прости, я не хотел.

Ночь. Особенно холодное время суток, особенно сидя в больнице, роняя множество слёз, на холодный кафель. Сынмин сидел около койки, на которой лежал Феликс. Блондин просто упал в обморок—как объяснил врач, так отреагировал его организм и это нормально, ему может быть нужно несколько дней, чтобы прийти в себя, после этого обморока. Ким не мог стереть перед глазами, то что он видел, то что—он уже никогда не сможет забыть. Маленькое, хрупкое тело, полностью бледное лицо, белые губы, стекающая кровь на руках. Сознание невольно рисует картину, как она берет этот чертов нож, и без жалости к себе, наносит порезы. Она выбрала сложный и мучительный способ убить себя—вскрыть вены. И у неё вышло. Сынмину больно, за маленькую душу, что так рано покинула этот мир, для которого она была солнцем. Ли младшая оставила записку. Сынмин прекрасно знает, что это неправильно, он не должен был читать это письмо—вряд ли это для него, но ему нужно было знать. Он правда хотел понять причину. «09.12 Я пишу это, полностью осознав и обдумав все. Наверное, если это кто-то читает, то у меня вышло то, что я хотела. Да, я знаю, что я обещала идти до конца. У меня не вышло, прости меня Ликси, прошу. Не злись на меня, ладно? Пожалуйста, милый, просто пойми меня и мои чувства. Я безумно люблю тебя, Феликс, ты самый лучший брат, и я не представляю, чтобы я делала без тебя. Думаю, я ушла бы раньше. Ты все сделал правильно, хорошо? Ты ни в чем не виноват, пожалуйста, не вини себя ни в чем, ради меня. Иди вперёд также, как должна была я. Продолжи этот путь за меня, пожалуйста. Я верю, что ты дойдёшь до конца и найдёшь своё счастье. Солнце светит для всех, помнишь? А для тебя, оно будет светить ещё ярче.Понимаешь, я хотела лишь чувствовать себя свободной, я хотела жить. Я очень хотела жить. Но, это место забрало мою свободу, мое сердце болит, огромная яма образуется в моей груди. Это больно, я устала. Я так устала, Ликси. Но я ухожу, не потому что ты не справился. Нет, нет и ещё раз нет. Ты делал то, что никто бы не смог. Ты заставлял меня улыбаться, ты заставлял меня сиять.Так и ты найди того человека, который заставит тебя сиять. Я ушла потому что, моя боль заглушила мой разум, я ничего не чувствую. Не чувствую себя нужной, не чувствую себя такой, какой должна. Феликс, мой мир, который ты так долго помогал мне строить, разрушился. И это я его разрушила. Да, может , ты и ещё кто-то будет думать что я слабая—пусть будет так. Я знаю что слабая, это моя слабость. Я знаю твоего друга, Сынмина. Он милый парень, правда. Ты был таким взволнованным, когда думал как его отблагодарить. Берегите эту дружбу оба, хорошо? Она безумно ценна. Я уверена, что он будет рядом с тобой, не смотря ни на что. Мама и папа? Что ж, я вас не видела очень давно, как и вы вероятно меня. Я даже не помню, когда в последний раз, смогла услышать ваш голос. Почему вы так относились ко мне? Я ведь, звонила и писала вам. Я безумно вас ждала. Простите, я не смогла. Но, я все также буду любить вас. Вы мои люди. Я не знаю, что ещё нужно добавить. Правда, ещё час назад, в моей голове было больше мыслей, но щас, когда я пишу это в слезах, мои мысли разбросаны. Я не буду плакать, потому что ты меня просил Ликси. Я буду счастлива. А ещё, мой брат—Ли Феликс, с его нелюбимым именем-Ёнбок, самый лучший человек в моей жизни. Мой самый лучший и единственный брат в мире. Я люблю тебя. Твоя Оливка. Когда нибудь, мы ещё встретимся.» Будто, сердце Кима оторвали руками из его груди. Страх снова возвращался к нему, с каждым разом все больше и больше. Он так и не смог понять,почему. Он не сможет, потому что— не хочет понимать это.

****

Впервые за всю свою жизнь, Феликс не хотел выбираться из своей темноты. Когда он только немного приоткрыл веки—он будто все забыл. Совершенно, что даже немного испугался, но потом, постепенно,осознание всего доходило до него. Он резко поднял своё тело с кровати, оглядываясь вокруг. Он в больнице. Не особо, понимал как он тут оказался и почему он лежит в какой-то палате, но события, которые происходили до этого, вновь ударили его. Оливии больше нет. Истерика накатила его вновь, но уже с новой волной и сильнее чем когда-либо, у него была. Он готов был оторвать себе волосы, расцарапал себе руки и немного лицо, его трясло и било будто в конвульсиях. Он бил о стены руками, так сильно, что руки и белые больничные стены были в крови. Спустя какое-то время его метаний по палате, ему удалось немного успокоится, чтобы просто не разрушить все вокруг. Хотя когда он ронял стол, стул, кидал какие то вещи в стену, его это не особо волновало. Думаю, люди за его дверью, думали что это не больница, а какая то психушка и один из психов за этой дверью. Его взгляд падает на пол, где он видит конверт, из которого выпадает лист бумаги. Видимо, он его сронил, когда был в истерике. Подняв его, Ли одним быстрым движением его раскрыл, начиная читать. Он перечитывал это раз за разом, а его слёзы,стекали на эту бумагу, он выкидывал этот лист, а потом вновь брал его в руки, снова начиная читать, надеясь почувствовать ее тепло. Он ничего не чувствует.

