Всё закончилось в конце марта

      На дворе стояло тихое, теплое утро. Сквозь прозрачные занавески на окнах проглядывали и переливались лучики раннего сентябрьского солнца. Город еще спал. Только изредка можно было услышать гул проезжающей машины или громкую брань прохожего, опаздывающего на работу.       Антон, мирно спавший на своей односпальной небольшой кроватке, поморщился от лучей, которые начали светить ему в глаза, требуя подняться и начать жить свой новый прекрасный день. Вот только для Антона этот день вовсе не должен был быть таким прекрасным. На треснувшем экране телефона высветилась надпись “1 сентября. Подъём!”, и заиграла самая раздражающая мелодия в мире. Парень одним движением выключил её, лишь бы дальше не слушать уже надоевшую ему композицию, потёр пальцами свои заспанные зеленые глаза, потянулся, чуть привстав, но тут же завалился обратно, проведя рукой по своим растрепанным пшеничным волосам.       — Антоша, ты проснулся? - за дверью послышался немного охрипший, но такой нежный и мягкий голос, из-за которого опять захотелось погрузится в сон. Дверь распахнулась, и на пороге появилась невысокая женщина с седыми длинными волосами. Она опиралась на деревянную тросточку и немного тряслась. - Я приготовила тебе блинчиков.       — Ну ба… Я уже встаю. И почему ты разгуливаешь по квартире, врач же сказал тебе не напрягаться. - Антон свесил свои худые ноги с кровати и, посидев так несколько секунд, в конце концов встал. Бабушка посмеялась с внешнего вида своего внука: такой растрепанный, сонный и домашний, что аж жалко, что его разбудили. Проводив старушку до кресла-качалки, парень зашел в ванную, умыл свое слегка опухшее после сна лицо, чтобы хоть немного взбодриться, и пошел на кухню, где его, как и сказала бабушка, ждали аппетитные блинчики с вареньем и чуть подостывший травяной чай. Быстро позавтракав и накинув на себя ветровку, Антон вышел на улицу и пошагал на свою первую линейку в новой школе.       Хоть на улице и было тепло, как никак ещё только вчера на дворе стоял август, за шиворот безжалостно поддувал холодный ветер, от которого по всему телу появлялись мурашки, а кое-как уложенные волосы разлетались во все стороны. Солнце уже почти дошло до зенита, но всё равно почему-то совсем не грело, хотя ослеплять у него получилось замечательно.       Перед входом в школу столпилось огромное количество учеников с пышными букетами цветов, от запаха и пыльцы которых уже глаза слезились, родителей, старающихся найти своих детишек в этой толпе, чтобы накинуть на них теплые курточки, и учителей, которым побыстрее хотелось уже зайти в тепло. Но линейка есть линейка, которую нужно провести по всем правилам и стандартам, особенно когда на ней находились первые и одиннадцатые классы. Вот директор говорит свою невыносимо скучную и монотонную речь, вот высокий одиннадцатиклассник несёт на плече девочку, звенящую в колокольчик, а вот идут выступать чтецы и певцы. Когда этот ад уже закончится? Видимо никогда.       — Обещали ведь, что тепло будет… - недовольно пробубнил куда-то себе под нос Шастун и начал тереть свои замерзшие ладони друг об дружку, паралелльно дуя на них теплым воздухов, стараясь отогреть оледеневшие пальцы. - Блять, это никогда не прекратится.       — Потерпи немного. Щас младшеклассники запустят в небо воздушные шарики и разойдемся по классам. - резкий голос, прозвучавший прямо около уха Антона, напугал его и заставил обернуться. За ним стояла толпа незнакомых ему людей, а так же юноша, который видимо и сказал эту фразу. Единственное, что успел подметить Шастун перед тем, как загадочный парень скрылся в толпе, кинув на прощанье сочувственное “Крепись”, это то, что у него были холодные, голубые глаза и очень темные уложенные волосы. Посиневший от холода одиннадцатиклассник стоял в недоумении, но всё же решил послушать совет незнакомца и, посмотрев на улетающие в неизвестном направлении в бледно-синее небо разноцветные шары, наконец-то вместе со своими новыми одноклассниками поплелся к входу в школу.

