Я слышу твоё желание

Альбедо никогда не прекословил воле своего учителя. На это было множество причин. Женщина по имени Рейндоттир была не просто его наставницей, она была его создательницей, спутницей, единственным существом на свете, с которым Альбедо мог иметь столь прочную связь. Была ли она его матерью? Зависит от того, что люди вкладывают в это слово. В любом случае, с самого рождения Альбедо знал, что эта женщина была готова на всё ради своих целей. К счастью для успешного продукта проекта «Первочеловек», разделение знаний с помощником входило в её планы, а большего Альбедо и не нужно было. Противоречить? Зачем? Всё равно что нога отказывалась бы делать шаг вперёд, игнорируя команду мозга. Разве мозгу не виднее, что впереди – ровная утоптанная тропа или бездонная пропасть? Правда, порой Альбедо начинали преследовать мучительные сомнения. Почему Рейн никогда не делилась с ним самым главным? В памяти вспыхивала яркая картина: её высокая, прямая фигура стоит в тусклых лучах, исходящих от серебряных жил гигантского подземного древа, и держит в руках нечто напоминающее хрустальное сердце – бьющееся, испускающее при каждом сокращении сноп алых искр. Но как только Альбедо сделал шаг к ней, чтобы рассмотреть артефакт поближе, Рейн крепко сжала пальцы, спрятав предмет от его взгляда. «Уходим», - коротко сверкнули её холодные голубые глаза, а рука убрала артефакт в карман плаща. Она направилась к выходу, не оглядываясь на своего ученика, и каблуки её стучали так решительно, что в тот вечер Альбедо так и не решился ни на один вопрос. А следующим утром она исчезла. Всё, что она оставила Альбедо – это книгу по алхимии, рекомендательное письмо в Мондштадт и одно-единственное поручение, которое при всей внешней простоте казалось невыполнимым. «Найди мне истину мира, покажи мне его смысл». Эту короткую фразу Альбедо повторял себе, как заклинание, почти каждый день. Загадки, крывшиеся в бесчисленном множестве окружавших его вещей и явлений, сами по себе манили его, но только одна могла вернуть ему Её. Люди, упоминая богов, пишут их местоимения с большой буквы. Рейндоттир – главная из тех, кому Альбедо мог бы дать это определение. На первой странице большой тетради с невзрачной кожаной обложкой написаны всего несколько фраз. Альбедо использовал в этих записях древний язык, уже позабытый современными жителями Тейвата и сохранившийся только в руинах и подземельях. «Смысл алхимии – поиск источника жизни, безграничная метаморфоза, творение, подобное тому, на которое способны только божества. Создав меня, Учитель создала человека, существо с исключительным разумом, телом и душой. Однако не в сотворении человека оказалась главная тайна этого мира. Но тогда в чём? Разве я способен сделать что-то, чего не смогла Она?» На следующей странице почерк уже несколько изменился. Заметно, что от первой записи до второй прошло много времени. «Кажется, что ключ – в людях, но они все выглядят одинаковыми. Даже наличие Глаз Бога не обусловлено их исключительными природными способностями. Я не могу сравнить с ними даже себя, потому что Учитель сделала меня слишком совершенным в моем несовершенстве. Если в сути этого мира действительно есть тайна, червоточина, подчиняющая себе реальность и искажающая её, так просто мне её не обнаружить… Снега заметают истории прошлого, кости рассыпаются в пыль и разносятся ветром». Буквы на третьей странице слегка прыгают, точно автор писал в большой спешке. «Я нашёл его. Идеальный образец чистой, незамутнённой жизни. Можно ли его назвать человеком? Он слишком отличается от всех людей, которых я когда-либо встречал, даже от Учителя. Возможно, только он и может быть Человеком, кем бы он ни считал себя – странником, Искателем Приключений, героем или божеством. Его проводимость стихий уникальна. Он абсолютно не восприимчив к тёмной энергии дракона. Я проведу над ним несколько тестов, соберу все данные по отклонениям… и сделаю ещё одну вещь. Не знаю, насколько это необходимо сейчас, но интуиция говорит мне, что это самый верный