****

Сынмин заходит в палату, на пару секунд пребывая в шоке, потому что все было с ног на голову. На кровати сидит Феликс, его плечи дрожат,а губы сжимаются, будто бы сдерживая крик. Ким видел, что он читает это письмо, и садится рядом с ним. Феликс вновь дочитывает до конца, закрывая руками лицо, а друг прижимает его к себе, сам сдерживая слезы. Ли весь дрожал и был таким холодным. Его руки, кажется ледяные. Феликс ещё долго сидит в объятиях своего друга, пытаясь унять свою боль, но ничего не выходит. —Феликс, тебе нужно домой.-тихо проговорил Ким, а тот быстро закивал, весь в слезах.

****

Пожалуй, эта самая сложная и ужасная неделя. Когда мать узнала обо всем, начала винить сына во всем, что это его вина, а отец бесшумно, полностью в слезах, ушёл из дома. Потом Ли старшая долго плакала в плечо сына, обнимая его, а по лицу Феликса стекали беззвучные слёзы. Похороны были ещё тяжелее. Как все выяснилось позже, всю ответственность и оплату на себя взял Сынмин, и на самом деле, он немного облегчил все это, но каждый день Ли бился в истерике, или в панических атаках. Ким старался быть всегда рядом, чтобы успокоить или просто обнять его. На этой неделе, он вновь вернётся к школе и работе. —Феликс, чем чаще ты будешь думать об этом, тем больше ты причинишь боль лишь себе. -тихо повторил Ким. —я просто, не могу, Сынмин. Я не смог ей помочь. Я ничего не смог. —нет, Феликс это не так! Она сама писала об этом, помнишь? Она писала, чтобы ты себя ни в чем никогда не винил, и это правда. Ты ни в чем не виноват, ты сделал все что в твоих силах.

****

Еще один человек, который действительно переживал за него—это Хенджин. Хван и сам не знает, откуда у него взялось столько переживаний по этому человеку, но то, что он вновь пропал на целую неделю и даже чуть больше, пугало его. Школа-место слухов и грязи, в которой любят пообсуждать и посмеяться над человеком, не узнав всю ситуацию и его чувства. Просто, всем как всегда плевать. Так было и так и будет. Слухи дошли и до Хвана, ведь какие-то из его одноклассниц, начали обсуждать Ли. —я слышала от учителей, что у него что-то с сестрой.-тихо сказала брюнетка. —у него есть сестра? Я никогда об этом не слышала, чтобы она училась в этой школе. Может, враньё? —да нет же! Ещё год назад ходили слухи, что у него сестра лежит в больнице, но он ничего никому не говорил. Он общается только с Сынмином. —этот Феликс странный, и его дружок тоже. Наверняка они просто дома и слишком увлеченны друг другом.-рассмеялась рыжеволосая. Хвану было противно слышать такое, их спасало лишь то,—что они девушки, потому что если бы это были парни, то он бы возможно бы кого нибудь из них прибил. Грязно, противно и мерзко. Хенджин не верит слухам, но ему правда хотелось узнать что с ним. Старший, также рисовал его, только уже набросками, в своём блокноте. В основном, это было практически одно и то же, мог меняться лишь взгляд, положение волос или веснушек. Но Хенджину нравилось, но он опять скучал. И опять он не мог понять, почему он скучает.

****

Две недели. Две чертовы недели, а Феликс все ещё не унял свою боль, да и вряд ли когда-нибудь сможет сделать это. Он стал редко посещать школу—было сложно находиться из-за постоянного давления со стороны одноклассников. Феликс знал о слухах что ходят там, поэтому он чувствовал себя ещё хуже. Каждый вечер перечитывал это письмо, а слёзы все ещё стекают по его щекам. Глаза вечно опухшие и болят, на пальцах мозоли, Ли каждый вечер проводит за игрой на гитаре, пишет новые аккорды и вновь играет. Единственное что отвлекает его. Невольно иногда вспоминает Хенджина. Вспоминает его красивый вид, приятный запах. Он не так часто о нем думает, но иногда, когда в голове полный ветер, мозг будто бы рисует его рядом, а Феликсу совсем не хочется его отталкивать. Хенджин каждый день узнаёт, появился ли он в школе или на работе,-он начал редко появляется в школе, так и на работе. Хенджина это раздражает,—чертовски раздражает, что он никак не может подействовать на эту ситуацию, а тоска по нему все больше. «Я просто хочу знать, что происходит в твоей жизни, Феликс.»—аккуратная подпись Хвана, около улыбающегося лица блондина.