно назвать парковкой), люди здесь водились. Но для Шастуна этот человейник был даже роднее Московских новостроек. Он напоминал бабушку, бывших шкодистых друзей-одноклассников, с которыми они гоняли на чужих великах, оставленных без присмотра на школьном дворе. Сырость, запашок каких-то жженых веток, примесь дешевого едкого табака… -Ты идёшь там? - позвал зависшего парня Сергей. Тот кивнул и чуть прибавил шаг, чтобы не потеряться в лабиринтах, машину пришлось оставить за пару дворов от дома семейства Матвиенко. -Арс, почему заранее не предупредил, что своего ушастика с собой возьмешь? У меня ж сюрприз, вдруг он не вписывается… -Тогда мне такой сюрприз не нужен. Шатен в ответ по-дружески похлопал мужчину по плечу и лишь кивнул.-как скажешь. Если у вас что-то серьезное наклевывается, я только рад. Ещё надеюсь, что он - Матвиенко указал головой на Антона.- заставит тебя образумиться, как бы то смешно не звучало. -Спасибо. Но если хочешь испортить настроение, давай продолжим эту тему. Попов замедлил шаг, чтобы поравняться с Шастуном. -А это че, типа, знакомство с родителями? - ухмыльнулся парень и легонько толкнул опешившего Арсения плечом. Старший закатил глаза и больно ущипнул Шаста за бок. -А-уч! Ты чего? Ладно, ладно, я шучу… Попов приобнял парня за талию и шагнул за Матвиенко в подъезд. -Сразу их шокировать хочешь? - остановился перед дверью Серёжа. Арсений молча отстранился от Антона и выпрямил спину, будто готовясь. Давно он не был в этом доме. С одной стороны накрывает ностальгия, а с другой подкрадывается леденящий ужас. Ночью после аэропорта они первым делом приехали сюда. Пока все трое думали о своём, нужная дверь распахнулась и на пороге предстали тепло улыбающиеся родители Серёжи. -О-о-й, здравствуйте! А мы слышим возню какую-то за дверью, думаем, вы копошитесь! - задорно начала Тамара Семёновна, раскинув руки в стороны и буквально светясь от счастья. Чуть поодаль, оперевшись о стену, стоял невозмутимый Борис Николаевич. Попов тут же изменился в лице и подскочил к рыжеволосой женщине, заключая в железные объятия. Она оставила алый поцелуй на лбу мужчины и стала приговаривать что-то утешающее, заботливо поглаживать по смоляной макушке. Антон робко переступал с ноги на ногу. Сергей заметив его волнения, чуть подтолкнул вперёд и одобрительно кивнул. -Ма, па, привет! Мы не одни, тут вот Антон ещё. Все разом обратили внимание на парня. -Привет, Антошка, а ты…друг чей-то? Мы раньше тебя не видели или не помним, прости… -Да. Это мой..Он.Антон со мной. Вы не против? - запнулся Попов, прочищая горло. -Ну ёмаё, мы в подъезде будем? Зайдите уже, че как не родные? - нетерпеливо буркнул Борис Николаевич, шагая назад и пропуская толпу. Он то и дело теребил ворот белой рубашки, застегнутой под самое горло, и отворачивал рукава как можно выше. «Стилист» постарался, виден почерк и было сразу ясно - «Борю заставили». Серёжа чмокнул маму и первым прошёл внутрь. За ним юркнул Антон, протягивая руку главе семейства. Отец грозно глянул на него исподлобья и крепко встряхнул сжатую ладонь. -да расслабься, ты малой! Борис захохотал, шевеля густыми усами и с силой хлопнул того по плечу. Шастун скомкано промямлил что-то дружелюбное и остановился в проходе на кухню. -Здравствуйте. - тихо поздоровался он с блондинкой-незнакомкой, почему-то одиноко сидящей за столом. Та приложила палец к губам, прося