Двадцатое декабря

— У нас тут вроде как первая годовщина, — Бэкхён поглаживает его плечо, пока Кёнсу погружается в здоровый посткоитальный сон. — Через месяц. Что скажешь? — Хорошо, что дожили, — бормочет Кёнсу. — А, подожди, у вас же есть ритуалы. — У нас? — Бэкхён веселеет, слышно по голосу. — У нас, у нормальных людей? Ну да. Принято дарить подарки и проводить романтический вечер. — Я куплю лепестки роз и шампанское, — Кёнсу зевает. — И клубнику. — Я хотел подарить кольцо, — Бэкхён касается губами его волос. — На член? — Кёнсу сам просыпается, поняв, что Бэкхён слишком долго молчит. — Это не то, что ты думаешь. — Я не думаю, я гуглю. Не хочешь мне ничего рассказать? — Я сплю, — Кёнсу закрывает глаза в доказательство. — Кёнсу? — Завтра поговорим. Ну вот, он нажил две проблемы на пустом месте. Бэкхён будет переживать на тему его прошлого опыта и отсутствия собственного, а Кёнсу теперь нужно придумать, что подарить в ответ. Причем что-то такое, что было бы мило, романтично и не слишком дорого. Почему нельзя подарить то, что действительно нужно, Кёнсу не понимает. Бэкхён утром молчит, но он понимает, что затишье ненадолго. Когда Бэкхён молчит, он думает. К вечеру он придумывает тему для разговора. Кёнсу морщится, ссылается на тяжелый день и головную боль, но Бэкхён просто обнимает его и целует в висок. Он отлично знает, что половина головных болей Кёнсу так и проходит. — Да, мне нравились кольца, но это время прошло, — Кёнсу решает начать первым. — Неплохой способ начать практиковать кинковый секс, но тебе совершенно необязательно его использовать. — Вообще-то я хотел спросить как день прошел. — Я и так знаю, что твой день прошел за чтением отзывов. Бэкхён вздыхает, признавая его правоту. — Я и раньше не был готов цеплять на него что-нибудь, а теперь так тем более. Какой у тебя размер? — Не знаю, не измерял. В каком состоянии? — Мне диаметр. Для кольца, Кёнсу, — Бэкхён даже отстраняется, чтобы посмотреть укоризненно. — На палец. — Я понял. — Правда, не сразу. — Тоже не знаю, не измерял. Почему вдруг кольцо? — Сможешь носить его, не привлекая внимания. Кёнсу думает несколько секунд. — Можешь не ждать двадцатого декабря. Ценность подарка не пострадает. — Подожди, — Бэкхён разрывает поцелуй. — Как так получилось, что ты не знаешь размер, но секс в нем тебе нравится? Кёнсу тяжело вздыхает. Хоть бы раз любопытство Бэкхёна просыпалось, подумав о последствиях. — Потому что кольца любят некоторые из моих бывших партнеров. Те, с которыми мы давно знакомы и чьему опыту я доверяю. Ты точно хочешь дальше расспрашивать? — Но если тебе нравится… — Нравилось, — поправляет Кёнсу. — Но ведь нравилось. — Бэкхён, — Кёнсу прижимает ладонь к его щеке, чтобы он не смог отвернуться. — С тобой я этого не хочу. Мои предпочтения в сексе сильно зависят от состава участников. С тобой хорошо так, как есть. Отсутствие опыта и фантазии ты восполняешь отзывчивостью и разнообразием ощущений. — Тебе не скучно? — Полагаешь, с тобой можно соскучиться? — Я про секс. — Ты напрашиваешься на комплимент? — Нет, но было бы неплохо, — он хочет отвести взгляд, но Кёнсу не дает. — Да, мне нужно иногда слышать, что тебе со мной все еще нравится. — Кончать недостаточно? — Бэкхён качает головой. — Это куда более весомое доказательство, чем слова. — Мне просто нужно… — Бэкхён смотрит беспомощно. — Я понял, — Кёнсу касается его губ своими. — Ты все еще лучший любовник в моей жизни. Я бы занимался с тобой сексом двадцать четыре на семь, если бы это было возможно технически. Кёнсу говорит чистую правду, но Бэкхён до сих пор не очень-то верит. Хотелось бы понять, почему. Кёнсу это непонимание всерьез беспокоит. Кёнсу нравится спать с Бэкхёном. Обнимать его во сне, прижиматься всем телом, греться в его тепле, слушать дыхание, вдыхать его запах. Кёнсу растворяется в ощущении близости и готов проводить так все свободное время, можно даже не каждый день отвлекаться на секс. Правда, раннее утро не всегда радует. — Ты смотришь, как я сплю? — невнятно бормочет Кёнсу. — Тебя это напрягает? — Если честно, немного. Когда проснусь, не немного, — подумав, добавляет Кёнсу. — Мне нравится смотреть на тебя, когда ты открыт и беззащитен. — Привяжи к кровати и трахай вибратором. — Как-нибудь непременно. Кёнсу вздыхает и трется лицом о его плечо. — Тебе со мной сложно? — Было, стало или сейчас? — Я серьезно спрашиваю. — Ты выясняешь мое видение ситуации. Спасибо хоть спрашиваешь, — Бэкхён целует его в макушку. — Мне с тобой сложно по-разному. — В чем сейчас? — В отношениях. С тобой сложно. Каждый раз, как я думаю, что привык, ты открываешься с новой стороны. Но это нормально, Кёнсу. Мы узнаем друг друга, привыкаем, подстраиваемся. Больше доверяем друг другу, открываемся. Так всегда бывает. — Да? — с сомнением тянет Кёнсу. — Да, — Бэкхён снова целует его волосы. — Поверь человеку, у которого несколько серьезных отношений за плечами. Людям нужно время, чтобы раскрыться. — Людям нужны свободные уши, — ворчит Кёнсу, — и грамотная манипуляция. Что я могу сделать? — Для меня? — Бэкхён усмехается. — А у тебя плана нет. — Конечно, есть, — Кёнсу вздыхает. — Но тебе важно, чтобы я спрашивал твое мнение. — Кёнсу, — Бэкхён смеется уже в голос. — Я тебя люблю и способен вынести трудности в отношениях. Он говорит еще что-то, но Кёнсу не слушает. Прижимается к нему, обнимает крепче и тонет в эйфории и нежности. Бэкхён не первый раз признается, но всегда неожиданно и Кёнсу столь же растерян, как счастлив. — Кёнсу? — Бэкхён трясет его за плечо. — Ты меня слышишь? — Нет, — Кёнсу тянется и целует его в губы. Он никогда не целовался с мужчиной, который его любит, никогда не терял голову от своих и его чувств, никогда не чувствовал себя нужным. Бэкхён делает его счастливым с первой секунды. — Каждый раз как первый, — хрипло говорит Бэкхён, когда отрывается от его губ. — Никак не могу привыкнуть. — Думаешь, я могу? — Тебе проще должно быть, — Бэкхён снова его целует. — Это же я… Даже если трудно, разве оно не стоит того? Кёнсу как раз считает, что ему просто, это Бэкхёну приходится приспосабливаться, но в целом согласен. Ради Бэкхёна можно и поменяться чуть-чуть.