Я слышу твоё желание

Учёный – это работа без отпусков и выходных дней. По крайней мере, так всегда считала Сахароза, и это очень облегчало жизнь, ведь в противном случае пришлось бы прилагать немалые усилия на поиск не связанных с наукой интересов и способов провести время. К примеру, заводить друзей, посещать таверну или ходить на свидания. Сложно сказать, что из этого пугало Сахарозу больше. Поэтому когда в череде опытов и экспериментов, со всей ответственностью координируемых её внимательным наставником, наступил внезапный перерыв, Сахароза попросту не знала, что с этим делать. Выведение «плотоядных светяшек», к сожалению (или к счастью?), успехом не увенчалось, так как свечение лепестков не привлекало пригодных в пищу насекомых, а только отпугивало их. Новых идей для опытов у Сахарозы пока что не было. Раньше в такой ситуации она бы обратилась к учителю, но Альбедо был чем-то очень занят. И она, и Тимей видели его всего пару раз за последние несколько дней, и то издалека; не говоря о рядовых горожанах и рыцарях Ордо Фавониус, в рядах которых прошёл слух, будто главный алхимик вообще бросил работу и уехал в Инадзуму рисовать иллюстрации для местного издательства. Спустя три дня после последнего разговора с учителем Сахароза шла по коридору штаба Ордо Фавониус с охапкой книг высотой в добрую треть её роста. В этих алхимических трактатах была её последняя надежда поймать за крысиный хвостик какую-нибудь идею для нового эксперимента. Из-за загораживавших обзор книг Сахароза шла практически вслепую и потому не заметила момента, когда навстречу ей из-за угла повернула ещё одна фигура с книгой в руке, правда, всего с одной. В итоге они столкнулись друг с другом, а книги дождём посыпались на пол. - Ах, простите, пожалуйста! – покраснев от неловкости, Ноэлль опустилась на колени и принялась собирать книги, аккуратно расправляя помятые страницы. – Вы не ушиблись? - Н-нет… а вы? – пробормотала Сахароза, которая стала собирать книги ещё быстрее, чтобы избавить горничную от неудобства. - Ох, мне так жаль! Конечно, для чтения существуют специально отведённые места… обещаю, такого не повторится! Книги не пострадали? Вы уверены? Почти все книги были уже собраны; за последнюю Сахароза и Ноэлль схватились одновременно. К удивлению учёной, горничная не спешила отдавать книгу и даже слегка тянула её к себе. Тогда Сахароза догадалась взглянуть на обложку, где было написано «Необычная сказка о Принце и Драконе». Да, это точно был не учебник по алхимии. - Вы… вы читали книгу? – запнувшись, спросила Сахароза. Она не привыкла легко заводить разговор, но всё, что касалось книг, придавало ей немного уверенности. Ноэлль наконец поднялась на ноги, прижала книгу к груди и смущённо улыбнулась. - Да! Это моя вина, я хотела прочитать только пару первых страниц, но она оказалась такой интересной, что я не смогла оторваться и читаю её весь день, даже за работой… ох, надеюсь, это не помешает мне выполнить все поручения вовремя… - Мастер Альбедо говорит, что отдых – такая же неотъемлемая часть продуктивной работы. В увлечениях нет ничего… предосудительного. - Вы так считаете? Теперь девушки шли по коридору вместе, причём Сахароза шла в обратную сторону, точно позабыв о первоначальном пункте назначения. Ноэлль всегда была ей симпатична; не обладая выдающимися интеллектуальными способностями или природной любознательностью, эта юная горничная была очень отзывчива и отличалась невероятным упорством, которое сделало бы честь любому учёному. - Этот роман мне очень рекомендовала Анита Кейслер. Я помогала ей готовиться к празднику в честь дня её рождения, и она говорила об этой книге без умолку. Особенно она