Вопреки ужасу

***

      Гайя жила у Тенно уже больше трёх месяцев, когда он, наконец, вернулся домой с хорошей новостью. Всё это время он безуспешно пытался найти работу для неё, но никто не хотел брать на работу девушку-манийку, которая появилась из ниоткуда, ничего не помнит и умеет только рисовать и выполнять простую работу. Но тут, как гром среди ясного неба, поступило предложение о работе, и не от кого-то, а от самого лорда города. Предложение выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой, но Гайя решила, что если предлагают, то стоит хотя бы попробовать. Да и обещанная оплата была очень привлекательной, но не настолько, чтобы это вызывало опасения в намерениях работодателя.       Ей предлагали роль служанки при дочери барона.       — К барону в таком виде нельзя идти, — Тенно обвёл рукой Гайю, которая была одета в потёртое платье, явно меньшее по размеру, чем нужно. Это платье раньше принадлежало его дочери. — Завтра мы купим тебе приличную одежду.       — Нет, это слишком дорого. Я не приму, — отрезала Гайя. — К тому же, — она указала на лист гербовой бумаги с приглашением на работу в дом барона, — здесь сказано, что мне пошьют специальную одежду, как у всей прислуги. Первое время мне не понадобится нарядная одежда, а когда мне заплатят за первый месяц, я смогу позволить себе необходимые вещи.        — Ну хоть возьми что-то поприличнее из платьев моей дочери. Она много тут одежки оставила. Должно же быть то, что не стыдно надеть на аудиенцию к лорду.       — Хорошо, я надену то зелёное с вышивкой, которое вы уговаривали меня носить. Но мне всё равно как-то неудобно.       — Неудобно к барону в рванине идти, а это очень даже удобно.       Следующим же утром Гайя отправилась в поместье барона. Работа предполагалась в летнем особняке правителя города, находившемся на холме вне городских стен. Идти пришлось почти полчаса по просёлочной дороге, после чего она вышла на широкую мощёную площадку перед воротами, ведущими на территорию особняка. Её встретили два караульных в синих кителях с алебардами.       — Кто такая?       — Я... — девушка сначала растерялась, а потом, хлопнув себя рукой по лбу, полезла в спрятанный в складках платья карман, откуда достала полученное ранее приглашение на работу. — Меня сюда пригласили в качестве служанки.       — Проходи.       Охранник явно не стал читать, что именно написано в приглашении. Не мог, или ему было лень, Гайя не знала, но мужчина явно узнал печать и герб своего господина. Он отодвинул одну из створок ворот ровно на столько, чтобы посетительница могла пройти на территорию.       — Иди прямо по аллее к главному входу. Не перепутаешь. Там еще два стражника. Покажешь им бумагу и они позовут дворецкого, — подсказал второй караульный, который до этого стоял молча.        Гайя благодарно кивнула и прошла через ворота. Её встретил огромный сад, пестревший разнообразием диковинных растений и деревьев. Как и было сказано часовым, прямо к особняку вела выложенная плиткой аллея, вдоль которой с обеих сторон ровными рядами росли деревья, похожие на тополя. Всё великолепие дополняли скульптуры птиц и лошадей.       Гайя задумалась о том, откуда такое роскошество у правителя хоть и торгового, но всё же окраинного города. Подобные скульптурные ансамбли присущи скорее столичным дворцам, а не баронским особнякам в пограничных городах.       Добравшись до парадной лестницы особняка, девушка продемонстрировала приглашение стоявшим там стражникам, после чего один из них сказал ей ждать и куда-то ушёл. Вернулся он не быстро, зато в сопровождении высокого сухого мужчины средних лет с козлиной бородкой, в синей ливрее.       — Мисс, пожалуйста, следуйте за мной. Я проведу вас к господину. Обычно я нанимаю персонал, не беспокоя хозяина по мелочам, но в случае с вами, поскольку вы будете личной прислугой его дочери, он желает сначала увидеть вас лично, — взгляд дворецкого, который он бросил на Гайю, выражал явное неодобрение решений хозяина в плане подбора персонала для особняка. — Ко мне вы можете обращаться — мистер Кессель — и никак иначе.       — Я поняла, мистер Кессель.       Кабинет барона находился на третьем этаже особняка, за большими резными дверями. Дворецкий несколько раз аккуратно постучал, а затем вошел в кабинет, сделав знак спутнице следовать за ним.       Когда Гайя вошла в помещение, её ослепило не золото, как это бывает в домах богатых людей, не обладающих чувством вкуса, а обилие хрусталя. Хотя хрусталь всё ещё выглядел безвкусно в своём чрезмерном количестве, он всё же был более оригинальным, чем золото.       Барон будто сидел в серванте, среди бабушкиных графинов и фужеров.       — Милорд, — Кессель учтиво поклонился своему господину. — Вот та девушка, которая претендует на роль прислуги госпожи Лессы, — после этих слов дворецкий повернулся к Гайе и приказал ей представиться.       — Асса... Ассария, — запинаясь от волнения, промямлила девушка.       — Ты думаешь, я отсюда слышу, что ты там шепчешь, девочка? — барон отложил какие-то бумаги на край стола и принялся оценивающе её осматривать.       — Ассария, — переборов нервную дрожь, чётко и громко выпалила своё придуманное имя Гайя.       — Я узнал от моих людей, что манийка в городе ищет работу. Это так?       — Да, милорд.       — И ты понимаешь, почему я нанимаю тебя, хотя у тебя нет рекомендаций и ты простолюдинка?       — Полагаю, дело как раз в моём происхождении, милорд. Но я не понимаю, зачем вам нужна именно уроженка мана в качестве прислуги для вашей дочери.        Гайя с трудом сдерживала дрожь в голосе. Она чувствовала себя очень неловко в окружении незнакомых людей, которые, к тому же, были более высокопоставленными, чем она.       — Не обязательно манийка. Просто вы оказались как нельзя кстати. Иностранки с юга сейчас популярны в роли служанок в северных домах. Особенно среди молодых дворянок стало модно нанимать в услужение девушек из жарких южных стран. Я, как любящий отец, не могу отказать своей единственной дочери в её маленьком капризе. Она хочет иностранную служанку, как у её подруг, и я нанимаю такую служанку. А вы, манийцы, у нас на севере редкие птицы. Не по нраву вам наши холода. Так как же я могу упустить возможность порадовать дочь, не наняв ей в услужение редкую манийскую пёструю птичку.       «Значит, он просто видит во мне редкого попугайчика, которого можно подарить капризной дочке. Это, конечно, не очень приятно. Но это вполне безобидная причина, по сравнению с теми вариантами, которые приходили мне в голову по пути сюда».       — Здешний климат и правда тяжелый для жизни южан, которые привыкли к постоянному теплу.       — И почему же тогда ты оказалась здесь?       — Я не помню, милорд. Вам должны были сообщить, что я потеряла память.       — Да, это очень загадочно. А ещё я слышал, что тебя нашли блуждающую в лесу. Это правда?       — Всё верно, милорд. Я не помню, как там оказалась. Не помню, откуда я точно родом, не помню семью и друзей.       — Ну коли вспомнишь, то обязательно поведай эту историю нам. Думаю, из этого бы вышел занимательный рассказ. А теперь ступай. Кессель отведёт тебя к старшей управительнице над прислугой. Она тебе всё объяснит и всему научит.       — Слушаюсь, милорд.       — Росс, отведи её к Морелле.       Дворецкий учтиво поклонился барону и, взяв Гайю за плечо, вывел ту из помещения в коридор.       Когда дверь за ними закрылась, Кессель сказал:       — Морелла — старшая служанка. Она для тебя главная. Слушайся её беспрекословно. Строптивых, ленивых и безалаберных работниц она не жалует.       На его совет Гай молча кивнула.       К Морелле дворецкий вёл её разными путями. Они прошли через плохо освещённые лестницы, маленькие неприметные двери в коридорах и даже несколько раз шли через проходы, расположенные прямо в стенах. Вскоре они пришли на кухню, которая находилась на первом этаже. Там они и нашли старшую служанку.       