Маска зверя

Джони открывал дверной замок гримёрки. Снова были съёмки, и сегодня его опять ждало испытание на прочность. Раздались шаги, и в противоположном конце коридора появился его непроизвольный мучитель. Единственное, что они знали друг о друге – это маски. И, вероятно, кто-то решил пошутить, разместив Носорога и Крокодила в соседних гримёрках. И, к сожалению для последнего, пересекаться получалось довольно часто. – Привет! – поздоровался дружелюбный сосед. Джони кивнул, не говоря ни слова, радуясь, что они не видят лиц друг друга. У Крокодилов был просто очаровательный оскал, приводящий в ужас любого. Зубы скоро восстановятся, но сейчас от его улыбки мир светлее явно бы не стал. – Уже какую программу меня игнорируешь. Я вот один болтаю неделю этак третью. Обидно даже как-то. – С хищниками дружбу лучше не водить. Ты, вроде, с Ламой и Зайцем общаешься. И правильно делаешь. Слова вырвались прежде, чем он успел подумать, о чём теперь сожалел. И вообще, его план держаться на расстоянии от травоядных как-то сразу пошёл крокодилу под хвост. – Так ты всё-таки разговариваешь! – просиял собеседник. Джони сделал шаг назад. Крокодил внутри настоятельно требовал хоть какую-то еду, человек властно приказал заткнуться и сидеть на диете. Носорог подошёл, протягивая руку. – Давай всё-таки не будем делить людей на виды и забивать голову всякой ерундой. Ты не первый хищник, с которым я знаком. И вы совсем не страшные. Джони пожал руку, чувствуя при этом приятный аромат яблок и свежести. От травоядных всегда пахло приятно. – Ай, какая у тебя ледяная рука! – Крокодилы хладнокровны… Как и Змеи, впрочем. Джони часто рассуждал о том, как докатился до жизни такой. Он пытался хотя бы проследить закономерность в распределении костюмов и пришёл к пессимистичному выводу, что добросердечные люди были более уязвимы. А хищники были сильнее не только физически, но и морально. Однако с каждой съёмкой сдерживать внутреннего зверя становилось всё труднее. Он боялся, что не справится. Да вот теперь отказываться было поздно: штраф за преждевременный уход был чересчур огромным. Иногда было страшно смотреть на себя в зеркало. Глаза становились янтарного цвета, а зубы - острыми как бритва. Без сдерживающих подавителей на руках и ногах появлялась крокодилья кожа. Становилось интересно, появится ли хвост. Голос разума советовал не проверять. Что будет, если он задержится немного и перепутает двери? Пострадает невинный человек. Носорога обижать не хотелось совсем. И как назло, сосед - единственный, кто нисколько не боялся хищников и доверял всем. Не хотелось быть тем, кто может ранить. С Носорогом было весело. Он не наседал по поводу личности, не докучал надоедливыми вопросами о жизни хищника, в его голосе не было тех ноток, пропитанных страхом с уважением, как у других. Крокодил и Носорог могут стать друзьями? Джони не надеялся понапрасну, но, возможно, когда вся эта жуть закончится, им обоим станет легче общаться. Без дурацких масок, мутаций и условностей. Крокодилы - далеко не самые дружелюбные существа. Джони начал замечать, что менялся. И подобное пугало, хотя жить не мешало. Хладнокровие проявлялось не только физически, но и морально. Возможно, ему будет проще сдерживать кровожадные порывы? Он понял, что ошибался, обнаружив себя после выступления у соседней двери. Дрожащей рукой, на которой сейчас появились когти, он дотронулся до дверной ручки. «Нельзя! Пусти! Нельзя так делать!» Он провёл второй рукой по стене, оставляя глубокие царапины. Живот скрутило от голода, бросило сначала в жар, потом в холод. Словно противостояние человека с рептилией. «Да что же ты не угомонишься никак? Сказано: ты на диете!» Затрясло: не то от холода, не то от страха за чужую жизнь. Джони тяжело задышал, начал медленно опускаться на пол. Он почувствовал тёплое прикосновение к плечу и изо всех сил сдержал порыв накинуться, кусая губы до крови. Раздался знакомый голос Славы: – Так-так. Говорил я организаторам, нельзя вас рядом селить, что ж, ожидаемо. Пойдём ко мне. Я помогу.