восхищалась главным героем, Принцем, и грустила, что он ничуть не похож на её молодого человека… - вздохнула Ноэлль. - Молодого человека? – машинально переспросила Сахароза. - Эдди Маркенса. Он начинающий Искатель Приключений, мне не приходилось видеться с ним… но должно быть, он действительно ничуть не похож на героя этого романа. Неудивительно, - на лице Ноэлль появилось мечтательное выражение. – Этот герой кажется воплощением всех человеческих достоинств, при этом настолько живой и… настоящий, что я могла бы представить его как наяву! - Хм… - к её собственной неожиданности, в Сахарозе пробудился исследовательский интерес. – Чем же он отличается от других персонажей? Во многих историях есть принцы и драконы… - Нет, это действительно необычная сказка! Принц, родом из далеких земель, спешит спасти принцессу из заточения, где она пребывает под охраной злого дракона, но не потому, что хочет жениться на ней – он согласен вступить в брак лишь по любви, а принцессу спасает только в силу своего благородства, ведь её он даже никогда не видел! И когда Принц проникает в окрестности заколдованного замка, пытаясь разработать план, он встречает горничную Принцессы, и между ними появляется волшебная искра… - Искра? Какая-то электрическая аномалия? - Нет, искра это… не в прямом смысле… Эта горничная очень добрая и отважная, и Принц понимает, что ему не справиться без её помощи. Он просит её показать ему тайный путь в обход драконьего логова, и когда она колеблется, он убеждает её единственной фразой: «Поверь мне, как я тебе верю; одно твоё слово может спасти целую жизнь!» Горничная, конечно, соглашается, и… Девушки остановились возле двери в лабораторию, и возникла неловкая пауза. - Ох, простите, я совсем заболтала вас, отвлекла от работы, – смутилась Ноэлль. - Ничего… ничего страшного. А что же Принц, выходит, он женится на горничной? - Не знаю, я ещё не дочитала… Но я отлично её понимаю. На месте этой горничной я тоже пожертвовала бы чем угодно, чтобы помочь такому герою. Иметь человека, чьи слова будут значить для тебя больше, чем всё в твоей жизни… наверное, это и называют романтикой… «Ещё одна полностью неизведанная сторона этого мира», - промелькнуло в голове Сахарозы. – «Самый важный человек… наверное, для меня это мастер Альбедо, вот только ему моя помощь вовсе не нужна…Или же..?» - Есть ли у вас такой человек? – спросила Сахароза и тотчас пожалела о своем вопросе, потому что глаза Ноэлль широко распахнулись, а её пальцы судорожно стиснули обложку книги. - Н-нет, не думаю, что… Ах, мне пора бежать, ещё столько дел… Ещё раз простите за случившееся! Сделав книксен, Ноэлль стремительно ушла, почти убежала, оставив Сахарозу в полной растерянности. *** Большое озеро, в которое стекались все ручьи Цинцэ, было надежно укрыто от окружающего мира высокими скалами. Несмотря на это, любопытные наглецы всё равно время от времени тревожили покой Родеи, в прямом и переносном смысле «мутили воду» и распугивали немногочисленную местную фауну. Вот и в этот день она ощутила, как заколыхалась потревоженная поверхность озера, выдавая присутствие чужака. Родея вынырнула из глубин, расправила водяные крылья и поднялась над озером, моментально увидев нарушителя. Он методично переплывал озеро и совершенно не замечал – или делал вид, что не замечал – её присутствия. - Убийцы с нашей родины? Или глупцы, посмевшие потревожить воды Цинцэ? Человек выбрался на полузатопленные платформы, встряхнул капюшон своего насквозь мокрого пальто и слегка отжал его полы, после чего приложил ладонь «козырьком» к глазам, чтобы спастись от ярких бликов, и всмотрелся вдаль, по-прежнему игнорируя Океаниду. Найдя, что искал, он