молчать. У неё заметно подрагивали руки. Серёжа уволок зазевавшегося парня в комнату. - Тише! Молчи! Попов наконец добрался до Матвиенко старшего, двумя руками поздоровался, чуть ли не кланяясь и прошёл в гостинную, мимолетно глянув в проход. Все застыли на своих местах. Арсений затормозил, едва не сбив с ног Антона и с просветленным выражением лица сдал назад. -Ира…?! - губы не слушались, как впоследствии и всё тело. - Ира!!! - громче повторил мужчина и помчался к блондинке. От его лица всё ощущалось в слоу-мо. Он вжался в Мягкову всем телом и перестал дышать. Как и она. -Арсюша…- только и прошептала приёмная мать, не сдерживая слёз. Солёные капли впитались в ткань пиджака, рисуя мокрое пятнышко. -Мальчик мой… - Ирина вся дрожала,пытаясь буквально не задохнуться своими эмоциями. С неподдельным изумлением за ними наблюдал Шастун. Никто не приготовил сюрприз для него? Бабуля. Всё, что у него было за душой. Остальные потихоньку прошли в комнату. Тамара Семёновна втихую потирала влажные покрасневшие глаза. Матвиенко младший обнял растрогавшуюся маму и чмокнул в щёку. -Всё, не плачь, пожалуйста.. - Арсений заботливо смахнул слёзы с лица родительницы и взял за прохладные трясущиеся ладони. - я очень рад тебя видеть, я люблю тебя! А сам не лучше, на щеке застыла белая солёная дорожка. -Я тебя почти не узнала, какой ты…Ты мужчина, Арс. - чувственно выдохнула Мягкова, умиленно оглядывая сына, высматривая каждую детальку, каждую выбившуюся прядку на голове, новую родинку. -у него «ёмаё» и «етить вашу мать» через каждое слово, а Арсюша его Борис Николаевичем звал всегда, руку первый подавал! - довольно причитала Тамара Семёновна. Серёжа с Антоном сидели напротив и тупо качали головой, слушая баталию родителей Матвиенко. -Семёновна, заканчивай, не тарахти, вон, Иринка пришла уже. Мягкова поспешно утёрла застывшие капельки под веками и улыбнулась всем присутствующим. Она нежно провела ладонью по предплечью сына, будто никак не могла «оторваться»; и присела около Сергея. Тамара Семёновна подскочила как ужаленная и стала метаться у стола, то и дело подавая кому-то новый салат или подливая самогоночки собственного производства. -вот такое застолье я узнаю.. - вполголоса парировал Шастун, чокаясь с главой семейства. Капли расплескались, окропив салаты и пышущие жаром блюда. -Ирусь, м-м? - указала на фигуристую бутылочку Тамара и подмигнула подруге. Та поморщила носом. На недоумение хозяйки пришлось нехотя ответить: -Мне нельзя, Том, прости, в следующий раз. Налей Арсу лучше. -она подала свободную рюмку, переводя тему.- Ты за рулем? -А ты за рулем? Почему нельзя? -Почки. -А что с ними? - осторожно начал Попов, присаживаясь к Антону на диван. -ну, я уже дама не молодая - легко хохотнула Ирина - на диализе теперь. Арсений метнул многозначительный взгляд на Серёжу. Тот сделал вид, что не заметил и увлечен тостом от отца, но Попов попытался обратить на себя внимание, легонько пнув друга ногой под столом. Полная рюмка угодила в «крабовый» и Матвиенко с горечью глянул на Арса. -М-да, Ирка, почки это важно. Ну, дай бог добру! - Борис Николаевич махнул рукой и залпом выпил. Тамара Семёновна закатила глаза, отвернувшись от супруга, и принялась дотошно расспрашивать подругу об анализах, бестолковых молодых врачах и суках в регистратуре. Арсений Ты знал?

Матвиеныч

О чем?

Арсений О почках

Матвиеныч

Да.

