Двадцатое декабря

Кёнсу уехал вчера утром, сегодня и завтра Бэкхён проведет в уборке и одиночестве, он морально готов, но уже скучает. Жует на ужин какую-то ерунду, переключает каналы пару минут и решает лечь спать в надежде, что время быстрее пройдет. Ложится в постель, накрывается одеялом, закрывает глаза на подушке, которая пахнет Кёнсу. Переворачивается на другой бок, лежит в ожидании Кёнсу, прижимающегося сзади, и решает, что самое время посчитать до миллиона разок-другой. Кёнсу отчаянно не хватает. Бэкхён ворочается с боку на бок, считает овец, коровок, собачек и слоников, листает ленту, откладывает телефон и для разнообразия решает посчитать обезьянок. Если так еще два дня будет, он с ума сойдет. Когда среди ночи раздается звонок в дверь, он даже не удивляется. — Молчи, — на пороге стоит Кёнсу и Кёнсу мрачен. — Сам знаю. Бэкхён пропускает его, Кёнсу сразу идет в спальню и ложится под одеяло. Бэкхён обнимает его со спины, вдыхает свежий запах его тела и закрывает глаза. Наконец-то ему хорошо и спокойно. — Хорошо, что ты пришел, — говорит Бэкхён. — Не смог спать один, — Кёнсу накрывает его руку своей. — Я тоже. Лежал, считал обезьянок, смотрел ленту. Кёнсу тихо смеется. — А я слонов. Лежал, скучал по тебе, чувствовал себя очень глупо, — Кёнсу рассеяно поглаживает его руку. — Понял, что проще приехать. — Я тебя люблю, — Бэкхён целует его волосы. Кёнсу едва заметно вздрагивает, расслабляется и льнет к нему всем телом. Бэкхён чувствует, как бьется его сердце — сильнее и быстрее, чем обычно. Это второй раз, когда Бэкхён признается, но Кёнсу реагирует точно так же. Бэкхён улыбается, обнимает его крепче и целует еще раз. Кёнсу с ним счастлив. Кёнсу счастлив слышать, что Бэкхён его любит. Глупо, конечно, но Бэкхёну нужно вот такое, грубое и материальное, подтверждение. Кёнсу целует его ладонь. Утром Бэкхён просыпается, как обычно, за полчаса до будильника. Смотрит на спящего Кёнсу, легко целует его губы и идет в душ. Кёнсу, против обыкновения, появляется почти сразу. Встает рядом, включает воду сильнее и упирается головой в чужое плечо. Проходит пара минут, прежде чем Бэкхён понимает, что тот спит. — Кёнсу? — Я знаю. Так надо. Завтракать не буду. — Зачем?.. — Вечером вернусь, — Кёнсу трет лицо. — Я бы нанял кого-нибудь, чтобы мои вещи собрали, но нельзя. — Хочешь я соберу? Кёнсу смотрит на него с тоской. — Ты будешь занят. Мне нужно место для костюмов и полки примерно для двухсот пятидесяти книг. Бэкхён мысленно пересчитывает все поверхности в доме. — Двухсот пятидесяти? — Примерно. — У тебя книжный шкаф? — Это литература, которая всегда должна быть под рукой, — Кёнсу целует его в нос и зевает. — У тебя разве нет полки с рабочими книгами? — Не настолько, — Бэкхён внезапно чувствует себя туповатым. — Не триста же штук. — Тогда я не буду говорить общее количество. — Кёнсу усмехается. — Не комплексуй. Секс с интеллектуалами сильно переоценен. — Ну спасибо, — ворчит Бэкхён. Уязвляет еще сильнее. — Ты думаешь не о том, — Кёнсу берет его лицо в ладони. — Если бы мне был нужен кто-то другой, я бы давно нашел его и мы бы не встретились. Я с тобой, потому что лучше тебя никого нет. Никого, Бэкхён. Поверь мне. Бэкхён верит. По крайней мере, некоторое время. Поздно вечером Кёнсу привозит новенький книжный шкаф и бесконечные коробки книг. То и другое заносят грузчики, Кёнсу командует, а Бэкхёну остается только сесть на диван и наблюдать. Книжный шкаф в упаковке, но в любом случае стоит недешево. Бэкхён рассматривает упаковку, пытаясь понять хоть что-нибудь про дизайн. Кёнсу встает рядом и