Двадцатое декабря

Бэкхён иногда думает, что ему приснилось. И Кёнсу, и ночь, и его признания, и все-все-все. Бэкхён до последнего был уверен, что не заснет — гладил чужое плечо, перебирал волосы и время от времени целовал куда получится. Вздрагивал, роняя потяжелевшую голову и снова выпрямлялся, у него был ровно один шанс объясниться и Бэкхён не собирался его упускать. Не собирался, да. Когда он проснулся, Кёнсу уже не было. Наверное, так даже лучше. Бэкхён не представляет, как смог бы отпустить Кёнсу после разговора. Прошло уже четыре дня, а у него ощущение, как будто половину тела отрезали. Бэкхён открывает бутылку сливового вина с твердым намерением сделать ее первой, но не единственной. Он успевает выпить примерно треть, когда в дверь звонят. Бэкхён никого не ждет, поэтому открывает с бокалом в руке. — У меня два вопроса, — Кёнсу отодвигает его плечом и проходит. — И тебе лучше бы ответить на оба. Бэкхён допивает вино и идет следом. — Какие? — он наливает вино в бокал. — Тебе предлагать или ты сразу откажешься? На Кёнсу очки в тонкой оправе. В сочетании с уложенными легкими волнами волосами смотрится потрясающе. Черные волосы, почти черное пальто, графитовый серый шарф, самое оно для того, чтобы потерять голову. Бэкхён делает профилактический глоток. — Кто ты такой и откуда меня знаешь? — Не спросишь, почему? Или неинтересно? — Неважно. Так откуда ты знаешь мое имя? — Мы учились в одном университете, — Бэкхён пожимает плечами. — Ты не помнишь, наверное. Мы какое-то время были в одной компании, но у тебя были другие… интересы. — Ты восемь лет хотел меня трахнуть и не устоял, когда шанс подвернулся? Наверстал упущенное? — Десять, — Бэкхён кивает. — Можно и так сказать. — Ясно. А я думал, почему ты не поправлял, когда я называл по-другому. — Меня так зовут, — Бэкхён салютует ему бокалом. — Приятно познакомиться, Бён Бэкхён. Я надеялся, что ты вспомнил. — Восемь лет не виделись, а тут вдруг вспомнил? — Кёнсу фыркает. — Десять, да. За десять лет я всех студенческих приятелей позабыл, не то что случайных знакомых. Бэкхён прикрывает глаза. — Ну, вот такой я романтик, что делать. Вы с тем парнем встретились? — Встретились, трахаемся, ты не разрушил мою личную жизнь. Вы похожи, — уточняет Кёнсу. — Я так и понял. Темнота, алкоголь, твое плохое зрение, я воспользовался ситуацией. Готов принести извинения. — Не стоит, — Кёнсу наклоняет голову. — Секс был неплох. Я люблю секс. — Я помню, — Бэкхён вздыхает. — Это все? У меня в планах выпить две бутылки вина под рождественские комедии. Кёнсу разворачивается и вешает пальто. Разувается, проходит в комнату и наливает себе бокал вина. Бэкхён следит за ним с возрастающим удивлением. — У Бэкки семейный вечер, — говорит Кёнсу, сев на диван. — Так что я совершенно свободен. Пожалуй, составлю тебе компанию. У Бэкхёна вертится на языке сто вопросов и пятьдесят колкостей, но он проглатывает их все и запивает вином для верности. — На закуску сырная тарелка и ассорти из морепродуктов. — Пойдет. Не спросишь, почему я остался? — Нет. — И меня не хочешь? — Бэкхён пожимает плечами. — А если я приставать начну? — Зачем? Кёнсу усмехается. — Вот и я думаю. Ты мне нравишься. Я бы повторил. — У тебя парень есть. — У нас не те отношения, чтобы я хранил ему верность. — У тебя есть парень, — повторяет Бэкхён. — А я не хочу быть… — Случайным партнером? — Кёнсу смотрит на него с интересом. Если он так продолжит, Бэкхён не устоит. Его уже сейчас потряхивает от возбуждения. — Причиной вашей ссоры. Кёнсу закатывает глаза. — Какой высокий слог, с ума сойти. Не