Арсений И какого хера? Ты взял документы? Сегодня подписали бы

Матвиеныч

Нет конечно

Попов соскочил с места и молча удалился в коридор. -Вот…блять. И правда, никаких бумаг в портфеле Матвиенко не оказалось. А тот обычно носил запасные. Пришлось с поражением вернуться обратно. Из-за стола как раз пытался вылезти Антон, ища глазами Арса. -Я тут. Всё в порядке. - тихо ответил мужчина и они присели обратно. Мягкова наблюдала за парнями из-за плеча Тамары. Она сосредоточенно обвела Шастуна глазами будто отсканировала и после одобрительно подмигнула сыну. Словно знала и понимала больше остальных в этой комнате. Мать. Попов машинально прихватил Тошу за ладонь под столом. Тот вздрогнул от неожиданности и сразу с опаской оглядел всех присутствующих. Но кого-то врядли волновали руки рядом сидящих парней. Борис Николаевич подсел на уши сыну и заливал что-то о недавнем неудачном походе в местный магазин, где ему не продали любимый винстон без паспорта, а Тамара Семёновна жаловалась Мягковой на медсестер с «тяжелой рукой» и синяки от их уколов. Антону было очень тепло в такой компании, он рад разделить этот домашний уют именно с Арсением. Парень сжал покрепче ладонь старшего и придвинулся ближе, соприкасаясь ногами. Как хотелось поцеловать его в щечку. По-детски, невинно. И чтобы никто не обратил внимания, не повел ухом, словно так должно быть, так надо. Наверное, самогонка «выстрелила», хмель в крови играет. Или пьянеет от влюбленности. Может, всё вместе. Антон подловил Мягкову, когда та была одна в комнате, рылась в сумочке, ища что-то. -…Извините, а что..а. что с родителями Арса случилось? Я знаю, что вы не родные. простите. - боязливо говорил Антон, стараясь не задеть Иру. - мне просто интересно, чтобы я знал. Арсений мне никогда не рассказывал и… -Всё в порядке. Не переживай. - Мягкова успокаивающе взглянула на парня. - они погибли в авиакатастрофе, когда Арсюша был подростком. Я в то время гостила у Томки с Борей…- женщина громко сглотнула, опустив глаза.-решение о том, что я заберу его пришло сразу. Тяжело смотреть на ребенка было. Всё разбивалось при его виде. Пытался мужаться, держаться как-то. Но ночами так рыдал. Я думала у меня сердце остановится, когда из соседней комнаты всхлипы слышала. Тишина, темнота и скулёж из зала. Сидела около него. А у самой глаза мокрючие были. Кто кого успокаивал ещё. - Ирина теребила край толстовки пальцами, чуть ли не вытаскивая выбивающиеся нитки. - он спустя неделю уже в театральную студию стал снова бегать. Репетировать. Думали вообще не вернется после такого… неудивительно, что он выбился. У Шастуна самого всё клокотало внутри, когда он стал рисовать картинки. А куда бы пошел, случись что с бабулей? Упал на землю и… всё? Рыдал? Кричал? Вообще глазом не повел? Умер от инфаркта? -Первое время мы жили впятером здесь. Тесновато…но если бы не Матвиенки, Арсений вместе со мной сошёл с ума. Вот такие отношения как у Серёжки и Арса я называю настоящей дружбой. Даже у меня нет настолько близкой и надежной подруги. -О, вы тут.. - выдохнул Арсений, отворяя дверь спальни. - чего прячетесь? -Да все курят..Мы разговариваем. - встрепенулся Антон. -А…Шаст, можешь нас оставить с Ирой, пожалуйста. Вы уже закончили? Мягкова показательно отвернулась. Уж очень занятные новые занавески у Тамары в спальне. Прям чудные узоры! А ткань! домой бы такие. Арсений недоуменно помедлил у порога; улыбнулся Антону и чмокнул в нос, погладив по кудрявой макушке. Парень неловко обернулся на Ирину, ожидая бурной реакции, и буквально вылетел, шумно закрыв за собой дверь. -Хорошенький. Мальчик. - отчеканила женщина, поворачиваясь к сыну. - Милый. Арсений замялся, не зная, что и ответить. -Выдохни уже! - засмеялась Мягкова, подбив того по плечу. -Да я..Ладно, потом я всё расскажу. Ира хитро ухмыльнулась, подмигнув Арсению. -Я сейчас о другом хотел…Ну..