выглядит слегка виновато. — Прости, что не посоветовался насчет цвета. — Это шкаф, Кёнсу. — Это просто стеллаж. — Он дорогой, наверное. — Перестань или я обижусь, — Кёнсу безошибочно понимает, куда идет его мысль. Не обидится, конечно, но запомнит. Бэкхён вообще сомневается, что Кёнсу умеет обижаться. — У тебя нет места для моих книг, было бы лучше, если бы ты переживал, куда их поставить? А Кёнсу бы рылся в коробках в поисках нужной. Нет, не лучше, он прав. — Но потом ты его продашь. — Как скажешь. — И позволишь мне… — Бэкхён, это всего лишь деньги. Ты придаешь им слишком большое значение. — А ты слишком маленькое, — парирует Бэкхён. — Основное назначение денег — обеспечивать мой комфорт. Мне много не надо, но… Это еще один повод для комплексов, да? Бэкхён? — Бэкхён пожимает плечами. Не отвечать же, ответ очевиден. — Я ужинать. Приходи как остынешь. Видимо, не сегодня. Бэкхён встряхивается и идет в душ и спать. Кёнсу приходит минут через тридцать. Садится на постель и гладит его по голове. — Ты намерен страдать по каждому поводу, который отличает меня от тебя? — Кёнсу, это шкаф, — Бэкхён выделяет голосом последнее слово. — Да, и он для еще одного повода больнее обстрадаться. Бэкхён, в чем проблема? Бэкхён и сам не может объяснить, в чем проблема. — Может, я тебе не подхожу. Кёнсу сначала бормочет ругательство, потом смеется. Заливисто, Бэкхён успевает почувствовать себя дураком. — Ты дурак, — отсмеявшись, сообщает Кёнсу. — Я в кур… — Ты сомневаешься в себе или во мне? — Каждый раз, как перестаю, выясняется что-то такое, что заставляет меня бояться тебя потерять. Я правда боюсь, Кёнсу. — Так, давай перечислим по пунктам. Что еще тебя напрягает? — Откуда мне знать? Оно само возникает, без моего участия. — Бэкки, — Кёнсу ложится рядом и целует. — Если бы я мог влюбляться, подумал бы, что это оно. Ты самый лучший. — Угу. Неподражаемый просто, — ворчит Бэкхён. Ему стыдно. — Я обычный парень, без особого опыта, без экзотических увлечений, совсем не похож на тебя и… И на твоих обычных партнеров не похож. — Тебе не нравится мое прошлое? — спокойно спрашивает Кёнсу. Бэкхён уже жалеет, что проговорился. Он садится и смотрит в сторону. — Я не упрекаю тебя в.. в… — Неразборчивости? Темпераменте? Доступности? В чем именно? — Кёнсу задевает, понимает Бэкхён. По-настоящему задевает. — Мой образ жизни не был для тебя тайной. Мне казалось, что препятствием тоже не был. — Мне тоже казалось, — Бэкхён вздыхает и опускает плечи. — А вдруг тебе станет со мной скучно? Ты ведь к другому привык. — К другим, — безжалостно поправляет Кёнсу. Да, Бэкхён имел в виду именно это. — Я люблю секс. — С опытными, интеллектуальными и состоятельными партнерами. — С разными, — уточняет Кёнсу. — Я себя не ограничиваю. — А я ограничиваю. Кёнсу, я же знаю, что я не лучший! — Бэкхён поднимает руку, но так его и не касается. — И ты думаешь, что я тебе льщу? — Бэкхён молчит, но и так понятно. Кёнсу чертыхается. — А я думал, ты как я не умеешь. Кёнсу встает и уходит. Бэкхён с запозданием понимает, что не просто задел. Он ждет несколько минут и выходит следом. — Мне уехать? — не оборачиваясь, спрашивает Кёнсу. — Как хочешь. — Бэкхён сам не верит, что говорит это вслух. — Я не буду тебя удерживать. Кёнсу молчит несколько долгих минут. — Это больно, — говорит он наконец. — То, что ты сказал. — Мне тоже. — Ты себя сам обманываешь, — отрезает Кёнсу. — Я с тобой честен. Всегда, — Кёнсу говорит прежде, чем Бэкхён успевает возразить. — Никогда ничего от тебя не скрывал и не собираюсь, ничего не приукрашивал, не лгал и не использовал