переживай, он не против измены. Он встает, оставив бокал на полу, и кладет руки на печи Бэкхёна. — Я против, — Бэкхён и сам понимает, что звучит глупо. И что Кёнсу знает, что сможет делать с ним что угодно. — Мое мнение тебе неинтересно? — В общем, нет, — Кёнсу прихватывает его ухо губами. — Знаешь, я долго думал, почему ты был так внимателен. Случайный партнер, нетрезвый, на все согласный, можно было не сдерживаться. — И что решил? — Ничего, — Кёнсу прикусывает мочку. Бэкхён мелко дрожит и обнимает его за пояс. — Для меня это загадка. Я бы о тебе не заботился. — Я знаю. Кёнсу, — он вздыхает и прижимает Кёнсу к себе. — Зачем ты пришел? Тебе не с кем потрахаться? — Разобраться, — Кёнсу отступает. — Разобрался? — Почти. Хочешь фотосессию со стриптизом? Это уже слишком. Бэкхён разворачивается на пятках, снимает его пальто с вешалки и бросает. Кёнсу ловит пальто и шарф и кажется удивленным. — Бар недалеко. Там наверняка есть пара-тройка желающих, если у тебя нет никого на примете. — Серьезно? Ты же хочешь! — Обойдусь, — Бэкхён передергивает плечами. — Без подачек. Скатертью дорога, счастливого рождества. Кёнсу опускает руки. — Я должен попросить прощения. — И без этого обойдусь. Забудь дорогу, сделай одолжение. — Я на самом деле не понимал, почему ты сделал то, что сделал. — А спросить? — А ты бы ответил? Бессмысленно спрашивать напрямую, ты бы… — Кёнсу криво улыбается. — О таком не говорят вслух. У меня тяжелый характер, Бён Бэкхён, и работа тяжелая. Ты не того любишь. — Как будто у меня выбор есть. — Я могу уйти, если хочешь. Забуду дорогу и мы больше никогда не увидимся. Действительно никогда. — Кёнсу смотрит в сторону. Он кажется одиноким и уязвимым, но Бэкхён медлит. — На твоем месте я бы этот вариант выбрал. Жил бы дальше своей жизнью и ни о чем не жалел. — У тебя есть парень, — напоминает Бэкхён. — Или постоянный партнер, или как вы там называетесь. Предлагаешь мне быть заменой при случае? — Да нет у меня парня, — Кёнсу смеется. — Какой парень после того, что у нас было? Ты правда думаешь, что я смогу еще с кем-то быть? — Да, — Бэкхён вполне верит в то, что говорит. — Почему нет? Вряд ли это был лучший секс в твоей жизни. — У тебя удивительная способность заставлять меня терять контроль, — Кёнсу улыбается тепло и немного печально. — Мне уйти или тебе нужно время подумать? — Не нужно, — Кёнсу кивает и набрасывает шарф. — А ты чего хочешь? — Разобраться, — он застегивает пальто. Бэкхён вдруг понимает, что он на самом деле уйдет. И что ему на самом деле нужно было только услышать ответы. И что вселенная дает ему целых два шанса, потому что первым рождественским чудом он не воспользовался. — Это было оскорбительно. — Я знаю. — И нечестно. — Это было подло, неожиданно и очень больно. «Нечестно» — слишком слабое слово. Бэкхён ловит его за руку. — Ты часто будешь так делать? — Всегда. У тебя последний шанс, Бэкки. — Потом ты не сможешь от меня отказаться? — Бэкхён смеется от неожиданности. — Ну, гм, ладно. Я согласен. Порти мне жизнь. — Как ты не прав, — Кёнсу поворачивается и утыкается лбом в его плечо. — Ты даже не представляешь, как будешь жалеть. — Может, это ты будешь. Ты же не знаешь мой характер, — Бэкхён выделяет голосом предпоследнее слово. — Хороший у тебя характер, — Кёнсу переплетает их пальцы. — Я нормальных людей сразу вижу. Нет, Бэкки, я не скажу, где работаю. По крайней мере, первый месяц. — Думаешь, я сбегу? — Нет, хочу, чтобы у тебя приятные воспоминания образовались. Хоть какие-нибудь. — Ну ладно, — Бэкхён вздыхает. — Пойдем образовывать приятные воспоминания.