Я понял тебе пересадка нужна.Почки. - Попов заломил пальцы, топчась на месте - подпишешь бумагу,у нас группа крови одна…Я отдам свою тебе…Я уже позвонил и договорился. Есть один знакомый врач в хорошей клинике, он посоветовал специалиста.Можем хоть на этой неделе..!- воодушевленно начал мужчина, старательно заговаривая зубы. Он чувствовал себя подростком, у которого в очередной раз загорелась какая-то хотелка и осталось уговорить маму. Не то, чтобы Ире такое предложение было неожиданно услышать от Арсения, скорее наоборот. Лишь страшно, как решительно он настроен. *** -Как твои дела, сыночек? -Очень все хорошо, бабуль! Вот и звоню поделиться. - Антон на мгновение замолчал, засмущался. - ну. Я влюбился, ба. На том конце провода молчали. -Ты слышишь? -А как же. - она тихонько хмыкнула и стало даже ясно, что улыбнулась.- и кто же эта сердцеедка? Актриса московская поди? -Только пообещай, что не будешь ругаться, и отговаривать меня, ладно? Это мои чувства и я не могу с ними что-то сделать. Шастун,разумеется, заранее дословно продумал свою речь, но голос всё равно дрожал. Что ответит бабушка и как она отреагирует представить сложно. Конечно, родственница воспитала внука так, что тот сам всегда первый заговаривал на деликатные темы и допросов устраивать надобности не было. Меньше всего хотелось услышать: «оно тебе не надо. Это неправильно.» Если Шастуна не поддержит бабуля и не поможет разобраться, то он пропал. -…он меня прям охраняет, защищает, с ним не страшно. Такого спокойствия никогда не чувствовал! Знала бы ты какой он талантливый! Я и мечтать не мог о том, что мы вообще общаться начнем…Я до сих пор понять не могу, что он во мне нашел? Какой подвох? Взрослый, самодостаточный, столького сам добился, без денег, связей, на любые темы заговорит и еще лекцию проведет…Почему я? -М-м, Тош, а вы не просто товарищи, я не понимаю.. -Я тоже не понимаю кто мы, но точно не просто товарищи, баб…мы…в общем…друзья такого не делают.-Парень закусил губу от напряжения.- нет! Нет! Я не хотел сказать, что мы…в общем, не подумай ничего превратного, господи..прости, бабуль… Старушка молчала. От этого становилось немного не по себе. -Я сейчас, кстати, живу у него. Временно. Он уехал сегодня в Питер. Сказал в какой-то театр позвали помочь чет там…Вот. На хозяйстве. - заполнил паузу Шастун, хоть как-то слезая с темы. -Тош, всё же ты уверен, что он тебе не как товарищ нравится? Мало ли, спутал чувства. -Ну…нет. Я хочу касаться его, каждый день говорить, смотреть, слушать всё-всё, его проблемы, переживания. Ради него даже учусь готовить! Понимаешь, мне..мне секс от него не нужен, я не думаю даже…ну, короче, таких светлых чувств я ни к кому не ощущал. Всё лицо, уши и шея пылали огнем от стыда и волнения. Антон вывалил даже больше, чем планировал. Он поставил звонок «на громкую» и стал потирать вспотевшие ладони о домашние штаны. - ну что ты скажешь? -Пока мне нечего сказать, честно. Думай сам, Тош. Если и правда это тебе нужно, то действуй. -Просто, меня аж трясет, я не могу о нем не думать. Я не могу не говорить, я не могу ждать. Только с тобой вот поделился. Пейджер, брошенный на подушку слабо запищал. -Ща, погоди, бабуль. Я перезвоню..прости. -ну, что ты хочешь? - спросил он вслух коробочку. - кушать? Вот отлично, у меня таких батареек нет… Шастун стал звонить Арсению, чтобы узнать не держит ли мужчина подобного дома, но абонент был недоступен. Работает. Или еще в дороге. Плохо. Недолго думая Антон засобирался, приняв решение отправится к лечащему врачу за батарейками, ибо, оставлять пейджер нерабочим даже на короткое время нельзя, вдруг именно сегодня придет уведомление, никто не знает. Парень наскоро по-хозяйски прибрался на кухне и в комнате, размышляя о том, как всё же приятно находиться в доме Попова. Любая причастность к Арсению - какая-то маленькая гордость и радость. Он и ключи