Двадцатое декабря

Бэкхён возвращается чуть раньше обычного, надеясь успеть выдать купленный ужин за собственный. Открывает дверь и с порога чует недоброе. Кёнсу дома и Кёнсу сидит на диване с бокалом чего-то своего крепкого. — Добрый вечер, — говорит он, не оборачиваясь. Бэкхён уже сомневается, что добрый. Кёнсу просто так раньше домой не приходит. — Есть будешь? — Кёнсу делает неопределенное движение бокалом. — И с кем на этот раз? Кёнсу откидывает голову на спинку. Бэкхён подходит ближе и кладет руку ему на плечо. Будь это просто бывший любовник, Кёнсу бы так себя не вел. Значит, кто-то более важный. Бэкхён всегда знал, что у Кёнсу были партнеры, с которыми не просто секс связывал. — Так, ничего особенного. — От ничего особенного ты дома не пьешь. — Нам нужно поговорить? — Кёнсу усмехается с непонятным выражением. — Давай, поговорим. «Скажи, что я ошибся», — просит Бэкхён мысленно. Кёнсу молчит достаточно долго, чтобы он успел придумать всякое и взять себя в руки. — Ты говорил, что я твоя первая любовь. Это влияет? — Я хочу знать, почему ты спрашиваешь? — Кёнсу пожимает плечами. — Первая настоящая любовь, когда я уже понял разницу между любовью, влюбленностью и желанием круглосуточно трахаться. Хотелось быть с тобой и узнавать тебя как человека, а не только на месте всех твоих партнеров оказываться. — Ты ревновал? — Ты серьезно сейчас? — Бэкхён смотрит ему в глаза и да, Кёнсу вполне серьезен. — Конечно. Ко всем, о ком знал. Ты не очень-то скрывал, знаешь ли. И что я недостаточно хорош, тоже. — У нас были общие партнеры? — Я потом узнал, что он общий. — Мне не у кого больше спросить, — Кёнсу мягко сжимает его руку. — Как ты сохранил это чувство? — Мне не нравится ход твоих мыслей, — честно предупреждает Бэкхён. — Он подозрительно похож на повод для ссоры. — У тебя были парни, — уточняет Кёнсу, проигнорировав его замечание. — И отношения, и случайный секс, и ты снова влюблялся. — Не один раз, — Бэкхён тяжело вздыхает. — Ты — мой незакрытый гештальт. Не представляешь, как сильно я хотел с тобой переспать. — Я тебя знаю, — отмахивается Кёнсу. — Если бы в сексе было дело, ты бы забыл. Наутро так точно. — Я был счастлив рядом с тобой, — Бэкхён понимает, что ответить придется. Лучше сказать вслух, чем Кёнсу сам догадается. — Чувствовал себя особенным. Верил, что смогу и тебя сделать счастливым. Пара эротических фантазий тоже была, подсмотрел позы. — Это не помешало тебе влюбляться в других. С ними тоже было всерьез. — Хочешь услышать, что никого из своих бывших я не любил достаточно сильно? — Думаю, что помогло твоему чувству законсервироваться и почему оно вновь ожило. Ты отпустил и начал жить своей жизнью. Если бы мы не встретились, был бы сейчас счастлив. Я знаю, что ты скажешь, но мое отсутствие тебе быть счастливым не помешало бы. — Как это связано с Нари? — Почему должно быть связано? — Значит, дело в нас. Кёнсу переплетает их пальцы. Смотрит в сторону, думает о чем-то, Бэкхён терпеливо ждет, пока он сформулирует мысль. — Мы могли больше никогда не встретиться. — Когда любишь, все чувствуется по-другому, — медленно говорит Бэкхён. — Со всеми было по-разному, с кем-то я был особенным, с кем-то единственным, с кем-то подходили друг другу идеально. С тобой так, будто я важен не сам по себе, а для чего-то. Незаменимым, что ли. Больше так ни с кем не было. — Я ценю тебя и бесконечно благодарен, но я точно не вписываюсь в ход твоей жизни. — Я в твою тоже. — Отношения дают мне значительно больше. Теперь есть с чем сравнивать. — По-твоему, этого мало? Быть единственным, с кем ты счастлив? — Бэкхён усмехается. — Не думал, что ты начнешь заморачиваться отношениями больше меня. Кёнсу, если бы меня что-то не устраивало, ты бы уже знал. Я никогда ни с кем не хотел быть вместе больше, чем с тобой. Еще ни разу не пожалел. — Я все еще не понимаю внутренней логики. — Сомневаюсь, что там есть логика. — Всегда есть логика, просто ее нужно найти. Бэкхён обходит диван и садится рядом. Бутылка новая, судя по тому, что он такой в доме не помнит, но уже пуста примерно на треть. — Ты своего первого встретил? — Кёнсу не понимает, он видит по взгляду. — У всех есть прошлое. — Я со своим разобрался. Так. — Моего? — нет, вряд ли. Подростковый секс на такие мысли бы не навел. — Он жив? — Что бы я ему сделал? Бэкхён про себя уверен, что многое. И труп бы никогда не нашли. — Тогда почему пьешь? Кёнсу рассеянно улыбается вместо ответа. — Ты заслуживаешь лучшего. — Или не вместо. — Было бы приятно думать, что тебя привлекла моя распущенность, но тебе нравится не только она. Ты честный, отзывчивый и открытый, твоим доверием легко воспользоваться в свих интересах. Бэкхён крутит головой. — Надо же, сколько комплиментов за один раз. — Это не комплименты, — Кёнсу поджимает губы. — Это качества, благодаря которым тебя легко использовать. — Но ты ведь… — Я — нет, — веско говорит Кёнсу. — Когда понимаю, что