***

      Пройдя в класс, Шастун целенаправленно зашагал к последней парте, стараясь не попадаться никому на глаза. Он сел на хлипкий стул, который за свою жизнь видимо очень много чего повидал, накинул на себя капюшон, достал из своих карманов запутанные наушники и, пару минут стараясь их размотать, плюнул на это и воткнул в уши прям так. Заиграла его любимая песня “Тело” - ЛСП , что позволило парню немного расслабиться.       Класс постепенно наполнялся неизвестными Антону людьми. Все общались, смеялись, сразу было понятно, что у всех за лето было много чего рассказать. Все, кроме Шастуна. Он сидел как серая мышка в самом дальнем углу класса, уткнувшись взглядом куда-то себе в ноги, и губами незаметно произносил строчки из песни. Прозвенел звонок, в класс уверенной походкой зашел Сергей Борисович - классный руководитель 11В.       — Всем привет! Ну что? Как отдохнули за лето? - Матвеенко обошёл учительский стол, облокотился на него спиной и с небольшой ухмылкой смотрел на одиннадцатиклассников. Весь класс загудел, начиная рассказывать про их увлекательнейший отпуск. “Я был там… А я там… А я в другой жопе…”. Аж тошно.       Антон поднял свои уставшие глаза, обвёл взглядом одноклассников и с мыслью “Какие все отсталые…” только прибавил громкость на телефоне. Он не любил большие скопления людей и обычно старался избегать любого контакта с кем-либо. Но когда такой возможности у него не было, как, например, сейчас, он отключался от реальности и полностью уходил в свои раздумья с помощью музыки. Парень всегда носил только мешковатую одежду: толстовки размера XXL, блеклые худи, растянутые свитера, огромные футболки, не перенося идеально выглаженные рубашки и всякие другие облегающие вещи, хоть и был очень высоким и стройным. Такой уж он Шастун. На его длинных пальцах было надето огромное количество железных колец, а на худых запястьях завязаны фенечки. Волосы у него были светло-русые и всегда вились, как бы он не старался их выпрямить. Вообщем вполне симпатичный парень, хоть сам он так не думал.       Прозвенел звонок. Все норовили побыстрее выбежать из класса, так как на первый учебный день никаких занятий не было запланировано. Поэтому кто-то отправился весело отметить начало года, да так, чтобы потом еще неделю откисать дома, кто-то просто убежал к теплой кровати, чтобы успеть насладиться последними часами безделья перед усердной подготовкой к предстоящим итоговым экзаменам. Чтоб горели в аду те, кто придумал сраное ЕГЭ. Антон же остался один в классе, решив подождать пока ребята освободят коридоры, чтобы спокойно выйти и ни с кем не пересекаться по пути. Но жизнь херня несправедливая. Перешагнув порог класса, всё ещё с наушниками в ушах, он почувствовал резкий удар обо что-то твёрдое и, не успев что-либо осмыслить, уже лежал на холодной керамической плитке. Больно. Так ещё и во время падения из-за своей неуклюжести Шастун успел налететь на им же открытую дверь, и поэтому не хило так стукнулся головой, которая теперь слегка гудела. Зажмурив и резко открыв свои зелёные глаза, чтобы все перестало расплываться, он увидел, как какой-то парень схватил его за руку и, потянув на себя, помог подняться. Антон сразу же узнал его. Голубые глаза, темные волосы… это тот самый юноша с линейки.       — Прости, я не заметил тебя. Сильно ударился? - его голос звучал очень нежно и обеспокоенно. И даже когда Антон уже стоял на ногах, брюнет крепко держался за худые, обвешанные кольцами, пальцы.       — Да все норм, не парься, - буркнул пострадавший, выдернув из его руки свою. Заметив, что во время столкновения из кармана выпал телефон вместе с наушниками, которые в этот раз не смогли спасти гаджет от появления новых трещин, Шастун недовольно поднял его, сунул обратно в штанину и, не обращая внимание на голубоглазого парня, который пытался предложить свою помощь и отвести в медпункт, вышел из школы.