Двадцатое декабря

Бэкхён сидит на диване, обхватив стакан с пуншем, и старается унять дрожь. Он только что видел Кëнсу в чьей-то компании и теперь не может отделаться от мысли, к чему это всё приведёт. Бэкхён в несколько глотков выпивает половину стакана и, подумав, допивает до конца и идет за вторым. На трезвую голову он тут долго не высидит. На едва пьяную тоже. Вечеринка в самом разгаре, Кёнсу еще не одного парня встретит. Бэкхёна трясет. На кого Кёнсу не похож точно, так это на парня, который трахается со всеми, у кого есть член. Он всегда в темном, в очках с толстыми стеклами и поднятыми волосами, всегда сосредоточен, спокоен и в рейтинге лучших студентов. Он приходит за пятнадцать минут до начала занятий, садится за ближайший к преподавателю стол и выглядит свежим и отдохнувшим. Ни один из его партнеров не появляется раньше двенадцати. Никто не представляет, как у Кёнсу это получается, и Бэкхён меньше всего. Когда он возвращается, диван уже занят. Бэкхён паникует, мысли путаются, хочется сбежать и закрыться, но ноги все так же несут его к дивану и Бэкхён садится рядом с Кёнсу. — Привет, — Кёнсу отпивает что-то из своего стакана. Явно не пунш. — Как дела? Герой его влажных фантазий спрашивает, не занят ли он. Бэкхён нервно смеется. — Нормально. — Как Чанёль? — Я с ним не встречаюсь. — А я говорил, он тебе не подходит. Бэкхён давится пуншем и кашляет. Кёнсу заботливо протягивает платок. — Ты и с ним спал? — сипит Бэкхён, возвращая платок. — Он не в моем вкусе, — Кёнсу с тихим звоном ударяет своим стаканом о его. — Ты мне нравишься больше. Дыхание перехватывает. Бэкхён залпом выпивает свой пунш, голова кружится, в ушах шумит, но Бэкхён уверен, что это не алкоголь. — Давай переспим. — Мы с тобой? — Кёнсу внимательно смотрит на него сквозь очки. — Мы с тобой, — Бэкхён кивает. — Уверен? — Больше всего в жизни. — Хочешь быть сверху или снизу? — Без разницы. Кёнсу легко улыбается, берет его за руку и встает. Ведет его в ту же комнату, где Бэкхён подсматривал за минетом в его исполнении, запирает за ними дверь и толкает вперед. Бэкхён дрожит, путается в пуговицах и краснеет как китайский флаг. Кёнсу обнимает его со спины, справляется со всеми застежками и гладит его живот. Бэкхён стонет. — Не торопись, — мурлычет Кёнсу, покусывая его ухо. — У нас много времени. Бэкхён поворачивается в его руках и целует в губы. Осыпает поцелуями его лицо, гладит шею и плечи. Кёнсу усаживает его, садится на бедра и снимает очки. — Ты красивый, — шепчет Бэкхён. Голова кружится все сильнее, Бэкхёна потряхивает от волнения и страха. — Ты такой красивый, Кёнсу. — Ты тоже ничего, — Кёнсу легко улыбается. — Есть пожелания? — Хочу видеть тебя всего. — М-м, как необычно, — звучит нейтрально, но Бэкхёну кажется, что он не в восторге. Бэкхён ловит его за руку и целует ладонь. — Хочу, чтобы тебе было хорошо. Хочу запомнить сегодня надолго. — Не веришь в мои способности? — Кёнсу берет его за подбородок и смотрит в глаза. Бэкхён гладит его по спине. Кёнсу щурится, выглядит мило и беззащитно, хочется заласкать его и никогда не выпускать из объятий. Бэкхён не выдерживает. Тянется и целует, Кёнсу отвечает, прижимается всем телом, пока Бэкхён не начнет стонать. Соскальзывает и садится рядом. Бэкхён опрокидывает его на спину и ложится сверху, прижимает его запястье к подушке. Кёнсу податливый и горячий, он раскрывается, отвечает позволяет Бэкхёну касаться себя где вздумается. Очень хочется ласкать его член, но Бэкхён внезапно стесняется. Трется о его бедро и шепчет сам не зная что. — Кёнсу… — Сколько ты пил сегодня? — Какая разница? — Тише, тише, — Кёнсу гладит его по щеке. — Просто ответь. — Ты мне нравишься и без алкоголя. — Кёнсу улыбается ему мягко. — Правда нравишься. — Я уже понял, — Кёнсу выбирается из-под него и садится. — Тише, послушай. Бэкхён тоже садится. Кёнсу вздыхает и обнимает его, поправляет рубашку и ерошит волосы. — Ты передумал, — с горечью говорит Бэкхён. — И ты утром бы передумал. — Нет. — Да. И пожалел. Случайный секс — не то, что тебе нужно. — Мне ты нужен, — почти шепчет Бэкхён. — Очень вряд ли. Очень вряд ли, Бэкхён, — повторяет Кёнсу, заглядывая ему в глаза. — Это не потому, что ты подсмотрел. Не имею ничего против, когда за мной во время секса подсматривают. Тише, дослушай. Ты пьян и хочешь заглушить сексом чувства. Это всегда плохой выбор. Я привлекаю тебя физически, но ты не сможешь просто переспать и забыть. — Бэкхён закусывает губу, Кёнсу сам не представляет, насколько прав. — А я пересплю и наутро не вспомню. Ты даже за сегодня не будешь единственным. — Ты… вы… — Бэкхён не может озвучить очевидный вопрос. — За что? — За все хорошее, — Кёнсу его отпускает. — Ложись, засыпай, так и быть, полежу рядом. Бэкхён пытается сопротивляться, но Кёнсу сильнее. И трезвее. Он укладывает его на подушку, поправляет одежду и ложится рядом. Бэкхён не очень понимает, на чем лежит, но присутствие Кёнсу успокаивает. Он обнимает Кёнсу и укладывает голову на его плечо. — Утром тебе будет стыдно, и ты поймешь, что я был прав. — Ты мне нравишься, — упрямо повторяет Бэкхён. — И утром будешь. — Если утром ты придешь и признаешься, мы переспим. Обещаю сделать все, что захочешь. — Обещаешь? Кёнсу думает о чем-то пару секунд. — Перенесем дедлайн на послезавтра. Завтра ты будешь мучиться от последствий. Бэкхён хочет возразить, но слова вылетают из головы. В ушах все еще шумит, его все так же потряхивает от запаха Кёнсу и тепла его тела, Бэкхён закрывает глаза. Нужно собраться с мыслями и понять, какие слова сказать завтра. Или сегодня, нужно просто подождать, когда вечеринка закончится и все разойдутся. Да, лучше сегодня. Бэкхён почти знает, как начать, главное, не сказать раньше времени «Давай встречаться». И уж точно нельзя говорить Кёнсу о любви. Кёнсу уверен, что Бэкхёну нужен спокойный надежный парень, который сможет о нем позаботиться и оценит его скромные достоинства (ладно, Кёнсу никогда не говорил про его достоинства «скромные», это Бэкхён добавил от себя). Кёнсу, правда, бывает, о нем тоже заботится, но значения не придает и ответную заботу не принимает. Вот как сейчас. Пожалуй, нужно начать со слов «Ты обещал сделать все, что я захочу». С этой мыслью Бэкхён засыпает.