путь…» «Пока не знаю как, когда, каким образом – но Учитель найдёт Путешественника. Если ключ к главной тайне этого мира не в нём, то его не существует вовсе. Вопрос в том, что последует за их встречей? Посчитает ли Она Итэра находкой, соратником, другом или оружием? Или просто очередным объектом для исследования, который можно будет выбросить, едва в нём обнаружится признак несовершенства или бесполезности? Я думал, что знаю Её так хорошо, но теперь я не знаю, во что верить… Уверен я только в одном: я не позволю никому причинить Итэру вред. Даже Ей. Значит ли это, что я провалил задание? Не знаю… Я уже ничего не знаю…» «Могу ли я найти ключ и вручить его Ей, не подвергая Итэра опасности? Смешно. Для этого пришлось бы создать второго Путешественника…» «Второго Путешественника…» «Суть алхимии – созидание, метаморфозы, воплощение жизни. Что может превзойти сотворение Человека?» «Только сотворение Человека-Божества». «Альбедо, белое возрождение. Цитринитас, золотое очищение. Рубедо, алая эссенция жизни, сущность солнца в раскрытой ладони… и вершина цепочки божественного творения». «О, Учитель, до чего же мне страшно». *** - Держи крепче! Давай, тащи! – подбадривающе кричала Паймон. Итэр стиснул зубы и слегка потянул наверх, но услышал сдавленный голос: - Постой… Из скалы торчит валун, мне не перелезть через него… Итэр закрыл глаза и мысленно призвал энергию Гео, приводя каменную толщу в движение. Через пару мгновений валун рассыпался каменной крошкой, Итэр сделал последний рывок – и юноша, перевалившись через край обрыва, наконец оказался на твёрдой поверхности. - Уф… Как ты умудрился свалиться в расселину, Казуха? Ты же так хорошо чувствуешь ветер! – с укором спросила Паймон, пока оба друга лежали рядом, восстанавливая дыхание. Итэр перевернулся на спину, уставившись на облака, неторопливо проплывавшие по небу. Заоблачный Предел – место своенравное и порой опасное, особенно для праздного путника, но такого свежего воздуха и ясного неба Итэр не встречал ни в одном месте Тейвата. - Я почувствовал обвал, когда было уже слишком поздно, - слегка виновато ответил Казуха. – Сдаётся мне, его причины были не совсем естественны. - Ну да, кто-то из Адептов наверняка решил вежливо указать на дверь. - Адептов? В ответ на непонимающий взгляд Казухи Итэр только вздохнул. - Кому как не тебе знать, что для странника нет безопасных мест, зато есть те, куда лучше совсем не соваться. - Да, теперь я это понял. Даже Глаз Бога не помогал выбраться из расселины, слишком своенравны здешние ветра. Если бы не твоя сила Гео, я бы ещё долго не покинул эту долину. - Тебе и правда очень повезло! Хм, даже странно… Знаешь, Итэр второй день подряд по счастливой случайности сталкивается как раз с теми людьми, которым очень нужна помощь! Паймон начинает думать, что это как-то… Итэр поднялся первым и протянул Казухе руку. - Идём. Ты не ел уже два дня, надо скорее это исправить. «Откуда ты знаешь, сколько я здесь провёл?» - спросил Казуха взглядом слегка прищуренных глаз, но вслух ничего не сказал. Итэр и сам считал произошедшее чудом. Несмотря на то, что желание Казухи выбраться из ловушки наверняка было очень сильным, он услышал его «голос» совсем недавно и совершенно случайно. Казуха не просил помощи, он просто вспоминал близких и друзей, с которыми его сводила судьба. В воспоминаниях о них он искал силу для дальнейших попыток забраться на гору, вернуться на тропу и снова продолжить путь. Когда череда воспоминаний дошла до Путешественника, тот почувствовал это и резкий колокольчик интуиции удержал его от того, чтобы сразу закрыть сознание, не дослушав этот «голос», крывшейся за ним тревоги и страха больше никогда не увидеться снова. Сидя рядом с другом у маленького походного костерка, на котором жарился куриный шашлычок, – мондштадтские запасы Итэра, - Путешественник вертел в руках сухую ветку и задумчиво смотрел на Казуху, который после вынужденного голода изо всех сил старался есть умеренно. - Это не совпадение, - наконец произнёс Итэр. - Что? – хором