удовлетворённо кивнул сам себе, быстро пересек платформу и снова нырнул в воду. Родея аж замерла от такой наглости. - Чистая вода способна принять множество форм, даже форму живых существ. Она накажет тебя.. По воле Океаниды на поверхности воды появились огромные пузыри, раздулись, лопнули и оставили после себя двух животных – кабана и гигантского воробья, созданных из чистейшей Гидро энергии и в любой другой ситуации представлявших для Альбедо неплохой научный интерес. Но сейчас ему было не до них, поэтому он не стал обращать внимание и отвлекаться от главной цели – поиска кристальных бабочек Гидро. Для путешествия в Фонтейн не было ни времени, ни возможности, а эксперимент уже близился к решающей стадии. Сразу три крупные бабочки резвились в белой пене водопадов, питавших озеро с северо-востока. Задержав дыхание и поборов искушение зажать уши, чтобы спастись от оглушающего гула, Альбедо преодолел сопротивление волн и оказался под самими потоками воды. Оставалось только резко выбросить руку вперёд, не дав пугливой бабочке ощутить его приближение – и вот она уже в его ладони, хрупкое трепещущее создание насыщенно-синего цвета. Такой бывает вода в горных озёрах; жаль, что на Драконьем хребте Гидро бабочки не водятся, слишком суров климат… Тем временем «воробей» и «кабан» уже догнали нарушителя и подпрыгнули над его головой, но Альбедо с досадой махнул рукой, и атаки мимиков разбились о кристаллическую преграду, созданную Гео магией. Применение этой магии оставило несколько Гидро осколков, подобрав один из которых, Альбедо ещё одним взмахом окружил себя полупрозрачным щитом, против которого любые атаки мимиков были бессильны. Спрятав бабочку в карман и наглухо закрыв его, алхимик отправился в обратный путь. - Сила воды в том, чтобы принимать любую форму, - с пафосом провозгласила Родея, сотворив ещё нескольких мимиков и отправив их в погоню за ним. Однако даже на назойливого комара Альбедо обратил бы больше внимания. Он очень быстро перешёл все платформы и уже пересекал последнюю, когда Океанида, крайне уязвлённая, воскликнула: - Лишённые земли под ногами, любые земные создания станут беспомощны! Платформа начала погружаться на глубину, уходя прямо из-под ног Альбедо. Очутившись полностью в воде, он перешёл на плавание и через пару минут был уже на твёрдой земле, в начале длинного подгорного коридора, который вёл к Каменным Вратам. Родее оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как нахальный нарушитель границы скрывается вдали. *** Альбедо вернулся в Мондштадт ближе к вечеру, в по-прежнему влажной, несмотря на применение алхимических хитростей, одежде; отправляться в ней же прямо на Хребет было неблагоразумно, и ему пришлось сначала пойти в штаб Ордо Фавониус. Он надеялся не встретить по дороге ни Сахарозу, ни Тимея, ни кого-либо из знакомых. В последнее время он все больше отдалялся от них; он даже испытывал угрызения совести по этому поводу, но эта часть его разума почти не имела права голоса, заглушённая всепоглощающим азартом нового эксперимента и тем творением, которому Альбедо предстояло дать жизнь. Для подготовки источника элементальной энергии ему оставалось собрать только двух кристальных бабочек: Пиро и Крио. Электро бабочку он нашёл, как и рассчитывал, в комнате библиотекаря Лизы: стихийная мощь этой молодой женщины была так велика, что подобные создания то и дело заводились там, как моль в шкафу, набитом меховой одеждой. В ответ на просьбу Альбедо Лиза также подарила ему один из своих старых «сувениров» ещё из Сумеру – сухое кристальное ядро Дендро бабочки, которым она пользовалась самым банальным образом: в качестве экономичного ночника или закладки