в своих интересах. Никогда, Бэкхён. Если я говорю, что ты лучший — для меня это абсолютная правда. То, что ты сомневаешься во мне, в моем решении… Все еще сомневаешься. — Потому что я узнаю про тебя что-то новое. — А я нет, — Кёнсу поворачивается. Если бы его лицо что-то выражало, было бы легче. — Я про себя все знал. У меня сомнений не было. — Но ты мог… Кёнсу, я сам не знал, как себя вести буду! Кёнсу поднимает брови. Лучше бы вслух отчитал. — Я похож на того, кто не понимает, как будет себя вести? Или на того, кто плохо себя знает? Может, на того, кто принимает необдуманные решения? Или на того, кто думает о людях лучше, чем они заслуживают? — Мне жаль, что прозвучало так, будто… — Прозвучало так, как ты думаешь. — Не совсем так. — Мы оба знаем, что совсем. — Месяц назад тебя не волновало, что я думаю. — И месяц, и два назад волновало все так же. Задеть получилось только сейчас. Бэкхён шагает вперед и обнимает. Кёнсу не реагирует, он напряжен и отворачивается. — Прости. Я влюблен, неуверен и во всем сомневаюсь. — Это не оправдание. — Я знаю. — Нет, не знаешь. — Ты так говоришь, чтобы в ответ задеть? — Я знаю, — Кёнсу поворачивает голову и смотрит ему в глаза. — Ты говоришь, чтобы сгладить ситуацию. Ты не считаешь себя виноватым. — Это плохо? — Не люблю, когда мне лгут. Не делай так больше. Не сомневайся во мне. Доверяй. Пожалуйста. — Когда был последний раз, когда ты передумал? — Когда предложил встречаться. — А до этого? — Семь лет и три месяца. — Потому что ошибся? — Потому что мне сделали более интересное предложение и я ушел не в ту компанию, в которую планировал. — Так не бывает. Люди так не делают. — Я так делаю, Бэкхён. Я. — Прости, — говорит Бэкхён с уже настоящим раскаянием. — Я могу предложить тебе только чувства, их не хватит. Никогда не хватало. — Их уже хватило на почти полноценный скандал, — Кёнсу кладет голову на его плечо. — Никогда не думал, что снова будет так больно. — Прости, — Бэкхён целует его в висок. — Не за что. Лучше сейчас, чем потом. Кёнсу обнимает его за пояс. Бэкхён вдруг понимает, как это выглядело с его стороны. Как бы он сам реагировал, если бы Кёнсу сомневался в его выборе. — Я, наверное… — Бэкхён откашливается, его пробивает внезапная дрожь. — Кёнсу? — Я все еще хочу быть с тобой. Я не передумаю. — Кёнсу молчит несколько секунд. — Что тебя беспокоит больше: мои деньги, моя квалификация или моя привычка решать вопросы через постель? — Даже не знаю, все такое вкусное… — Бэкхён понимает, что все перечисленное значит куда меньше, чем полчаса назад. — Наверное, то, что я тебя чуть не оттолкнул сам. — Ты бы не смог. Но попытка была неплохая, я оценил. Если я когда-то так делал… а я точно так делал, прости. Не в моих правилах просить прощения, но я сожалею, что причинил тебе… Это вот все. Когда сам испытаешь, совсем по-другому выглядит. — Ты ни разу не спрашивал о моем прошлом. — Потому что это неважно, — Кёнсу прижимается к нему и обнимает крепче. — Ты сам расскажешь. — И тебе не интересно? — В общем, нет. — Потому что выяснишь, если сочтешь важным? — Если с тобой что-то случится. У каждого есть право на маленькие тайны. — Но ты им не пользуешься, — полуутвердительно говорит Бэкхён. — Нет, потому что информация обо мне и моем прошлом позволяет тебе чувствовать большую эмоциональную близость. А мне, — Кёнсу отвечает на невысказанный вопрос, — физическая. Как сейчас. Никогда такого не чувствовал. Знаю, почему, — он едва заметно улыбается, Бэкхён по голосу чувствует. — Давай отложим вопросы на завтра. — Давай. Еще одного непонимания я тоже не выдержу.