Морелла была похожа на строгую учительницу математики. Высокая, угловатая и худая, как ветка. У неё не было очков, но она постоянно щурилась, что наводило на мысли о плохом зрении и придавало ей вид человека, который всех постоянно подозревает. Седеющие волосы были собраны в высокую причёску и заколоты шпильками. Всем своим видом она будто бы говорила: «Со мной не забалуешь».       Кессель коротко представил Морелле Гайю, а та на его слова только тяжело вздохнула и коротко кивнула. Ждать дальнейших её слов дворецкий не стал и с явным облегчением покинул кухню. Судя по всему, несмотря на своё более высокое положение, Мореллу он побаивался.       — Ко мне обращайся — миссис Локконс.       — Да, миссис Локконс.       — Пойдем, не вижу смысла долго разглагольствовать. Учиться будешь в процессе работы. Некогда мне тебе каждую мелочь объяснять, — Морелла повела её к двери в противоположном от того, откуда её привел дворецкий, конце кухни. Только сперва надо тебя переодеть. Прислуга в этом доме должна быть одета в строго определённую форму.       Дальше её опять вели через множество лестниц и коридоров к складу. Там возникла проблема. Гайя была заметно крупнее большинства служанок, которые работали в особняке, и форма, которую ей смогли найти, с трудом налезла на неё и жала везде, где только можно. По словам Мореллы, юбка была ей безбожно коротка, а саму её больше волновало то, что блузка, выданная ей, при любом неловком движении могла порваться на спине.       — Прикажу снять с тебя мерки. Портниха сошьёт тебе отдельный комплект одежды, а то не гоже прислуге благородной дамы ходить в столь неподобающем виде.       После переодевания её отвели на первый этаж и показали комнату, где ей предстояло жить. Это было небольшое помещение, в которое чудом помещалась узкая кровать, стул, маленький столик и сундук для вещей. Приятным сюрпризом было достаточно большое окно, на подоконнике которого стоял небольшой горшочек с каким-то чахлым цветком. Никаких излишеств, но комната была светлой, чистой и даже в каком-то смысле уютной.       — Если будешь меня искать, то мои покои в дальнем конце коридора. В этом флигеле живут только слуги, и ты можешь здесь свободно ходить. На остальные этажи — только по служебным лестницам. Так что рекомендую побыстрее запомнить расположение их всех, — Морелла выудила откуда-то из складок платья часы на цепочке и, взглянув на них, кивнула сама себе. — Оставь здесь свои вещи, и мы пойдем к госпоже Лессе. У неё как раз должен кончиться урок пения, и мы подадим ей обед.       Снова пришлось идти на кухню, а потом оттуда на хозяйский этаж. Когда они подходили к покоям Лессы, из-за двери послышался ужасающий грохот. Мореллу это не смутило, и она, даже не став стучать, распахнула массивные двери и вошла внутрь.       Их глазам предстал разгром. По покоям будто ураган пронёсся. Лесса стояла посреди комнаты с обломком стула в руках. Она тяжело дышала, а в глазах её плескалась ярость.       — Ты! Крыса! Гадина! — заорала девушка, увидев вошедшую Мореллу. — Ты какого черта рассказала отцу, что я ходила в город, пока он был в отъезде!? Со мной же ничего не случилось! Зачем разводить панику!?       Гайя и моргнуть не успела, как ножка от стула врезалась в створку двери чуть левее головы Мореллы. Та даже ухом не повела, а лишь недовольно цыкнула и направилась к Лессе.       — Госпожа, вы не понимаете, ведь это всё ради вашего блага. У вашего отца наверняка есть причины таких действий. К тому же, не гоже молодой дворянке сбегать в одиночку в город, шататься там не пойми с кем. Это ведь опасно, мало ли что может случиться. Господин и я всего лишь заботимся о вашем благополучии. Тем более, даже если бы я хотела, я бы никак не могла пойти против приказа вашего батюшки. Мне велено сообщать обо всём, что происходило в его отсутствие.       — Я тут как зверь в клетке сижу! Мне ничего нельзя с того дня, как мы прибыли из столицы! За ворота не выходи! Письма мои он наверняка не посылает никому! Он даже отказывает мне в приглашении моих столичных друзей сюда в гости!       — Госпожа, вам разрешено покидать поместье в сопровождении эскорта стражи. Но вы желаете подвергать опасности свою жизнь. Я уверена, что ваш отец делает всё то, что он делает, только для вашего блага.       — Он это делает только для себя! Он что-то натворил в столице! И теперь боится осуждения и что мне расскажут, что произошло! А ещё ему стыдно, дядюшка Ференц, так высоко ценится королем в отличие от него!       — Простите госпожа, но я не в праве обсуждать с вами дела вашего отца.       — Ты вечно не в праве делать что-то кроме докладов моему отцу! Только и можешь, что выслуживаться! Ты не человек, ты — его послушная марионетка! А ведь ты именно моя служанка! Ты должна быть на моей стороне!       Про Гайю, казалось бы, забыли, и она молча стояла в дверях с подносом остывающей еды и лицезрела весь скандал. Ей было очень неловко, что она стала свидетелем подобного.       «Совсем как в ориджине одной из моих героинь...» — промелькнула у неё в голове мысль.       Гайя невольно вспомнила одну из главных героинь своего комикса. Минерву Вален, отец которой запер девушку в четырёх стенах в отдалённом поместье и растил как товар для удачного брачного союза.       «В конце концов, она сбежала и подалась в преступное подполье, став жестокой охотницей за головами».       Из размышлений её вырвал недовольный голос Мореллы, которая её звала.       — Ассария! Ты что оглохла, девчонка?       — Простите, что? — непонимающе уставилась на зовущую её Мореллу девушка.       — Я говорю подойди сюда! Или мне десять раз повторить надо?       — Нет, миссис Локконс... Простите.       Гайя подошла к столу, где сидела сердитая Лесса, и аккуратно поставила на него поднос. Морелла сухо её представила и сказала, что теперь она часть своих обязанностей перекладывает на новую служанку.       — Ещё одна новая надзирательница? Передай моему отцу, что мне и одной достаточно!       Старшая служанка пропустила язвительное замечание девушки мимо ушей.       — Она иностранка, как вы и просили у батюшки. Видите, барон прислушивается к вашим желаниям.       — Отец что, насмехается надо мной? Зачем она мне в этой глуши! Я же в свет выйти не могу! Где мне её показывать!       И снова Морелла не отреагировала на претензии своей госпожи.       — Леди, вам пора обедать, иначе вы опоздаете на занятие по верховой езде.       После этих слов она обратилась к Гайе и дала ей дальнейшие несложные инструкции. Ей предстояло дождаться, пока Лесса доест, после чего отнести посуду обратно на кухню, затем она должна была вернуться и помочь девушке донести вещи до конюшен.       — Потом до заката можешь быть свободна. Вечером зайдешь на кухню, Дженна тебя накормит.       Морелла ушла, оставив её наедине с Лессой, которая с кислой миной жевала кусок хлеба, намазанного маслом. Не зная, чем себя занять, пока девушка ест, она принялась собирать с пола разбросанные вещи. Сложила аккуратно платья, рубашки, чулки. Сгребла в угол обломки стула и обрывки каких-то бумаг.       — Хватит мельтешить. Уборка — это не твоя обязанность.       — Мне совсем не сложно прибраться немного.       — Ты была когда-нибудь служанкой дворянки?       — Не знаю, госпожа. Может быть, да, а, может, и нет...       — Как это? Ты что головой стукнулась и память потеряла? Как такое можно не помнить?! — Лесса явно сказала это в шутку и не ожидала последовавшего далее ответа.       — Да, госпожа.       — Правда!? — Лесса ажподпрыгнула. — А как?       — К сожалению или к счастью, я этого не помню.       — Ну да... Это логично. А ты прямо ничего не помнишь? Ничегошеньки?       — Только имя... И что я с острова Ман. Нет, только имя. То, что я с острова Ман, мне сказали, увидев как я выгляжу.       — Да, ты точно с острова. У нас девушкам так ходить нельзя. А страшно ничего не помнить?       «Страшно помнить, что ты умер», — подумала Гайя, но в ответ Лессе только утвердительно кивнула.       — Ужас... Я бы, наверное, с ума сошла.       — А, может быть, я и сошла с ума. Безумцы ведь обычно не осознают своего безумия и мнят себя самыми здравомыслящими среди прочих.       — Сумасшедшая служанка... Интересно. Может, это будет даже забавно.       Лесса ещё какое-то время расспрашивала её о всякой всячине, пока собиралась к уроку верховой езды. Девушку явно заинтересовала диковинная служанка без прошлого.       Сопроводив Лессу на тренировку, Гайя поняла, что делать ей нечего. Она решила посидеть на лавочке возле конюшни и погреться на солнышке. Погода была уж очень хорошая. Мимо то и дело сновали работники поместья, не забывавшие по пути поглазеть на неё, в какой-то момент их стало подозрительно много. Люди словно специально шли по своим делам именно через конюшни, чтобы увидеть диковинную зверюшку, нанятую для дочери господина.       В какой-то момент слуги начали к ней подходить и спрашивать, удивляться тому, что она ничего не помнит и тому, что говорит на стеккийском без акцента.       Гайе вовсе не нравилось такое повышенное внимание к её персоне. Она начинала нервничать уже после первой пары вопросов, а когда вокруг начала собираться галдящая толпа зевак, её начало потряхивать и подташнивать от обилия незнакомцев вокруг.       — А ну брысь работать! — дворецкий, как спасительная соломинка для утопающего, явился перед ней и начал разгонять толпу. — Прохлаждаться будете у другого господина! Я могу это устроить!       — Спасибо большое... Я растерялась. Они так накинулись с расспросами.       — Ты почему тут без дела сидишь?       — Морелла... Простите. Миссис Локконс сказала, что я после того, как сопровожу леди Лессу на конюшню, могу быть свободна. Вот только я поняла, что мне нечем заняться, а до вечера ещё много времени, и я решила, что могу посидеть здесь до конца занятий юной госпожи. Вдруг ей что-то понадобится.       — Если я не ошибаюсь, то после конных занятий у неё урок фехтования. Вы ей точно там не понадобитесь. Потом у леди Лессы ужин с господином. Туда её проводит миссис Локконс. Там вы тоже не нужны. Поэтому вам стоит пойти к себе, может быть, поспать, или повышивать. Если же вы вдруг умеете читать, то для слуг открыта библиотека на первом этаже, вам можно взять оттуда книгу под запись.       — Спасибо большое, что рассказали про библиотеку. А можно мне еще немного здесь посидеть? Погода-то хорошая.       — Да сидите сколько душе угодно, но во второй раз я от вас отгонять любопытствующих слуг не буду.       — Я поняла. Спасибо, мистер Кессель.       Она, может быть, и ушла бы в комнату или библиотеку. Поискала бы лёгкую для чтения книгу, но упоминание урока фехтования её очень сильно заинтересовало.        После верховой езды Гайя сопроводила Лессу на площадку, где у той должен был проводиться урок фехтования. Лесса была не против, тем более, что Гайя вместо неё несла шпагу и лёгкое подобие защитного снаряжения.       Вообще, здесь на севере было не принято обучать женщин обращению с клинком, но шпага стала исключением для дворянок. От Лессы она узнала, что это новая мода среди высшего света. В последние десять лет стало традицией одно развлечение на баллах. Фехтовальные турниры среди молодых девушек. Юные дворянки одевались в специальные удобные, но не менее роскошные, чем бальные платья, наряды. Вооружались незаточенными, декоративными шпагами и сражались на глазах у остальных гостей. Им обязательно аккомпанировали музыканты, и сам бой обычно походил больше на замысловатый танец, чем на настоящее сражение.       