спросили Паймон и Казуха. - Я не нашёл тебя. Я услышал тебя. Паймон… прости. Я должен был давно рассказать тебе об этом. Я думал, что справлюсь собственными силами… но теперь я понимаю, что мне самому не обойтись без помощи. Когда Путешественник закончил свой рассказ, глаза Паймон были размером с два чайных блюдца. - Так… выходит… это были не совпадения?! И Беннет, и Син Цю, и Казуха, ты действительно слышал каждого из них? – воскликнула маленькая спутница. - Не только их… - Итэр поморщился, отгоняя приступ головной боли. – Я слышу очень многих. Желания, страсти, случайные мысли обо мне или воспоминания… Что только я бы ни отдал, чтобы не знать некоторых вещей… Не пойми неправильно, Казуха, я очень рад, что благодаря своему новому дару смог помочь тебе, но если так будет продолжаться, две трети суток я буду тратить на помощь нуждающимся, а оставшуюся треть - на попытки не сойти с ума от услышанного. - Не могу представить, каково тебе сейчас, - задумчиво сказал Казуха. – К сожалению, мысли контролировать слишком тяжело, а желания и подавно… - На самом деле, можешь, по крайней мере, отчасти. Я сам хотел бы поговорить с тобой об этом, только все эти дни я не слышал от тебя ровным счётом ничего. Так что этот несчастный случай пришёлся даже кстати, раз помог найти тебя. Помнишь, тогда, у Тэнсюкаку, ты отразил удар Сёгуна, защищая меня, и пробудил Глаз Бога своего друга? Извини за этот вопрос, но… что ты почувствовал тогда? Казуха закрыл глаза, подставив лицо прохладному ветру. Анемо Глаз Бога за его плечом слегка засиял: то ли облачная дымка, закрывавшая солнце, стала чуть тоньше, то ли воспоминания – чуть ярче. - Будто в моей груди забилось второе сердце. Он был этим сердцем, говорил со мной, направлял меня. Он знал, что я больше всего на свете хотел отразить Мусо но Хитотати, чтобы защитить тебя, и сам хотел того же. На миг я потерял грань между нашими желаниями, и они слились воедино. Как ты знаешь, это длилось совсем недолго, но и секунд оказалось достаточно. - Хм… Вот как… - Я понимаю, чего ты хочешь, но помочь не могу, - покачал головой Казуха. – Какие бы слухи обо мне ни ходили сейчас в Инадзуме, всё это произошло не по моей воле. Иначе я многое отдал бы, чтобы ещё раз услышать его «голос». - Прости. Мне не стоило спрашивать тебя об этом. - Нет, всё в порядке. Ты в совершенно ином положении: приятели, друзья, случайные знакомые не соприкасаются душами с твоей душой, и их желания для тебя не путеводный маяк, а тяжёлый якорь. Не стыдись своего намерения избавиться от этого дара. На твоём месте, возможно, я поступил бы так же… И знаешь, что ещё я сделал бы на твоем месте? – слегка оживившийся голос Казухи заставил Итэра напрячься. - Что? - Обратился бы к Сёгуну Райдэн. Паймон, тихо жевавшая шашлычок, подавилась и закашлялась, да так, что Итэру, не менее удивлённому, пришлось машинально поднять руку и легонько постучать ее по спине. - Вы ведь уже нашли с ней общий язык? Каким-то образом… Божество, которое ежедневно слышит желания и молитвы подданных, но которое тем не менее смогло полностью закрыться от них… Я не знаю подробностей, но ты сам упоминал, что она даже не знала о войне и Сопротивлении. Как такое могло быть? «А ведь он прав», - промелькнуло в голове Итэра. – «Венти просто игнорирует молитвы благодаря тысячелетней практике, Чжун Ли избавился от них, инсценируя собственную смерть, что я вряд ли смогу провернуть… А Эи и правда могла бы подсказать, что делать». Неизвестно, что ослабило его контроль в эту секунду, подавшие надежду размышления или сама умиротворяющая атмосфера заоблачных вершин. Или дело было вовсе не в контроле? Дыхание Итэра застряло где-то в горле, когда его разум окутало знакомым ощущением прохлады, сопровождавшей мягкий, размеренный «голос»: «День третий. Пора приступать к основной фазе и подготовить всё необходимое. Подгорная пещера – надёжное убежище, даже безрассудные Искатели Приключений не забредают в это пустынное место. В отличие от моей основной лаборатории, которая, признаюсь, расположена на