Двадцатое декабря

Пару недель Бэкхён пытается уложить информацию в голове. Информация не укладывается. Он подозревал, конечно, что образ жизни Кёнсу должен был наложить отпечаток, но не подозревал, насколько богатый. Кёнсу переворачивается во сне и кладет голову ему на плечо. Бэкхён рассеянно целует его куда придется. — Спрашивай, — сонно бубнит Кёнсу. — Доброе утро. — Откуда ты… — Бэкхён вздыхает, смирившись. — Я не понимаю. — Откуда я знаю или что спрашивать? — И то, и другое. — Никогда не думал, что это скажу, — Кёнсу поднимает голову, чтобы видеть его лицо, — но я обожаю эту твою черту. — Было бы что обожать. — Эту тоже, — Кёнсу сбивает романтический настрой, зевнув. — Как ты выжил в нашем жестоком мире. — Это было непросто, — Бэкхён отводит прядь с его глаз. — Люди несовершенны. Кёнсу хмыкает, а потом и смеется в голос. — Ты чудо. Люди несовершенны! — Все, за исключением тебя, разумеется, — Бэкхён не удерживается. — Разумеется, — Кёнсу улыбается так тепло, как мало кто ему улыбался. — Но, боюсь, мы имеем в виду не одно и то же. — Ты правда истерики в детстве закатывал? — Еще какие. Противостоять было невозможно. Нет ни единой причины не верить, но Бэкхён все равно не представляет Кёнсу потерявшим контроль. — В это невозможно поверить, — признается он. Кёнсу фыркает. — Твое счастье, что ты не застал. Одно время я был очень вспыльчив, побочный эффект воздержания. — Ты. Вспыльчив. Ладно. — Даже не знаю, стоит ли пытаться тебя переубедить, — Кёнсу гладит его по щеке. — Это льстит. Бэкхён смущенно смеется и выбирается из постели. С переездом Кёнсу экономит полчаса на дорогу, а Бэкхёну нужно просыпаться чуть раньше, чтобы дойти до метро, они встают почти одновременно. Кёнсу время от времени предлагает подвозить его до метро, но Бэкхён все еще отказывается — это почему-то смущает. Кёнсу, правда, приходит позже него, Бэкхён старается встречать его ужином. Хочется верить, что его кулинарное мастерство подросло. Кёнсу, по крайней мере, не жалуется. Кёнсу, впрочем, не жалуется никогда ни на что. Бэкхён почти каждое утро просыпается ошеломленным и счастливым, потому что Кёнсу рядом. Больше года прошло, а он все еще не привык. И к тому, что Кёнсу ищет его во сне, тоже. К Бэкхёну никто всю ночь не прижимался как в романтических историях, да он и не ждал, это даже для него как-то слишком. Для Кёнсу так тем более, от Кёнсу, скорее, стоит ждать отдельную спальню. Да и его решение помочь Нари — Бэкхён до сих пор толком не понимает, чем оно вызвано. Кёнсу так ни разу прямо на вопрос не ответил. Его всерьез беспокоит приоткрывшееся прошлое Кёнсу. Детство, бабушка, реабилитационный центр, психотерапевты (вряд ли он с ними спал, конечно, Бэкхён по своему опыту судит) родители — Бэкхёну хочется как-то стереть из его памяти все плохое, что было, и добавить хорошего. Глупо, конечно, он и сам знает. — У тебя было счастливое детство? — спрашивает Бэкхён как-то за ужином. Кёнсу требуется некоторое время, чтобы понять, о чем речь. — Бабушка любила меня, мне нравилось ездить к ней в гости. К счастью для всех нас, родители часто привозили меня погостить на пару недель. Не уверен, что это можно назвать счастьем, я же возвращался. Почему вопрос возник? — Ты сказал, что я второй, кто тебя любит, — пожимает плечами Бэкхён. — Надеялся услышать романтическую историю? Нет, ты такой единственный. — Нет, но… Не совсем, — признается Бэкхён. — Это другой вопрос. Наверняка у тебя был кто-то особенный. — Не один, — Кёнсу хмыкает. — Но не в том смысле. У тебя есть любимое порно? Бэкхён медленно заливается краской. Кёнсу поднимает брови. — Это не то, что ты думаешь, — оправдывается Бэкхён. — Как скажешь. — Не потому что… — Оставим твою тайну за кадром. — Я-я просто… — Бэкхён останавливается усилием воли. — Оставим. Кёнсу иногда удивительно великодушен. — А твое детство было счастливое? — Да, — Бэкхён откашливается и произносит уже громче. — Да. А почему ты спрашиваешь? — Не потому, что подозреваю детские травмы, — Кёнсу пожимает плечами. — Интересно послушать воспоминания. Бэкхён отделывается какой-то невнятной историей. Кёнсу совершенно удивительным образом