***

Джони спокойно сидел в небольшой каморке ведущего. Кабинет был уютный: фотографии с участниками в рамочках, свет ламп и гирлянд, скромный диван, компьютер на столе, чашка с кофе, зеркало и тумбочка. Слава деловито заваривал чай, тихо напевая что-то. – Тебе сколько ложек сахара класть? Джони, всё ещё не пришедший в себя толком, удивлённо переспросил: – Что? – Ну, крокодилы чай с сахаром пьют? – Я могу и без. А так две ложки. – Заметано! Ах да, – Слава открыл шкафчик и начал что-то искать, – Да где же? А, вот! На, пожуй! Джони посмотрел на протянутый гематоген. – Зачем? – Опытным путём установлено, что помогает. Слава улыбнулся. Джони поблагодарил и с удовольствием начал есть, слушая Макарова. – Не переживай о случившемся. Я никому не расскажу. И личность твою тоже не раскрою. Я стараюсь теперь за всеми присматривать, чтобы дров не наломали. – Как ты можешь оставаться таким спокойным? Ты ведь знаешь, что тут происходит? Слава пожал плечами. – Честно говоря, я не знал. До одного… инцидента на прошлый новый год. Но всё обошлось. С тех пор я храню гематоген на такой случай. А в этом сезоне мне ребят даже жалко, хищников слишком много. Но все как-то держатся. Хотя за всеми не уследишь. Джони хмыкнул. – Если бы не ты, не знаю, чем бы всё кончилось. – Не накручивай себя. Случается. Джони задумался. – Знаешь, мне бы хотелось быть тем, кто может защищать. Травоядные нас боятся. Я не могу их осуждать. Но есть те, кто искренне нам верит. Мне хотелось бы показать, что сила, которую мы получили, это не бремя, а благо. Её можно использовать для защиты. Но сейчас я слаб. Что мне делать. Слава рассмеялся. – Что смешного? – Да так, ничего, просто ты мне кое-кого напомнил. Ты прямо как Толя Цой год назад. Макаров скрестил руки. – Ты обратился по адресу. Сейчас я дам тебе один номер…

***

Уже дома Джони стоял, в нерешительности сжимая смартфон. Всё-таки он нажал на «вызов», пошли гудки, казавшиеся бесконечными. Но вызов приняли. – Алло? – Влад? Привет. Наверное, ты удивлён. Но это я, Джони. Помнишь, мы как-то виделись пару месяцев назад. Я звоню… В общем… Как бы сказать… – Звереешь, да? – Да как ты дога… – Славка предупреждал, что мне кто-то позвонит. Не переживай, всё свои. Чтоб завтра в 9 утра был как штык. Я скину адрес.