для книг. «Погибшая Мудрость в холодном свете Вечности… в этом есть определённый смысл», - подумал тогда Альбедо, с некоторой печалью взглянув на обеих бабочек. Лиза посмотрела на него очень пристально, но вопросов задавать не стала. Отсутствие лишних вопросов всегда было негласным правилом их общения. Самой большой проблемой оказалась Пиро бабочка. Альбедо не имел ни малейшего представления о том, где её искать. Не отправляться же в Натлан, когда до полного насыщения расплавленного серебра осталось всего четыре дня? - Господин Альбедо! Господин Альбедо! – внезапно услышал алхимик звонкий голос и вздрогнул от неожиданности. Старался же идти тихими переулками, чтобы не привлечь внимания… Он обернулся и увидел Эдди Маркенса, спешившего к нему со всех ног. Заметив, в каком виде был Альбедо – в мокрой одежде и с потемневшими от влаги волосами, в которых застряли водоросли, - юноша запнулся, но тут же бойко затараторил: - Я так рад, что застал вас! Вы же не забыли о моей просьбе? Я сам только что вернулся из экспедиции, правда, не то чтобы она была особо продуктивной, с тем же успехом я мог бы и дома остаться, но главное, что мы успели вернуться до дня рождения Аниты! - Экспедиции? – задумчиво переспросил Альбедо. У него возникла идея, которая не пришла бы ему в голову, не появись неожиданно этот парень в его поле зрения. Маркенсы – потомственные Искатели Приключений, известные на весь Мондштадт путешественники. Дед Эдди, Тайлер Маркенс, как поговаривали, доходил до самого сердца Пепельного моря и даже принёс из тех пустынных земель немало трофеев. Вдруг Пиро бабочка могла быть одним из них? Альбедо тут же спросил Эдди об этом, и тот засиял: - Конечно! Кристальные ядра тех, местных, бабочек, показались деду очень красивыми, он их целую шкатулку набрал. Бабушка до сих пор на него за это сердита, ведь за такую добычу ни моры не выручишь… - Могу ли я попросить у тебя одно из таких ядер? - Конечно, господин алхимик! Они находятся у нас дома, можем зайти хоть прямо сейчас. Как выяснилось, в доме Маркенсов, большом и светлом, под семейные реликвии и трофеи была даже выделена отдельная комната. Эдди потратил добрых минут пятнадцать на то, чтобы перебрать всё содержимое многочисленных шкафов и полок, прежде чем достать заветную шкатулку. Когда он открыл её, раньше самих прозрачных ядер Альбедо увидел алое свечение, исходившее от них. Мёртвые кристальные бабочки, как правило, постепенно утрачивали стихийный флёр, но Пиро стихия всегда считалась самой жизнелюбивой. - А как насчёт моей просьбы? Вы ведь сделали кулон? - Какой кулон? - Подарок для моей Аниты! Погодите… вы же не забыли об этом, нет? – растерянно спросил парень. Альбедо издал неопределённое «хм», залез рукой в один из карманов пальто и вытащил оттуда лист бумаги с рисунком, который больше напоминал влажную кашу. - Господин Альбедо… - Эдди едва не хныкал. - Ничего страшного, у меня хорошая зрительная память, - сказал Альбедо и снял с внешней стороны своего кармана маленькую декоративную цепочку, сделанную из подходящего металла. Закрыл глаза, сосредоточился и запустил процесс преобразования неорганической материи, который занял от силы несколько секунд; когда он снова раскрыл ладонь, на ней лежал маленький кулон, форма которого в точности повторяла рисунок Эдди. Сам Искатель Приключений смотрел на это с распахнутым ртом. - Вот это да… - только и смог сказать он. - Думаю, это сойдет за плату, - ответил Альбедо и уже собрался уходить, когда Эдди поймал его за рукав: - Подождите! Я тут подумал… вообще мои последние приключения заставили меня многое переосмыслить, а жизнь коротка и терять время на раздумья довольно глупо… в общем… Вы