обходит тему благодарности, хотя Бэкхёну очень хочется ее обсудить. Он, конечно, сказал про благотворительность, но где благотворительность, а где Кёнсу. Кёнсу даже открытую дверь другим запоминает. Да и в то, что опасность миновала, с трудом верится. — Нари правда больше ничто не угрожает? — спрашивает он как-то вечером, сев в машину. В выяснении между делом есть свои плюсы, Кёнсу отвечает серьезнее, когда не ожидает вопроса. — Очень вряд ли ее снова будут использовать. — Но ведь виновного не нашли. — И вряд ли найдут, по официальным каналам. — Деньги исчезли. Нельзя же просто сделать вид, что их не было. Кёнсу фыркает, выезжая с парковки. Бэкхёну нравится смотреть, как он поворачивает налево, выглядит привлекательно и мужественно, как в рекламе дорогих автомобилей. — Деньги ничего не стоят, когда на кону репутация. Бэкхён молчит пару минут. — У меня множество новых вопросов. — Рад за них, — спокойно говорит Кёнсу. — С удовольствием проигнорирую их все. — Что… — Еще один вопрос — и я начну ревновать, — Кёнсу быстро смотрит в его сторону. — Хотя, не могу не признать, вы были бы идеальной парой. Ну, если бы тебя девушки интересовали. Бэкхёна передергивает. — Это же как инцест. — Вот об этом я и говорю, — Кёнсу усмехается углом рта. — Два святых человека. Твой Чондэ ее не заслуживает. — Это, знаешь, какое-то очень странное направление для разговора. — Ладно, я больше не буду о ней говорить. — Я что-то не помню, чтобы ты еще кого-нибудь так хвалил. — Кроме тебя? — Ты компенсируешь. — Она мне нравится. Я знаю этот взгляд, — Кёнсу поворачивается к нему на светофоре. — Нет никакого подвоха, иногда люди просто нравятся. Даже мне. — Но ты же не знал ее, когда помочь соглашался. Кёнсу вздыхает и поднимает глаза и что-то бормочет под нос. — А если Чондэ нужна была помощь, ты бы согласился? — Нет, — говорит Кёнсу, не сомневаясь ни единой секунды. — Но ты… — Бэкхён тяжело вздыхает и укоризненно смотрит. — Ты согласился. — Я согласился, потому что ты попросил. Ты бы поступил по-другому? — Нет, но… ты мог бы подумать. — Все твои бывшие так делали или я особенный? — Кёнсу сжимает его руку своей. — Ты очень редко о чем-нибудь просишь. — И поэтому ты помог совершенно незнакомой девушке? Кёнсу выразительно смотрит. Бэкхён бы и хотел трактовать этот взгляд как «Ради тебя я на что угодно согласен», но это же Кёнсу. — Ни ты, ни она мне ничего не должны. — А Чондэ? — Насчет Чондэ всегда есть вопросы. Бэкхён молчит, задумавшись, пока не замечает, что дорога не похожа привычную. — Куда едем? — Подумал, тебе нужно свидание. Бэкхён недоверчиво улыбается. Свидание? — Мы вместе живем. — Я знаю. Бэкхён улыбается всю дорогу. Кёнсу привозит его в ресторан с видом на город. Он ожидает бутылку вина и тарелку легких закусок, но им приносят полноценный ужин. Кёнсу пожимает плечами в ответ на его вопросительный взгляд и Бэкхён понимает, что он помнит про рабочий день. Бэкхёна каждый раз трогает такая забота. Терраса открытая, прохладный весенний ветер шевелит волосы, им подают горячее, а Бэкхён так и не может взять себя в руки. — Не благодари, — Кёнсу берет вилку и нож. — Я знаю, тебе хочется. — Это было необязательно. — Бэкхён, — Кёнсу ждет, пока он поднимет голову и встретится взглядом. — Ты — тонкая, чувствительная и романтическая натура, разумеется, тебе нужно свидание. Мы оба знаем, что тебе это нужно для счастья. Или я один это знаю? — Это просто ужин. Мы бы отлично… — Ты раньше так не сопротивлялся, — Кёнсу наклоняет голову. — Что-то не так? — Бэкхён жалобно смотрит. — Бэкки, — Кёнсу берет его за руку. — Ты вынуждаешь меня сказать то, от чего мы оба сквозь землю провалимся. Давай сделаем вид, что я сказал, а ты услышал. Бэкхён кивает. — А я ответил то, что надо бы почаще говорить вслух. Кёнсу опускает взгляд и сжимает его руку. Признание все еще его слишком смущает. Ужин проходит в атмосфере смущения и неловкой влюбленности. Бэкхён через день так себя чувствует, а Кёнсу неуютно. Бэкхёна каждый раз забавляет, насколько. Стоило пережить весьма неприятные полгода в начале, когда их общение ограничивалось сексом и парой фраз, чтобы научить Кёнсу разговаривать.