Ты не такой, как они...

- Моя вина лишь в том, что я нежеланный ребенок, - Билл изменил позу, он прижал колени к груди, кладя на них подбородок. - Когда мы переехали из Гамбурга в Мюнхен, мне было 6 лет. 11 лет назад мама познакомилась с Майклом и поняла, что это мужчина ее мечты. И, подав на развод, забрала меня и сестру сюда. Я был папиным сыном. Только он меня любил. Умолял маму оставить меня, да и я в свои 6 лет понимал, что с отцом мне будет лучше, но... Но она увезла меня. С тех пор я его не видел, - молчание. - Я так по нему скучаю, - плечи затряслись, и он зажал рот ладонью. Я подсел совсем рядом и положил руки ему на плечи. - Он очень часто мне писал, но я не получил ни одного письма, мать их все перехватывала. Я узнал о них год назад. Чисто случайно нашел на чердаке. Она полностью отрезала меня от отца. Стерва. Ненавижу ее, - Я чувствовал нарастающую истерику. - Билли, мы можем либо продолжить, либо отложить на потом. Я вижу тебе тяжело. - Нет, сейчас. Я не хочу потом возвращаться к этому разговору. - Хорошо, - снова немного подождав, он продолжил: - Мать с первого дня дала мне понять, что я никто и звать меня никак, а Дженнифер любили и обожали. У нас небольшая разница, всего в год. На мне срывали злость, отчим мог наорать, поднять руку. Все хозяйственные дела повесили на меня. Плохая оценка в школе была поводом ударить меня. У меня всегда была проблема с социумом. Никто меня не мог понять, даже не пытались спросить, что со мной. Синяки на моем теле говорили им, что я изгой общества. Ни у кого не возник вопрос, что все эти издевательства происходят дома. Я знал, что ребята в классе больнее мне не сделают, поэтому я никого не боялся, и это всегда всех бесило. Но если бы у меня была на самом деле такая жизнь, то я был бы счастлив. Это только верхушка айсберга. Все эти 11 лет я терплю не только издевательства и унижение над собой, но и... - плечи снова затряслись, и я уже понял о чем пойдет речь, я обнял Билла, прижимая себе, он положил голову мне на плечо, расслаблено выдохнув. У меня был только один вопрос, и я его произнес: - Когда он это сделал? - Билл вцепился в мои руки, которые его крепко обнимали. Его лицо было покрыто красными пятнами от слез, но он не останавливался. - Спустя неделю, как мы переехали, - Господи... Я закрыл глаза и понимал, что это даже страшно слушать, не то что бы пережить! - Мы были одни дома, мать с Дженнифер ушли по магазинам. Он предложил поиграть, а потом... А потом он сорвал с меня одежду... - он сильнее сжал мои руки и прижался спиной ко мне, требуя поддержки. Я обнял его сильнее и уткнулся носом в его макушку. - Я помню это, как вчерашний день, я мечтаю забыть, но не могу. Когда они вернулись, я упал к матери в ноги, плача, кричал, рассказывая все ей. А она перешагнула через меня и сказала, что я все выдумал. Я ведь был совсем ребенком, почему она так со мной поступила? Почему она позволяла ему меня насиловать. Том, 11 лет я жил этой жизнью. В ту ночь отчим в который раз изнасиловал меня, избил, а затем они выкинули меня из дома. В 13 лет я дал себе слово, что ни за что не позволю им меня сломать, но только сейчас я понял, что они сильнее меня, - заканчивал разговор он уже спокойно, полностью расслабившись в моих руках, а я и сам не заметил, когда начал его укачивать, как маленького ребенка. - Нет, Билли. Ты самый сильный человек, которого я встречал. Я бы давно себе вены вскрыл. Ты был прав. Это не жизнь. Прости меня, я был идиотом. Поэтому ты и был лучшим танцором в клубе, тебе нужны были деньги, чтобы съехать! - Да, Томми. Но, если честно, это было единственное место, где я мог расслабиться. С мальчиками конфликтов не было. Тесс любила меня. - Она ведь тебя не сдала мне. - В смысле? - он повернул голову на меня, отчего на скуле я ощущал теплое дыхание. - Ты когда мне кинул второй раз перчатку, я пошел к ней, чтобы узнать хотя бы твое имя, а она выставила меня за дверь, - ухмыльнулся я. - Поэтому я там и работал. Тесс нам как мама, хоть и очень строгий начальник, - ты улыбнулся, а я продублировал. - Том, дай меня месяц, я поправлюсь, подзаработаю и съеду. - Не неси чепуху! Ты здесь никому не мешаешь! И не смей возвращаться на работу, в гости туда, пожалуйста, ходи. А работать нечего! Что б еще мужики там на тебя глазели. Не дай бог еще после выступления выловят! - Да, попадался один такой дурак... - лукаво пропел Билл. - Я не в счет! Это были хорошие намерения! - Билл снова улыбнулся, а его теплый взгляд все еще смотрел на меня. - Спасибо. Это действительно было тяжело держать в себе столько лет. Я слово сейчас новым воздухом вздохнул. - Я знаю, кстати, про воздух. Ты за эти дни ни разу не был на улице, может, прогуляемся? - С удовольствием.