можете сделать вместо кулона обручальное кольцо? - Твоё настроение меняется довольно быстро. Не качнется ли маятник в обратную сторону? Эдди замотал головой. - Нет, господин Альбедо. Я много думал об этом и понял: это оно, то самое чувство, когда ты среди сотен имитаций и подделок находишь нечто единственно истинное. Понимаете? Никакие открытия, никакие сокровища не станут для меня дороже её. Анита – лучшее, что было в моей жизни. Убеждённость в его голосе была так велика, что теперь уже Альбедо ощутил себя растерянным. Вот оно – пылающее человеческое желание, перед которым пасуют все преграды и сложности. Будь у Эдди Глаз Бога, Итэр сейчас бы непременно его услышал… в отличие от него, Альбедо. В тот миг, когда Альбедо попросил Путешественника прочесть его мысли, он вспоминал того, кто лежал в глубине горы, в его второй тайной лаборатории, нагой, беззащитный и пока что совсем пустой, как оболочка или бездушная кукла. Думал о том, как хотел бы вдохнуть в него жизнь и преподнести в дар Учителю, как доказательство того, что нашёл ответ на вопросы этого мира. Но Итэр этого не услышал… Значило ли это, что искусственно созданный Путешественник вовсе не был идентичен настоящему? Или шанс успешно исполнить последнее поручение на самом деле вовсе не был тем, чего хотел сам Альбедо?.. - Господин алхимик! – голос Эдди прервал его размышления. Альбедо принял у него кулон, снова запустил процесс преобразования, и вернул обратно уже новенькое блестящее кольцо. И в этот миг снова тускло вспыхнуло кристальное ядро Пиро бабочки. «Желание быть рядом, сражаться за то, что дорого… твоя война за жизнь, маленькая бабочка, давным-давно окончена, но это не погасило твоей страсти. Страсть – неотъемлемая особенность естественной жизни, а что насчёт искусственной? Способен ли я испытывать настоящую Страсть? Будешь ли ты способен испытать её? Страсть к науке горит недостаточно ярко, чтобы достигнуть твоего слуха, но что, если Страсть иного рода заставила бы тебя услышать меня… И каким именно должно быть это чувство? Я обязательно проведу эксперимент над этим… потом… когда всё закончится…» В далёкой Инадзуме, на узком мостике, ведущем из нижней части города на тропу к храму Тэнсюкаку, направлявшийся на аудиенцию Путешественник остановился и замер, закрыв глаза. Паймон тут же зависла рядом, поглядывая на друга с тревогой. - Итэр? Ты опять что-то слышишь? - Да… Этот бархатистый, мягкий «голос». Поначалу он казался холодным, но с каждым днём Итэр слышал в нём всё больше затаённой печали и неуверенности. «Тебе стоит чаще слушать своё сердце, Альбедо», - мысленно обратился к нему Итэр, хоть и знал, что тот его не услышит. – «Не всё в этом мире можно познать посредством экспериментов и опытов». - Ничего! Скоро мы решим эту проблему, и всё станет по-прежнему! Иначе тебе до старости придётся слушать чужие голоса в голове, а Паймон так и будет тревожиться за тебя! – заявила летающая спутница. – Сёгун поможет тебе, и всё будет хорошо! Итэр только тяжёло вздохнул в ответ. Однажды ему с Паймон предстоит очень нелёгкий разговор… *** Однако еще ни один визит Итэра к Электро Архонту не проходил беспрепятственно, и этот раз не стал исключением. Как только Путешественник подошёл к воротам, путь ему преградили катаны стражников из комиссии Тэнрё. - Что за дела? Вообще-то у нас аудиенция! Сёгун сама согласилась нас принять! – возмутилась Паймон. Лица воинов оставались совершенно непроницаемыми, они даже не смотрели на них. Итэр уже начал прикидывать, какие аргументы будут в этой ситуации более весомыми, – вербальные или физические, - склоняясь в пользу второго, когда услышал за своей спиной знакомый певучий голос: - Подумать только, юный герой снова желает побеспокоить всемогущего Сёгуна, ну и ну. Могу только вообразить важность вопроса, с которым вы так отважно пытаетесь прорваться сквозь все преграды. Верховная жрица храма Сакуры подошла к Итэру и встала рядом с ним; увидев её, стражники поневоле опустили оружие и снова уставились вдаль с каменными лицами. - Яэ Мико! Что вы делаете в Инадзуме? – с удивлением спросила Паймон. – Разве вы не заняты в храме на той горе? - Не думаете ли вы, что я сижу там, точно отшельница, не имея в городе никаких дел? Здесь моё издательство, как-никак. Порой бывает полезно поинтересоваться его состоянием, ну и проведать знакомых, разумеется. Раз судьба так неожиданно свела нас на пороге этого священного места, может, я могу помочь вам? Итэр не успел ответить, как в его глазах потемнело, а следующий миг они уже очутились во внутреннем дворе храма Сакуры – медленно планирующие фиолетовые лепестки, алые крыши святилищ, доски с гадательными табличками и причудливый силуэт священного древа не оставляли сомнений относительно места, где они находились. - Вот это да… кто мог подумать, что Яэ способна так переносить других… - восторженно прошептала Паймон. - Разговор куда приятнее вести в располагающей, тихой обстановке, а не на ступенях перед невежами с лицами как наскальная живопись, не находите? – Яэ Мико обратила на Путешественника свой тихо смеющийся взгляд, и ему оставалось только согласно кивнуть. Рассказать или нет? А почему нет? Если подумать, всё началось как раз из-за Яэ Мико, после того, как она подсказала ему путь к слиянию с желаниями людей. Убедившись, что других жриц храма поблизости нет, Итэр рассказал Яэ о своей проблеме. Пару минут жрица молчала, разглядывая доску с «табличками желаний» и рассеянно проводя по ней изящной ухоженной ладонью. - Ты обратился по адресу, Путешественник, - наконец сказала она. – В своё время Эи так же, как и ты, пожелала закрыть свой слух от досаждавших ей повседневных и пустяковых желаний, и так получилось, что мне передались знания, позволяющие это сделать. Но я не ожидала, что когда-нибудь услышу эту просьбу снова. И от кого, от Путешественника из другого мира… Полагаю, тебя можно поздравить. - С чем? – спросил Итэр. - С присоединением к пантеону Тейвата, разумеется. Компания своеобразная, но ты привыкнешь. «Я не хочу привыкать», - хотел было сказать Итэр. – «Я не принадлежу этому миру, и едва ли останусь в нём. Проблема даже не в том, что мне так уж досаждают эти желания… Что, если все эти люди привяжут ко мне свои мечты и надежды, как к местному божеству, а я привяжусь к ним? Если я найду Люмин, – когда я её найду, - смогу ли я оставить Тейват и отправиться дальше, на поиски нашего истинного мира? Я не способен помочь всем, и не в силах оставаться их защитником вечно». - Для тебя сейчас есть два пути. Даже три. Первый – это оставить всё как есть. Второй – решительно обрубить канал твоей мысленной связи с Глазами Бога. Это будет непросто, но ты очень способный, и я уверена, что ты справишься. - Но Альбе… один наш друг-учёный сказал, что в таком случае есть риск потерять способность управлять элементами! – воскликнула Паймон. - Ваш друг довольно умён, эти способности действительно происходят из общего источника. Однако мы сможем лишить Путешественника ненужного дара, оставив возможность управлять стихиями нетронутой. Наконец, есть третий путь, наиболее сложный. Именно его выбрала в своё время Эи, хотя я бы не сказала, что за прошедшие пятьсот лет она достигла в нём совершенства. - Что это за способ? - Я могу научить тебя управлять этим даром, оставлять только те «голоса», которые являются действительно важными и