Дом ненужных людей

Скажу честно, меня проняло до основ. У меня больше года не было секса. Ваня так закошмарил меня, что я боялся к себе кого-то подпускать. Да и времени на эти танцы не было. У меня было подозрение, что Саша ко мне неровно дышит, но я держал дистанцию. Он мой друг, и терять друзей из-за секса я не собирался, их у меня не так много. Вообще не было, честно говоря, до Саши. Даня всё целовал и целовал меня. С надрывом, жадностью, горечью. И я подумал, это всего лишь секс. Хоть что-то с него получу, кроме дурных воспоминаний и нервотрёпки. Расслабился. И ответил. Ощутив ответное движение губ, Данила застонал, сгрёб меня в охапку и потащил на диван. Лёжа на диване и ощущая на себе горячие прикосновения, я думал, что придётся продавать его. Хороший диван был. Или Сашке подарю. Я все равно у него в комнате не бываю. А смотреть мне на него теперь будет слишком волнующе. Зачем мне ТАКИЕ воспоминания в любимом кабинете? За время, что мы не виделись, Данила неплохо поднаторел в сексе, и сейчас я получал истинное удовольствие от близости. Он был всё так же сосредоточен и неотвратим, но я не испытывал стыда, неловкости, саднящей или разрывающей меня боли. Напротив, наслаждался чувством наполненности и резкостью движений. Моё повзрослевшее тело принимало этого самца с удовольствием. Я лежал на спине, прижав колени к груди, Данила стоял передо мной на коленях и, вцепившись в бёдра, жёстко трахал, не спуская глаз с моего лица. Я не хотел видеть этого ищущего взгляда. Он ищет во мне любовь, а её давно нет. Закрыв глаза, я отдался ощущениям, бурно кончив через несколько минут. Боже, как хорошо! Год бесславной дрочки не сравнить с хорошим трахом. Данила кончил вслед за мной и навалился на меня тяжёлым телом, беспорядочно целуя в скулы, нос, губы, оглаживая руками. Я вяло отвечал. Хотелось спать. Я не жалел о том, что произошло, мне давно стоило выпустить пар, да и высплюсь в своей постели, Сашку не буду смущать своим присутствием. – Отнесёшь меня в постель? Я так устал, – слабо проговорил я и пошевелился под тяжёлым телом. Данила аккуратно вышел из меня, поцеловал в коленку, впился взглядом меж разведённых ног. Потом куда-то ушёл. Вернулся с полотенцем, бережно вытер меня, аккуратно поднял на руки и понёс. – Ты всё такой же лёгкий. И пахнешь так же. Весной и цветущей липой. Сладко. Как ребёнок, – голос Данилы был глухим и вибрировал от чувств. Я бы забеспокоился, но мне было сонно и лень это делать. Он прижал меня к себе крепче и ткнулся носом в волосы. Кажется, я уснул прямо у него на руках, пока он нёс меня к постели, потому что как я там оказался, я совсем не помнил. Ночью я проснулся от того, что меня толкают. Вернее, в меня толкаются. Этот псих трахал меня спящим. Мы лежали на боку, и Ден вбивался в моё безвольное тело, приподняв ногу за коленку. – Ты совсем охренел? – зашипел я и попытался его оттолкнуть. Он же молча схватился за мой член и стал дрочить в безумном темпе. Псих! Когда он там уезжает, послезавтра? Мха-а-а! Утром был ещё один заезд. Данила разбудил меня минетом и, пока я содрогался в судорогах оргазма, навалился, раскидал ноги пошире и снова трахнул. Я позорно сбежал, пока этот сексуальный террорист был в душе, похватав свои разбросанные по полу вещи и прижав к груди. Оделся на пожарной площадке, в закутке лестницы, чувствуя себя сбегающим от неверной жены любовником, и дёрнул к стойке администрации. Там уже сидела наша бывшая библиотекарша. Увидев мой измождённый и загнанный вид, она всполошилась, но я успокоил её, как мог, сказав, что работал всю ночь. Можно и так сказать. Выдернув свою сумку из-за стойки, я пошёл на кухню. Помылся в душевой при кухне, там