***

Он стоял напротив дома четы Топаловых-Тодоренко, ожидая бывшего Панду. Заканчивался февраль, снег таял. Джони подул на замёрзшие ладони. Он опять забыл перчатки дома, в спешке собираясь выходить. Входная дверь открылась, показался Влад. Он, улыбаясь, подошёл ближе и протянул руку. – Ох. У тебя беды с терморегуляцией, или ты так долго ждал? – Второе. – Так, Регины сейчас дома нет, но мы с тобой туда не пойдём. Нам нужно в подвал. Джони удивился. – Зачем? – Ты же сам сказал, мол, хочу стать сильнее. Так что готовься. Благо, времени у нас много. Хорошо, что ты быстро решился. – Обстоятельства вынудили, – хмыкнул Джони. Они спустились в подвал. Джони осмотрелся. Ему представлялось нечто более мрачное: облупившиеся стены, отсутствие света, грязная плитка на полу. Но ожидания не оправдались. Подвал оказался вполне себе чистым и светлым, напоминающим обычное помещение на цокольном этаже. Влад подошёл к ещё одной двери. За ней располагалась маленькая, полупустая комната с зелёными стенами, книжными полками, стулом со столом и серой плиткой на полу. На стенах висели фотографии участников первого сезона с их персонажами, соединённые красной нитью. – Садись. Джони опустился на стул, стоящий в центре комнаты. Влад сел за стол и открыл тёмно-синий ежедневник. Он щёлкнул ручкой о стол. Джони начало казаться, что он пришёл на приём к врачу. Для аутентичности не хватало белого халата, запаха хлора с лекарствами и обилия цветных плакатов по медицине на стенах. – Для начала просто поговорим. Как ты докатился до жизни такой, Крокодил Гена? – Да оно само как-то… И не называй меня Геной. Влад хмыкнул. – Само собой не бывает. Расскажи поподробнее. Джони вздохнул. – Я постоянно рядом с травоядным. Это пытка. Не хочу свихнуться и вломиться в чужую гримёрку как последний маньяк. Да и за другими следить надо. Кто-то же должен сохранять рассудок. – Ага… А с кем ты рядом? – спросил Влад, делая пометки в ежедневнике. – С Носорогом. Он хороший и, кажется, мы становимся друзьями… Не хочу ему навредить. – Хорошо. Что ж. Сожалею, но от мяса тебе придётся отказаться. Соя, мой дорогой, только соя. Иначе от вида мяса глюки будут усиливаться. И дай-ка мне таблетки... Джони протянул белую коробку. Влад, не глядя, кинул её в стоящее в углу мусорное ведро. – Что ты делаешь?! – Мерзость эту перестань принимать тоже. По мозгам бьёт так, что соображать перестанешь. Только самоконтроль. Научишься оставаться человеком – перестанешь быть зелёного цвета. Я угадал? Предупреждаю, первое время будет сложно. – Ты тоже через это прошёл? Влад отвёл взгляд. – Мне было проще. Панды ведь могут питаться только бамбуком. Вот и пришлось заказывать его. Правда, от Регины отхватывал за то, что ничего не ем… Вскоре ко мне и Толя присоединился. Лев-вегетарианец. Мы перевоспитывались вместе часами. Сначала тренировали только волю, вскоре начали осваивать ещё и борьбу. Но сегодня мы с тобой начнём с воли. Идём за мной. Соседняя комната оказалась меньше и темнее. В ней не было ничего, кроме груши для битья и ещё одного крюка на потолке. Джони зябко поёжился, обратившись внимание на царапины на тёмных стенах. Влад вернулся с аппетитно пахнущим свиным окороком. Он подвесил мясо к потолку. – Что ж. Желаю удачи. Если станет плохо – стучи. И закрыл железную дверь. Джони застыл, оставаясь один на один с едой. Поначалу всё шло неплохо. Но, кажется, уже через полчаса, ощущать запах крови становилось всё тяжелее. Ему начало казаться, что он буквально видел его распространение по комнате. Сидеть тоже стало проблемой, Джони начал ходить из угла в угол. Ещё через час он стал срывать гнев на висящей груше. А после перешёл и на стены.

***

Влад подошёл к двери. – Ты как там ещё не сдался? – Не… не дождёшься… – Похвально. Попробуй успокоиться, - посоветовал он. – Легко тебе говорить. – Прими позу для медитации и подумай о чём-нибудь другом. – Например? – поинтересовались за дверью. – Ну, я не знаю. Думай о поездках. О концертах. О друзьях. О чём-нибудь приятном. Там выдохнули. По шороху казалось, что упрямый Крокодил решил последовать совету и всё-таки сел на пол, положив руки на колени. – Молодец. Осталось пятнадцать минут. Терпи. После того, как освободишься от участия, можно будет питаться нормально. А пока нам нужно тело, которое сможет обойтись без мяса. После названного срока, Влад открыл дверь, с интересом осматривая ещё более разодранные стены. Джони сидел на полу в позе лотоса, спокойно глядя на то, что являлось «добычей». Влад улыбнулся. – Молодец. Пойдём.

***

– Овощное… рагу? Бе-е. Гадость. Джони поморщился. Влад злорадно хихикнул. – Прости, соевого мяса в доме не оказалось. Но я прикуплю, обещаю. Джони поблагодарил, принимаясь за еду с видом великомученика. – Слушай. А никто из первого сезона ничего не узнал о наших превращениях? Влад задумался. – Неа. Мы учились выживать вот так, не до этого было. Попробуй подружиться ещё с кем-нибудь. Может, кто-то что-то выяснил. – Кстати, хотел спросить. Почему гематоген помогает? – вспомнил Джони. – А. Это тебя Славка снабдил? Ну, мы случайно выяснили в прошлом году. Опытным путём установили, так сказать. ‐ Так ведь это не мясо, - резонно заметил Крокодил. – Ты прав. Джони задумался. – В его состав входит бычья кровь. Может, дело не в мясе, а в крови?