прости, я не хотел.

25 декабря.Как ни странно, в Сеуле снегом—даже и не пахло. Уже совсем скоро Новый год,можно начать жизнь с чистого листа и сделать все те вещи, которые ты не успел сделать в этом году, или найти что-то новое. Феликс не хотел ничего. Он перестал жить—просто существует, потому что его попросила сестра. Его руки в многочисленных шрамах, тело в синяках. Он ненавидит то, что с ним происходит. Он ненавидит свою жизнь. Сынмин буквально каждый день пытается впихнуть в него еду, чтобы он хоть что-то ел и пил. Буквально ставил ему будильники на все,—когда вставать, когда есть, когда читать, когда делать уроки, когда ложится спать, чтобы он мог вернулся в темп своей жизни и хотя бы немного мог почувствовать. Но Ли ничего не чувствовал,кроме как усталости.

****

Уже было темно, Ли начал собираться, чтобы уйти с работы, ведь его смена окончилась. Он работал действительно много, копил деньги, хотя сам не знал на что. По вечерам, если он не мог спать(а он очень мало спал), то играл на гитаре, пев написанные им песни. Его друг восхищался его голосом,низкий—но такой четкий и чистый. В основном, пел он на английском, и когда был совсем один, а его кошка мурлыкала в его ногах. На его пальцах уже множество мозолей и маленьких царапин, на столе куча расписанных листков бумаги, каких то порванных и скомканных, какие-то валялись на полу. Учиться он стал значительно хуже—все потеряло смысл. Приходил в школу ради Кима, и того, чтобы немного отвлечься, но все в курсе его ситуации. Кто-то сочувственно смотрит, кто-то называет его и его семейство жалким, а кто-то пытается поддержать. Хенджин буквально поставил на колени всех тех, кто говорил что-то плохое о Феликсе или о том, что связанно с ним. Хенджин и Феликс ни разу не разговаривали. Когда до Хенджина дошли эти слухи, он выпал, и около пяти дней вообще не выходил из дома. Чан ругался на него, но все же дал ему время «прийти в себя». Хенджину было так жаль Феликса, было жаль его сестру, что он сам почему-то заплакал, будто переживал это вместе с ним, хотя не знал абсолютно ничего. Вернутся в свой ход жизни было тяжело, но Хван смог это сделать. Он стал больше работать, он начал читать множество книг и пытаться рисовать, но как только он брал кисть или карандаш в руки, понимал—все напрасно.

****

В кафе полная пустота и гробовая тишина. Феликс выключает везде свет, и выходит с заднего входа, где он привык выходить и заходить. Было холодно, ветер был холодный, руки быстро мёрзли, даже если и было солнце, то оно вовсе не грело. Феликс как обычно достаёт сигареты, вот только уже другие. Эти сигареты хоть и были дороже по цене, но точно не по его вкусу. Ли было так все равно, он делал это просто по привычке, какая-то была ломка по противному вкусу вишневых сигарет. Вновь вздыхая и выдыхая тяжёлый дым, Ли прикрывает глаза. Слышит тихие звуки шагов, и он уже знает кому они принадлежат. Они привыкли так стоять иногда с Хенджином. Они просто молчали, Хван лишь редко поглядывал на него, не говоря ни слова—с ним было спокойно и комфортно. Им нравилось их молчание, они будто немного открывались друг другу так, это было что-то для них. Феликс открыл глаза, делая последнюю затяжку, прежде чем выкинуть сигарету. Все это время, Хенджин смотрит на него. Вновь изучает взглядом, смотрит в знакомые черты лица. Блондин поворачивает голову на старшего, а тот спустя пару секунд заглядывает в тёмное небо. У Феликса будто замок на рте, который он сам себе и придумал. Он не знал, что сказать. Ему просто хочется поблагодарить его, за то что защищал и то что он так рядом, когда на самом деле так далеко. —я чувствую, что скоро пойдёт первый снег.-тихо произнёс Хван, а по телу Феликса прошлись мурашки, от его тёплого голоса. —почему...тебе так кажется?-хриплым голосом, с небольшой задержкой, спросил Ли. —не знаю.-пожал он плечами.— я всегда очень хорошо чувствую первый снег. -блондин поправил своё пальто, а затем убрал челку со своих глаз. —я ничего не чувствую.-честно ответил младший, будто признаваясь. Хенджин взглянул на него,—в его глазах было столько грусти и сожаления, столько желания помочь, но он понимал - он бессилен. —я...-начал Хван, прочищая горло.—я слышал множество слухов про тебя за последнии недели. Так вот,я ни одному не верю.-твёрдо сказал он, а Феликс с небольшим удивлением взглянул на него. —Я слышал...что в твоей семье случилось нечто ужасное, и мне правда, правда очень жаль. Мне действительно, безумно жаль.-произнес он дрожащим голосом, а у Феликса стало мутно в глазах, из за слез, что накопились на глазах.— люди грязные, и пускают грязные слухи, но я не верю ни одному. —ты ведь...ничего не знаешь обо мне. Ты ведь популярный парень школы, хулиган, которого я всегда знал. Мне сложно поверить в твои слова, Хенджин. —я знаю.- он ответил, смотря прямо ему в глаза.—но я не такой, Феликс. Я не такой. Горячие слёзы стекали по веснушчатым щекам Феликса, он опустил голову вниз и сжал глаза, пытаясь сдержать себя, но ничего не выходило. Сердце Хвана сжалось от увиденного,—будто бы вся боль Ли перенеслась и ему тоже. Хенджин действительно очень эмоционально зависимый человек, проще говоря - если другим в его окружении плохо, то плохо и ему. Хван немного растерялся, но спустя пару секунд, аккуратно прижал младшего себе, согревая его и себя от холода, и в попытке успокоить его. Феликс начинает плакать все сильнее и сильнее - истерика. Хенджин обхватывает хрупкое тело Ли двумя руками, прижимая ещё ближе к себе, прижимая его прямо к сердцу. Феликс обхватывает его талию двумя своими руками. У Хенджина у самого застывают слёзы на глазах, он кусает губы со внутренней стороны, не позволяя себе заплакать. —я так устал, я не хочу. Я ничего не хочу.-говорил Феликс, дрожащим голосом, практически крича.—я не хочу идти дальше. Я не хочу идти дальше без неё.-Ли все сильнее сжимал хенджиновскую талию руками, а тот гладил его по голове, обнимая, и пытаясь хоть немного утешить. —Я уверен , она хочет, чтобы ты шёл дальше и не сдавался. Знаешь, я слышал где-то, если человек выбрал смерть, значит было что-то страшнее. —я не знаю, ничего не знаю.- Феликс поднял голову наверх и увидел, как маленькие снежинки падают на его лицо и на лицо Хенджина. —первый снег.-тихо прошептал Хван. Снежинок с каждой секундой становилось все больше и больше, что они оставались на ресницах Хвана. Феликс тоже поднял голову к небу, желая запомнить этот момент. Феликс впервые с кем-то встречает первый снег, а Хенджин впервые встречает его с кем-то особенным. Странные чувства внутри Феликса, ему тепло, в то же время как и холодно. Хенджин все ещё его держит в своих объятиях, будто защищая от всего мира, даря ему своё тепло. Хенджин и Феликс встретили первый снег в этом году вместе. Старший зарылся носом в светлые волосы, вздыхая запах вишневых сигарет, а Ликс шмыгал носом и глаза были красными от слез, но он улыбался.