довольно неудобном участке горы… Второй источник магической энергии также добыт успешно. Далеко отправляться не пришлось, а Глаз Бога снова зарекомендовал себя как вполне неплохой инструмент для определённых целей. Поймать на него, как на приманку, кристальную бабочку не составило труда. Она сидит на моей ладони, её крылья ещё шевелятся. Прекрасное, доверчивое создание, воплощение Верности… Будешь ли ты верен мне, и если да, то какой будет эта Верность? Верность создателю, учителю, хозяину? Или… или же…» - Итэр? Ты в порядке? – обеспокоенный голосок Паймон вырвал Путешественника из состояния транса и "монолог" затих, оставив его мысли в смятении. - Да… да, просто очередной «голос», ничего особенного, - соврал Итэр. Это точно не было обычным «голосом». И тот, кому он принадлежал, тоже не был обычным… Что ж, пришло время заглянуть сквозь ледяную завесу, скрывавшую эту тайну. - Отправляемся в Инадзуму, просить встречи с Баал? – спросила Паймон. Итэр покачал головой: - Нет. Сначала мы навестим кое-кого другого. *** Паймон ожидала телепортации куда угодно: в Мондштадт, в Ли Юэ, в Инадзуму, к храму Сакуры или даже на постоялый двор Ваншу – кто знал, вдруг Путешественник захотел спросить совета у Адепта. К чему она не была готова, так это к тому, что сразу после перемещения ей в лицо ударит колючий ветер, а резкий холод заставит непроизвольно чихнуть. - Драконий Хребет? Серьёзно? – с негодованием спросила она. - Мы ненадолго, - заверил её Итэр, пробираясь через сугробы к хорошо знакомой ему утоптанной тропе. Спустя несколько минут они оказались у входа в пещеру, из которой исходили тепло и свет от факелов и горящих ламп. «Полевая лаборатория», где они вместе с Альбедо, Эолой, Эмбер и Беннетом провели ночь перед нападением «двойника», за прошедшие дни ничуть не изменилась. Или же?.. Итэр не мог похвастаться хорошей зрительной памятью, но ему показалось, что колб, инструментов и алхимических приборов стало намного меньше. Зато появилась небольшая чаша на столе, с чем-то слабо светящимся, и прислонённый к дальней стене пещеры квадратный предмет, накрытый плотной мешковиной. По счастью, хозяин лаборатории как раз находился в ней. Он стоял у стола и был занят тем, что толок в маленькой ступке нечто напоминавшее золотую пыльцу. - Альбедо! Привет! – смекнув, что им не придется торчать на морозе, Паймон несколько повеселела и приветливо помахала алхимику рукой. Альбедо обернулся и, в свою очередь, поприветствовал гостей сдержанной улыбкой. - Путешественник, Паймон, рад вас видеть. Налить вам чего-нибудь горячего? В последнее время на горе отвратительная погода, даже отчаянные авантюристы решили отложить свои экспедиции. Давно здесь не было так тихо. - Нет, спасибо, мы только что телепортировали из Ли Юэ, - помедлив, ответил Итэр. Если сначала у него ещё были сомнения относительно обладателя того самого «голоса», то теперь, стоило ему услышать голос настоящий, сомнения почти исчезли. - Прости, что отвлекаем тебя, но я хотел бы спросить совета… по одному делу. Можешь уделить минутку-другую? - Конечно. Для вас у меня всегда найдётся время. В лаборатории было всего два стула: на один Альбедо сел сам, а на другой жестом указал гостю. Паймон приземлилась прямо на стол, с любопытством поглядывая на чашу и ступку с блестящим порошком. - Это началось совсем недавно. Я обнаружил у себя одну интересную способность… Альбедо слушал Итэра очень внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Порой его взгляд становился чуть отрешенным, будто он мысленно делал пометки на особо важных местах. Когда Итэр закончил свой рассказ, Альбедо поднялся и сделал несколько шагов вдоль стола. - Ты прав, весьма интересно… - задумчиво пробормотал он. – Выходит, что к особенностям, отличающим тебя от людей этого мира, а именно к владению стихиями и высокой сопротивляемости, стоит добавить и телепатию. - Я бы не назвал это так. Я не могу читать все мысли, и никакой связи с людьми без Глаз Бога у меня нет. - Ты слышишь только тех людей, с кем уже встречался, не так