же переоделся. Авдотья Петровна подстраховала меня, и сейчас в печах доходил хлеб. Через час вынесем в зал для продажи. Я выдохнул. Хорошо, когда ты не один. День набирал обороты, и в голове теснился список дел. Брёвна, Палыч, смета… В холле на меня налетел Саша. – Ты где был? – Бегал! – Странно, но футболка чистая и совсем не пахнет, – поддержал Сашка шутку. А потом спросил серьёзно. – Так где ты был, Мир? Я переживал. – Он со мной был, – хмуро сказал Данила, спустившийся к завтраку. Я дёрнулся, как припадочный. Ден встал позади меня и собственнически положил руки на плечи. Саша посмотрел на меня с удивлением. Я мотнул головой, сбросил руки и повернулся к Даниле. – У меня много дел, Дань. Прости. Давай всё потом. Тот сощурился, но спорить не стал. Лишь окинул подозрительным взглядом Сашу, стоящего позади меня. А потом демонстративно привлёк меня к себе и поцеловал в висок. Я мысленно закатил глаза. Я так понимаю, что просто потрахаться и разойтись нам не удастся. Ничему меня жизнь не учит. Я вчера так захотел член, что забыл, что к нему прилагается целый человек. И теперь мне с этим человеком иметь дело. Отстранившись, Данила буркнул мне: – До вечера! – ещё раз посмотрел на Сашу, развернулся и ушёл в сторону ресторана. А я пошёл к Даше, таща Сашу за собой на буксире. Даша утром делает мне латте с корицей. И я очень его хочу. Сейчас выпью кофе, немного успокоюсь и нырну в свой обычный день, как в домашнюю пижаму. Данила тут всё равно не останется, так что получу удовольствие, а прощаясь, расставлю точки над i. Надо чётко и конкретно обозначить ему, что мне не интересны отношения, а секс был просто данью соскучившемуся по ласкам телу. Я получил свой горячий круассан, кофе, улыбнулся Даше, почёсывающей засос на шее, и присел к столику. Если сяду сейчас у стойки, будут с разговорами цепляться и Дашка, и посетители, а мне хотелось просто тишины и утреннего кофе. Ко мне подсел Саша, с эспрессо и одинокой печенюшкой. Он нервничал, и мне было неуютно от этого. Всё же мои подозрения оказались обоснованными. – Мир, ты провёл с ним ночь? Кто это вообще такой? – в глаза мне Саша не смотрел, гоняя печенюшку по блюдечку. – Моя первая любовь, – Саша вскинул глаза и посмотрел на меня внимательно. – Ты… до сих пор любишь? – ему был важен ответ. – Нет, – облегчение и надежда в его глазах сделали мне физически больно. – А… – Саш, я очень! Очень ценю нашу дружбу. Ни один секс её не стоит, – я старался говорить мягко, но твёрдо. Чёрт! Чёртов Данила! Из-за него мне приходится сейчас через всё это проходить. Хотя кому я вру. Рано или поздно этот разговор назрел бы… – Я понял, – Сашка повесил голову, и я почувствовал себя мудаком. Я попытался оправдаться, как-то сгладить ситуацию. – Проблема не в тебе, Саш. Проблема во мне. Я очень обжёгся однажды и теперь не могу позволить себе расслабиться в отношениях. Ты мало проработал в «Дориане Грее», иначе ты бы понял, почему Иван таким стал. Он раньше был нормальным. Его истерики начались тогда, когда он понял, что он любит, а я лишь позволяю. И никогда не смогу ответить на его чувства. – Ты на этом Даниле обжёгся? – Да. – А почему ты тогда… ну, это… – Переспал с ним? – Саша кивнул, краснея. – Так вышло. Люби я его, я бы к себе не подпустил. А без любви это просто секс. Обычная физиология. – Что же надо было с тобой сделать, что ты так рассуждал? – спросил Саша тихо. – Убить. Я взъерошил Сашке волосы, допил одним махом кофе и пошёл проверять почту. Не сейчас. Оставим стыд, боль, сожаление, сочувствие на потом. Сейчас мне надо промониторить, что там клиент по вчерашней смете, и решить вопрос с брёвнами для бани. Строить здание с ноля — это вам не блины печь.