делаю. Потому что я слишком сильно тебя уважаю и дорожу. — Кёнсу, нет ничего страшного в том, что партнеры друг друга используют в своих интересах. — вздыхает Бэкхён. — Это называется отношения. Мы тоже друг друга… Подожди. Ты встретил Сонёля? — Кёнсу кивает. Бэкхён закрывает лицо руками. — И рассказал ему? — Нет, конечно, даже не сразу понял, что вы встречались. Мы похожи. — Не так сильно, как ты думаешь. — И мне не нравится. — Да, у вас есть что-то общее, — Бэкхён не спорит. — Даже внешне. — Первое время Бэкхёна возбуждало их сходство и понимание, что это два разных человека. — Но различий тоже хватает. — Мне не нравится думать, что из-за университетской истории ты выбрал мою ухудшенную копию. — Я тебя настолько хорошо не знал, — протестует Бэкхён. — Ладно, сначала это имело смысл, пока чувства не возникли. Потом уже нет, я же понимал, что вы разные люди. — А я теперь понимаю, откуда эти заходы про поговорить, про чувства, принятие и ответственность. — И ты ему ничего не сделал, — полувопросительно говорит Бэкхён. — Ты бы расстроился, поэтому нет. — Ничего себе заход, — Бэкхён садится ближе и обнимает его за плечи. Кёнсу ставит бокал и укладывается на колени. — И поэтому ты решил устроить вечер откровений? — Слишком много событий, — Кёнсу закрывает глаза. — Он рассказал кое-что о тебе. Это ему симпатии не добавило. — Мы не поэтому расстались. — Как ты справляешься? — С мыслями? — Кёнсу угукает. — У меня большой опыт. А ты? — А я все никак не могу, — Кёнсу молчит с минуту. — Я понимаю, почему у вас был секс. У нас бы тоже был, он в моем вкусе. Но отношения? — Ты ревнуешь. Кёнсу начинает было протестовать, но задумывается. — Это тоже. — Но сейчас-то я с тобой. Это сложнее, чем казалось? — Намного сложнее, — признается Кёнсу. — Со стороны так не выглядит. Нужен душ и секс на кухонном столе перед ужином, понимает Бэкхён. Кёнсу гораздо быстрее приходит в норму, если сексом займется. Бэкхёна задевает, но уже меньше, чем раньше. Он предпочитает обсудить проблему, а не решать ее через постель, но надо признать, что способ Кёнсу лучше работает, когда не хочется погружаться в подробности. — Ты прав, — говорит Кёнсу, не открывая глаз. — Нет смысла копаться в прошлом, особенно, если тебе неприятно. Обещаю сегодня с этим закончить. — Я не говорил. — Ты громко думаешь, — Кёнсу целует его ладонь. — И про душ тоже. Бэкхён вряд ли когда-то поймет, как он это делает, но насчет секса совсем не в претензии. Все бы ничего, но теперь Бэкхён вспоминает свои прошлые отношения. Сравнение, надо сказать, не в пользу Сонёля и даже не потому, что тот изменял. Кёнсу, пожалуй, был прав, назвав его собственной ухудшенной копией. Общих черт у них обнаруживается все больше. Разве что Кёнсу гораздо умнее и проницательнее. Вечером он обнимает Бэкхёна со спины, пару минут стоит, положив голову на чужое плечо и довольно хмыкает. Бэкхён интересуется причиной. — Обо мне думаешь, — отвечает Кёнсу. — Как ты это делаешь? — Бэкхён поворачивается и испытующе смотрит ему в глаза. — Нет, как? Я же молчу! — Профессиональная тайна. — Бэкхён прищуривается. Кёнсу выразительно поднимает брови, но потом сдается. — Ты прижимаешься, когда обо мне думаешь. Дыхание меняется, начинаешь слегка улыбаться — много всего. — Мне сейчас очень хочется спросить, человек ли ты и где этому учат. — Нигде, я сам такой талантливый научился. Это не постоянно работает, я тоже человек. — Сомневаюсь, — ворчит Бэкхён. — По мне так все время. — Мне приятно, что ты так хорошо обо мне думаешь, — вкрадчиво говорит Кёнсу, — как насчет… Ты не только обо мне думаешь. Вы так плохо расстались? — Нет. Не то чтобы. Не могу перестать искать в вас общее и да, его много. Больше, чем мне казалось. Взгляд Кёнсу холодеет. — Ты же не будешь искать его специально? Кёнсу? — Уже не уверен. — Не так уж плохо все было. Мы оба взрослые люди и знали, на что… Ничего трагического со мной не произошло! — Ты слишком легко прощаешь, — спокойно говорит Кёнсу, Бэкхён перебирает в голове с десяток ответов, но все они лишь усугубят ситуацию. Кёнсу прав, он легко прощает тех, кого любит. — Разве это плохо? — Смотря кто этим пользуется. — Если я попрошу тебя ничего не делать, ты пообещаешь, но не выполнишь? — Если мы встретимся еще раз, он об этом пожалеет, — так же спокойно говорит Кёнсу. — Я не буду спрашивать, почему и как вы расстались, а ты не будешь мне этого говорить. Бэкхён тщетно пытается сдерживать глупую улыбку. Кёнсу только что сказал, что будет мстить за давние обиды. То есть не будет, но собирался. Тот факт, что Кёнсу переживает за Бэкхёна больше самого Бэкхёна, делает его бесконечно счастливым. — Мы закрыли тему моих бывших? — Вот уж нет, я хочу шутить по его поводу, — фыркает Кёнсу. — Но в целом я понял все, что хотел. Бэкхён в очередной раз думает, как ему повезло. Кёнсу вряд ли с ним согласится, конечно, но Кёнсу просто не с чем сравнивать. Хочется верить, что и не будет.