Поздоровавшись с учителем фехтования, которого звали Галлен, Гайя примостилась на одном из ящиков, стоявших вокруг площадки для тренировок. Ей нравилось наблюдать за тренировкой Лессы. Галлен напомнил ей Олега Сергеевича. Он очень похожим образом подшучивал над ученицей и провоцировал её броситься на него, не думая о защите. Когда Лесса в очередной раз попалась на уловку Галлена и, потеряв свой тренировочный меч, шлёпнулась на задницу, Гайя буквально увидела в ней себя и невольно усмехнулась. Слишком громко. Лесса это услышала и сердито уставилась на свою новую служанку, которая посмела над ней потешаться.       — Эй! Ты что себе позволяешь!? Я что, по-твоему, смешная?       — Нет, что вы, простите. Просто я вдруг кое-что вспомнила. Я сама когда-то так шлепалась на... то место, откуда ноги растут, когда меня обучали пользованию клинком.       — Чтоооо!? Ты что-то вспомнила?!       Лесса мгновенно сменила гнев на милость. Потом, увидев непонимающий взгляд своего учителя, она быстро объяснила ему, что её служанка не помнит своё прошлое.       — Ну я слышал, что на дальнем юге девы-воительницы не редкость. Тогда, наверное, нет ничего удивительного, что тебя обучали обращению с мечом, — предположил Галлен.       — Так здорово, что ты что-то вспомнила! Так ты — воительница!? Теперь мне ещё интереснее, что с тобой произошло, может быть, ты с кем-то сражалась, но проиграла и из-за этого потеряла память.       Гайя лишь плечами пожала. Ей было нечего ответить. Не говорить же правду.       — Леди Лесса, у меня появился один интерес. Если позволите, то я хотел бы провести один спарринг с вашей служанкой, — он перевёл взгляд на Гайю. — Если, конечно, она не будет против.       — Конечно! — девушка аж засияла от восторга. — Это так интересно! Ну и я зато отдохну. Ассария! Давай! Вдруг ещё что-то вспомнишь.       Гайя чуть не поперхнулась от столь неожиданного и столь заманчивого предложения. Однако ей пришлось отказаться.       — Простите, я бы с радостью, но я боюсь, что та одежда, которая на мне, не переживёт подобные действия с моей стороны. Она на мне и так по швам трещит. Может, вы будете не против, если я составлю вам компанию в следующий раз? У меня есть один набор мужской одежды. Думаю, в ней будет куда сподручнее, нежели в юбке. Но не будет ли господин барон против того, чтобы я участвовала в подобном.       — Разумное замечание, я так загорелся своей идеей, что и не сообразил, что вы в неподходящем наряде. А о бароне не беспокойтесь, я его давно знаю. Его не беспокоит то, чем занимаются его слуги, если это не мешает их работе и не отражается плохо на общественном мнении о нём самом, как о землевладельце и управителе.       — Ну вот! Мне не удастся поотлынивать сегодня, но в следующий раз ты обязана будешь прийти в штанах!       Гайя не могла не улыбнуться. Первое впечатление о Лессе у неё сложилось не самое лучшее. Девушка даже подумала, что у неё будет много проблем с тем, чтобы найти с ней общий язык. К счастью, все сложилось даже лучше, чем могло бы. Возможно, если Галлену понравится то, как она пользуется клинком, то он разрешит ей на регулярной основе участвовать в их с Лессой уроках.       — Я вас поняла, госпожа Лесса.       Остаток урока Гайя провела на том же ящике, где и сидела раньше. После занятий с Галленом Лессу забрала старшая служанка, а Гайя решила всё-таки наведаться в библиотеку и подыскать там себе книжку. Ей надо было тренироваться читать и писать на местном языке, потому что несмотря на уроки Тенно, она делала это с трудом. Её выручало то, что говорила она свободно, и ей надо было сделать чуть меньше, чем выучить новый язык с нуля. Выбор пал на тонкую книжку с народными сказками и легендами южных стран.       «Это должно подойти, сказки обычно пишутся не самым сложным языком».       Сказки она читала до глубокой ночи. Одни сказки были очень похожи на те, что она знала в реальном мире. Похожие герои, похожие ситуации. Другие же отличались очень сильно. В очередной раз Гайя удивилась, что этот мир имеет множество деталей, о которых она даже не задумывалась при его создании.