стоят твоего внимания. Включать этот дар, когда тебе понадобится информация, чувствовать масштабную опасность, грозящую другим, и даже использовать их силы в сражении, присоединяя к собственным и умножая их. - Как было в битве с Эи? - Да, примерно так. Согласись, это весьма полезный навык. - Но если у самой Эи ушло на освоение навыка пятьсот лет… - И заметь, она до сих пор почти не освоила его, - мягко добавила Яэ Мико. – Я уже сказала, что это сложный путь, и даже с твоей несомненной одарённостью на это уйдет немало времени и сил. - Может, ну его, Итэр? В битвах мы справлялись и так, а с бытовыми проблемами люди как-нибудь сами разберутся, а? – спросила Паймон, повернувшись к Путешественнику. Тот не ответил. Верховная жрица отвела взгляд от гадательной доски и многозначительно улыбнулась Итэру. - У тебя есть причина не отказываться от этого дара, не так ли? Некий особенный «голос», который ты не можешь - или не хочешь? – заглушить… Итэр обречённо вздохнул: ему всё чаще казалось, что скрывать что-либо от этой женщины было абсолютно бесполезно. - Мне нужно четыре дня, - сказал он. – Я должен узнать кое-что важное, прежде чем приму это решение. У меня предчувствие… Если я заглушу этот «голос», не узнав истины, могут быть серьёзные последствия. Я должен дождаться этого срока. Яэ Мико глубоко вздохнула. - Ах, желания… немой язык душ, на котором говорят все, но которого никто не понимает. Пожалуй, ближе всех к его переводу подходят лёгкие книжки в моём издательстве о взбалмошных магах и чудаках со способностями, спасающих мир… В таком случае, возвращайся через четыре дня, но не позже. Иначе я не могу обещать, что судьба счастливым образом вновь сведёт нас. Итэр согласно кивнул и направился к выходу из храма, не оборачиваясь: слишком неуютно было под проницательным взглядом жрицы. - Какие четыре дня? Почему не неделя или пара недель? Да и что такого ты можешь узнать за этот срок? – едва они оказались на лестнице, ведущей с горы вниз, Паймон засыпала Итэра вопросами. - Есть один человек, чей голос я слышу… Он задумал один план, очень важный план, но я совершенно не могу понять, к добру это или напротив… - задумчиво произнёс Итэр, спускаясь по лестнице; это был просто спуск к подножию горы, однако ему казалось, что он опускается в тёмную бездну чужих желаний. «Чего ты хочешь на самом деле?» Альбедо и сам не мог бы ответить на этот вопрос. Но в этот миг он и не задумывался об этом. Он стоял на заснеженном, розовато-голубом в закатных лучах склоне горы, у входа в испускавшую алый свет пещеру, где всё ещё билось осквернённой кровью сердце древнего дракона. По неизвестной причине здесь их было много: похожие на крупные снежинки, кристальные бабочки Крио кружились в потоках ледяного ветра, и от их силуэтов веяло горькой печалью обманутых, но искренних чувств. Дурин никогда не был злодеем. Альбедо наверняка знал это. И от этого их история становилась ещё трагичнее. Алхимик протянул руку, не прилагая усилий и не устраивая ловушек, и одна из Крио бабочек сама села на неё, отзываясь той силе, благодаря которой драконье сердце всё ещё билось. «Всё зло в этом мире совершается ради Любви», - подумал он, смыкая пальцы, оставляя от бабочки только голубую кристаллическую пыль. За несколько километров от Хребта, в городе Мондштадт, Ноэлль сидела в своей постели, бессильно опустив руку с книгой на одеяло. Уже дочитывая эту книгу, она смирилась, что горничная всё же оказалась обычным второстепенным персонажем, а её роль в сюжете ограничилась совсем небольшой помощью Принцу. Нет, её разум в смятение привело совсем другое. Она вовсе не ожидала, что заточённая в башне Принцесса и окажется самим Драконом.