Шастуну оставил. Доверил собственный дом на время внезапной командировки. -«Номер недоступен, оставьте сообщение на автоответчик» -Арс, привет. Ты доехал? Где ты? Перезвони мне, как сможешь. Поговорим вечером? Парень промониторил странички Попова в инсте, Вконтакте и заглянул в телегу, но тот не появлялся в сети с сегодняшнего утра. Не сказать, что Антон был тревожным, скорее после каждодневного общения непривычно отрываться от Арсения. Шастун слишком много времени провел сам с собой, а тут его «приручили» и всего-то предположительно на недельку оставили одного. Вроде и было чем заняться, можно сходить к Воле на работу, где он, к слову, вообще не появлялся последний месяц, и самому актеркой позаниматься, и по театрам побегать, но про беспокойство просто так не забыть. Антон притормозил у ворот больницы. Прямо около черного ланцера. Показалось. Неподалеку на лавочке полулежа развалился мужчина, укутанный шарфами и с натянутой шапкой на глаза. Он потягивал шоколадный чапман, вмиг очаровавший своими нотками Антона. Какое искушение. Аж руки зачесались. Но пришлось пересилить себя, встряхнуть головой, вдохнуть морозный вечерний воздух и заскочить в предбанник. -Здравствуйте, а Станислав Владимирович на месте? -Да, он на дежурстве сегодня. Позвать его? Вы пациент? -Угу. Антон Шастун. Я в очереди на пересадку и вот, пейджер дали, а он сел. Таких батареек не нашел… Девушка за стойкой что-то потыкала в компьютере и позвонила в кардиологическое отделение по стационарному телефону. Вот оно - отрочество Антона во всех его проявлениях. Антисептики, пробирающие до мозга, пищание аппаратов со всех сторон, лязг каталок, ударный запашок хлорки от свежевымытого кафеля. Страшно не было. Это что-то обыденное, привычное. Еще будучи мелким он понимал, что врачи помогают ему и в больнице становится лучше. Шастун следил за мельтешащими мед сестрами в коридорах, бабульках в пестрых халатах, шаркающих из палаты в палату. - Ого, Антон, привет! Мне в регистратуре сказали про пейджер. В чем проблема? - Шеминов, обличенный в темно-синюю форму, возник перед глазами и сразу же протянул раскрытую ладонь, чтобы осмотреть прибор. -Вот. Батарейки сели. У вас такие есть? -Конечно. Пф-ф-ф, совсем забыл тебе запасные наборы выдать. Подожди здесь, ладно? Кардиолог крутанулся на месте, скрипя белоснежными кроксами, и снова уставился на Антона - так…а… твой друг, Арсений, кажется, да? ты к нему зайти не хочешь, разве? Он уже в обычной палате. Антон вскинул брови. Сердце пропустило удар. Какая-то ошибка, Арсений в Питере, в командировке… пазлы в голове перемешались и были раскиданы в разные стороны словно они из разных наборов. -Что? - только и смог выдавить он. -Ты не в курсе? - осёкся врач тоже замерев, подобно Шастуну. - пошли. В трансплантации он. Проведу тебя. -Шеминов слегка замешкался, но не стал развивать тему, чтобы не ляпнуть ещё чего лишнего. Подхватил Антона под руку и поволок на второй этаж. Все мышцы дрожали, по ощущениям, распадаясь на мелкие частицы. Настоящее землетрясение. 8 баллов точно. Дыхание ослабло, пришлось вспоминать, какого это вообще, вбирать в грудь воздух. -Он под морфином. Не вздумай будить. - Шеминов запустил парня в палату и через стекло показал раскрытую ладонь, что означало: «у вас 5 минут». Шастун, шелестя бахилами, обошёл кровать вокруг. Фарворовый человек с венками-трещинками на щеках. Чёрный жемчуг вместо волос. Прозрачная свежая смола вместо губ. «Я боюсь сейчас на тебя смотреть. На иглы в твоих руках. Представлять йодовое пятно на твоём боку и гигантский шов. Думать, сколько химозы влили в тебя. Но ты сам пошёл на это. Ради по идее чужого, но по сути родного человека. Я всё понял. А как ты выносишь мысль о том, что моё сердце может в любой момент сломаться? Не открестился. Не исчез сразу. И сейчас Врёшь. Врёшь, чтобы оно не разорвалось раньше времени. Но как мне