что ещё за лю-любовь?.

После того, как Люциус обиделся на Рому и ушел, прошло три дня. — Да твою ж!!! — Рома, пытаясь зайти в замок, нырнул в воду, — Все ещё горю… что же делать, хм… Парень начал бегло осматривать здание в надежде найти то самое место, где гореть он не будет. — А вот и он… Обиженка, — лукаво протянул Рома, приземлившись на стеклянной части крыши и начав наблюдать за Люциусом, что вертел в руках какую-то книгу. — Да кто пишет эти книги? — раздражённо проговорил бывший правитель ада. Казалось, ещё чуть-чуть, и из его ушей пойдет пар, — Чушь собачья! Что ещё за лю…лю…бовь.? Третья книга с этой опечаткой. Бесит уже. — Какой же он все-таки милый, когда чего-то не понимает, — пролепетал Рома, после чего одернул себя, — Что я несу? Называю милым само исчадие ада… — смешенные чувства, что бродили в голове, не давали здраво мыслить, — Которое обижается, словно девчонка, — снова улыбнулся, после чего потер лицо руками, — Да бл… — договорить он не смог. Зато понял, что соскальзывает с крыши и начинает гореть, но, чудом успев открыть элитры, приземлился в слегка прохладную воду, от которой по-непривычке по телу пробежались мурашки. Взглянув на небо, парень с ноткой безысходности заговорил: — Ладно, уже темнеет. А мне ещё чешую с дракона добыть надо, — вздохнул и телепортировался домой. Листая пожелтевшие от старости страницы одной из многочисленных книг, Люцифер удрученно вскинул голову и неаккуратно отложил бумажное изделие на стол. — А это ещё что такое? — встав со стула он уставился на отпечатки небольших ладоней на стекле, что так любезно предоставили себя его внимательному взору. Собрав силы он телепортировался на крышу. — Кто-то следил за мной, — проговорил он себе под нос и приложил руку, дабы сравнить размеры, — Вот же гном бестолковый. Отпечаток был меньше руки Люциуса, и, рассматривая его, на каком-то инстинктивном уровне он сжал руку, что была на стекле и задумался. — Ха! Я ему нужен! — ни к чему лучшему раздумья его не привели, — Не может он без меня! — складывалось ощущение, что он вот-вот начнет светиться, и, возможно, даже, покажет отпечаткам язык, словно пятилетний ребенок, — А говорил, что сам со всем справится! *** — Слышь, старикашка! — с нотками вызова в голосе крикнул Люциус, придя к Бастиану, — Помогать ты мне, значит не собираешься? — мужчина удивлённо взглянул на бывшего правителя ада, и тот решил пояснить, — Лучше бы не Лололошку у меня уводил, а делом занялся! — Ч-что?! — он ничего не понял, — Успокойся! И что значит «уводил»? — безусловно, он знал лексическое значение этого слова, но данный контекст его настораживал, — Если ты до сих пор не понял, я взял его в ученики, и это в твоих интересах, — Люцифер надменно поднял бровь, — Ты и без меня знаешь, что для начинающего мага он очень силен, и при должном обучении станет сильнее меня, — маг скрестил руки на груди, — А там уже делай с ним, что хочешь. Будет он полезен тебе, или нет, уже не мое дело. Люциус нахмурился. А идея-то хорошая! Бастиан Рому «поднимет» в роли мага, и дело с концом. Только к рукам прибрать останется. Но не выставлять же себя не в лучшем свете? Парень только хотел упрекнуть мужчину, как тот его перебил: — И не нужно на меня кричать. Я и сам про связь с богами ничего не знаю, не по моей это линии, — к чему это он? — Не указывай мне, что делать! И без тебя справлюсь! Кто тут бог?! — получилось немного раздраженнее, чем планировалось. — Ты-ты, не кипишуй, — маг поднял руки как бы показывая, что сдался, на что Люциус злобно закатил глаза и прошептал для себя: — Сделаешь с другом хоть что-нибудь — убью, — и телепортировался обратно в свой замок. — Друга? Ну, даёшь! — удивлённо улыбнулся, — это уже хорошо, — взглянул на часы, — Вот черт! Я снова опаздываю! *** Держась за живот, Рома опустился на кровать. — Что же так плохо-то? — задал он вопрос куда-то в глубину подушки, — Даже молоко не помогает. Неуж-то Люциус издевается? — исключив самые простые варианты отравления, парень решил решил прибегнуть к обвинениям. Глядя на парня через всевидящее око, Люцифер нахмурился. Сначала он, значит, хер пойми из каких кувшинов все подряд пьет, а потом его обвиняет? Абсурд! Немного позазмыслив, он надменно усмехнулся. Наблюдать за страданиями довольно интересно. Так ему и надо. Но смотреть на это он долго не смог и грустно улыбнулся, после чего поматал голово — С каких пор мне стало жалко людей? А особенно его?! Пфх. Чушь, пусть закаляется, не маленький уже, — парень скрестил руки на груди и отвернулся, закончив внутреннюю тираду.