ли? В Тейвате много обладателей Глаз Бога, которые тебя ещё не знают, но они точно так же способны испытывать желания. - Я… не знаю, - признался Итэр. – Я далеко не всегда могу определить, кому принадлежит тот или иной "голос". Только если он вспоминает обо мне и я из контекста этих воспоминаний могу сделать вывод. «Ты – исключение. Но я до сих пор не знаю, чего именно ты хочешь…» - подумал Итэр, внимательно наблюдая за Альбедо. Тот оставался абсолютно спокойным и лишь слегка погружённым в размышления. - Прочти мои мысли, - внезапно велел алхимик. – Пока мы с тобой разговариваем, это не должно составить труда. - Ты уверен? – теперь уже Итэру пришлось изо всех сил скрывать волнение. Он и сам хотел бы этого больше всего – снова услышать эти бархатные интонации, убедиться в том, что они принадлежат именно ему. Возможно, даже услышать что-то новое и очень важное… - Конечно. Считай это экспериментом. Итэр сосредоточился, стиснув в пальцах ткань штанов и мысленно потянувшись к разуму Альбедо по невидимому каналу, который вёл к его Глазу Бога. Однако прошла минута, другая, а результата не было. Всё, что Итэр слышал – это завывания метели за стенами лаборатории и тихое сопение Паймон. - Не получается, - с разочарованием признался Путешественник и выдохнул. – Я ничего не слышу. - Видимо, это потому, что я не думаю о тебе и не испытываю сильных желаний, - невозмутимо пояснил Альбедо. Щеки Итэра вспыхнули, хотя даже с учетом тепла от факелов в пещере было довольно холодно. - Как бы то ни было, я хочу избавиться от этого дара. Иначе мне никогда не сосредоточиться на своих целях, никогда не найти сестры… - Я мог бы попробовать провести несколько экспериментов, но это будет не быстро, и я не могу ручаться за результат. Если твоя способность управления стихиями без внешних инструментов и подобная «связь» с обладателями Глаз Бога имеют одну природу, велик риск, что лишив тебя одного, я уничтожу и другое. Ты можешь потерять способность контролировать стихии, на этот раз окончательно. - Такой исход нам не подходит, да, Итэр? – испугалась Паймон, и Путешественник согласно кивнул: - Я хотел бы обойтись без подобного риска. - В любом случае, - Альбедо отвернулся к столу и принялся рассматривать золотистую пыльцу в ступке. – В ближайшую неделю я вряд ли смогу заняться этим вопросом. У меня есть дела, которые, к сожалению, я не могу отложить. - Проводишь эксперимент?- спросил Итэр. Возникшая пауза заставила его замереть. - Нет, просто ищу вдохновение для нового произведения. Если упущу его, подходящего момента придётся ждать ещё долго, - Альбедо поднял ступку и поднёс к большому факелу, разглядывая на свет. Отблески содержимого ступки перекликались золотом с четкой звездообразной меткой на его шее и с блестящей пылью, осевшей на его перчатках. - Это картина? - Полагаю… ближе к скульптуре, - ответил Альбедо, и уголки его губ слегка приподнялись. Он взглянул на Итэра, и тот ощутил себя полностью обезоруженным. Даже если бы у Итэра и был какой-то конкретный план перед этим разговором, он неизбежно закончился бы провалом. Время для прямых расспросов ещё не пришло; Альбедо это тоже знал, судя по абсолютно хладнокровному взгляду его зелено-голубых глаз. - Тогда удачи, - сказал Итэр и обернулся к выходу. - Спасибо. Обращайся, если… когда я освобожусь, буду рад помочь или просто провести время с тобой. Итэр вышел из пещеры, не оглядываясь на летевшую вслед за ним Паймон. Он смотрел прямо перед собой, успокаивая мысли, которые метались в его голове, точно стая сумасшедших бабочек. - Итэр, не расстраивайся! Теперь мы отправимся к Баал, и она точно что-нибудь придумает… если захочет нам помогать, конечно, - скомканно оборвала Паймон свою ободряющую речь. Итэр даже не слышал её слов. Он думал о том, как минуту тому назад, когда Альбедо отошёл к алхимическому столу, тот случайно задел ногой мешковину, закрывавшую прислонённый к стене таинственный предмет, и та упала. С квадратного холста на Итэра смотрело, мастерски изображённое маслом, его собственное лицо.