сейчас найти себе место?! Ты здесь, а я в твоём домике.» Антон отругал себя, что не вынудил Шеминова окончательно преступить правила больницы и оставить посетителя в палате до утра. Но это было бы бесчестно по отношению к Арсению, он врядли того хотел. Теперь пара тяг никотина вполне обоснованы. Шастун завертел головой, особо не надеясь найти того курягу, но мужик сидел на прежнем месте. Уже с новой сигаретой. Страшно представить какая она по счёту и сколько он вообще тут торчит. Судя по красному носу и потряхивающимся ногам, долго. -Извините. Не угостите сигаретой? -А? - из-под шапки кашлянул незнакомец. -Можно у вас сигарету попросить? Свои забыл. -А. Бери. Он протянул Антону пачку. -Спасибо большое. Шастун с сожалением посмотрел на мерзнущего мужчину, потоптался возле лавки и пошёл прочь, зажав в зубах желанную сигарету. Он невольно сравнил себя с этим страдальцем, ведь внутри именно так себя и ощущал. Холодно, пусто, больно. Пару раз за ночь парень гуглил, как самому себе без градусника измерить температуру, казалось, что у него началась лихорадка от «клубов» в голове. Он изворчался, замяв всё постельное белье. Плед в ногах наэлектризовался и потрескивал, противно «щипал» стопы Светало. Голова начинала отдалённо пульсировать. Ближе к восьми мобильник пискнул, выдернув разбитого Шастуна из дремоты. Арс🤍 Я в Питере, долетел супер! Извини, что пропал, не выдержал и плюхнулся спать, а то сегодня пахать и пахать. В рифму ))) В общем, врядли сегодня созвонимся, времени нема! Если что, пиши, потом прочту. Обнимаю. [Фотография] На Невском можно встретить…кого? Антон потёр уголки глаз пальцами и приблизил селфи Попова. На нём мужчина, прислонившись к стеклянной витрине какого-то магазинчика на центральной улице, предовольно улыбался в камеру. Это что ещё? Старая фотка с Питера, которую он выдаёт за селфи «здесь и сейчас»? -Какой ты жук, Арсений Сергеевич! - протянул вслух парень. Не терпелось съязвить в ответ. Антон было начал набирать сообщение, в духе : «ты сильно там не паши, с одной-то почкой, а то это станет в твоей КОМАНДИРОВКЕ точкой. В рифму))))» Парень осёкся и откинул мобильник. Конечно он напсиховался за ночь. Конечно вымотался. Конечно чувствовал себя лепёшкой из-под бульдозера. Но Арсению уж точно не легче сейчас! Кое-как провертевшись до обеда, Антон набрал бабуле за советом. Он принял условия старшего и решился подыграть. Написал сообщение с ответной улыбашкой в селфи. За неделю неожиданно обрушившегося одиночества, Антон неплохо отточил свои кулинарные навыки на изощренных продуктах из холодильника Попова, впервые в своей жизни убирался таким количеством разноцветных пузырьков и отдельных тряпок под каждый уголок дома, ну и по воле случая начитался недописанных отрывков постановок Арсения. Попов прозвал его кудрявым домовёнком-ждуном. Антон даже смирился с решением мужчины ступить на путь «лжи во благо» и сам иногда забывал, что тот не по Рубинштейна гуляет. *** -Дойдёшь? -обеспокоено шепнул Сергей, открывая ключом Арса дверь. Тот кивнул, опираясь плечом о стену. Дико хотелось упасть на кровать. Лежать. Спать. Не вставать. Морило. -Тише. Антон спит уже. - Попов вошел в квартиру, прислушиваясь. - Спасибо, Серёг. -На связи. Звони! Слышишь? Звони, если что-то случится. - Матвиенко передал другу ключи, оставил на коврике пакет с больничными шмотками и неаккуратно шумно захлопнул входную дверь, заставив Арсения поморщиться. - да твою ж… Серёжа для собственного успокоения покараулил минут 10 возле двери и перед уходом написал другу пару сообщений. Шастун тем временем в кромешной тьме сидел на своей мятой постели и пялился в дверь. 00:27 Не так уж и поздно. Особенно когда ждешь Арсения из больницы. Хоть до утра так просидел бы. Неужели Антон мог забыть о его возвращении и тупо лечь дрыхнуть? Хотя Попов сам говорил, нечего его ждать в ночи… Послышалось шарканье ногами за дверью и едва слышная ругань. Парень с головой укутался в одеяло, падая на кровать. Не зря актерскому учится. Чтобы экстренно притвориться спящим. Ощущение словно ему снова 9 и он пытается не спалиться перед бабулей, что не может уснуть. Попов раскрыл дверь, чуть касаясь ручки, чтобы та не лязгнула слишком громко. Глаза с трудом перестроились на такую темень и мужчина стал усердно всматриваться, чтобы понять спит ли младший. Но лица не видно. Жарко ему, наверное, бедный. Мужчина бережно откинул одеяло в сторону и невесомо провел ладонью по лбу Антона. От его касания непослушная кудряшка угодила прямо в глаз парню. Попов пальцем заправил ее на место и не удержался, чтобы не дотронуться губами виска Шастуна. Успокаивающе. Нежно. Даже для самого Арсения. Иначе бы он не уснул сегодня, несмотря на вымотанность. Не помня, как добрался до своей спальни, мужчина наконец натягивал на себя простыню, нежась в шелковой постели. -Арс…Арс? - звонкий шепот заставил его разлепить глаза. -Тош, ты? Что случилось? - слабо приподнялся на локтях мужчина, устремив взгляд на Шастуна, замершего у двери спальни. - сколько время? Еще ночь? -Да. Я не могу заснуть.У меня подушка неудобная..Шея затекла. Можно.. к тебе? Сколько спал там, ничего не затекало… а тут на третью неделю неудобство нарисовалось. Но Арсений был не в состоянии думать об этом. -Конечно. - устало шепнул мужчина, придвигаясь к краю кровати и освобождая место. -Спасибо. Антон аккуратно залез под покрывало и затаил дыхание, стараясь как можно меньше шевелиться, вообще не делать никаких телодвижений. Замереть. Попов лежал к нему спиной и размеренно сопел. У Шастуна окончательно пересохло в горле, когда он потянулся к мужчине, чтобы обхватить руками тело. В висках что-то колотило и гудело. Казалось этот шум слышит даже Арсений. Мужчина накрыл холодные руки Антона своими и прижал к себе, от чего у младшего из груди разом вышел весь воздух. -Мхм, щекотно. - довольно пробурчал хриплым голосом мужчина и поёжился от горячего дыхания в шею. Антон медленно поглаживал расслабленные плечи Арсения и утыкался носом в широкую спину. Вроде не одеколон и не гель для душа, а какой-то аромат до боли приятный, свой, родной. Хочется впечатать его, как татуировку навсегда, сделать частью себя. -Ты мне нравишься. - мурлыкнул Шастун. -Что? - чуть слышно промычал в ответ Попов, поведя плечом. Не дождавшись ответа, он повернулся лицом к Антону. Так близко. -Ты мне тоже. - он расплылся в улыбке. Помятый, измотанный, но такой красивый. -Я. Почти не знаю тебя для этого, но..Я хотел сказать не то. -Я тебя понял. - старший легонько поцеловал Антона, оттягивая нижнюю губу. - не надо. - он со всезнающим видом медленно то смыкал, то размыкал веки, надеясь уснуть в такой же тишине. -Я тебя люблю. Пожалуйста, не умиpай Или мне придётся тоже Ты, конечно, сразу в рай А я не думаю, что тоже Лицо напротив поплыло и смешалось в разноцветную кашу. Арсений будто оказался в невесомости. Его вбросили в это безвоздушное, полное ощущений и острых игл пространство. Он чувствовал своё тело лишь в районе солнечного сплетения, что-то настойчиво раскручивалось там и шелестело. Ну и бок побаливал. Он вновь посмотрел в эти преданные нежности глаза. Хотелось плакать навзрыд почему-то. Словно видишь их в последний раз, словно нас кто-то разлучит раз и навсегда. Хочется вцепиться в него, будто поможет удержать, не потерять. Пожалуйста, только живи Ты же видишь: я живу тобою Моей огромной любви Хватит нам двоим с головою Хочешь в море с парусами? Хочешь музык новых самых? Хочешь, я убью соседей Что мешают спать? -Я уже тоже. Люблю. Арсений сломался. Хочешь солнце вместо лампы? Хочешь за окошком Альпы? Хочешь, я отдам все пeсни? Про тебя отдам все пeсни Хочешь солнце вместо лампы? Хочешь за окошком Альпы? Хочешь, я отдам все пeсни? Про тебя отдам все пeсни я