Ты не такой, как они...

Открываю один глаз, затем второй.. Пытаюсь сфокусировать зрение. Так, где я? Большая плазма, разложенный диван, бутылка текилы и завянувший цветок Тома. Я в гостиной! В гостиной? А почему я в гостиной? А-а-а-а, вспомнил, я заснул с папой, он мне что-то рассказывал вчера, и я заснул! Папы рядом нет, а на кухне раздаются звуки. Значит, он там! Поднимаю свое ватное похмельное тело и плетусь сразу на кухню. Мне так лень приводить себя в порядок! И бошка трещит, и сушняк, сука! Я же пил шампанское? Разве нет? - Ого! Вот теперь я верю, что ты вчера впервые так напился! - отец увидел мой не самый лучший вид, обнял меня, поцеловав в макушку, и вновь повернулся к плите. - Напился? Разве я не шампанским ограничился? - папа поставил передо мной стакан с водой, я же в него вцепился. - Не-е-ет, сынок, вчера никто не ограничился. Помнишь мы с Томом перешли на коньяк? - я кивнул, - ты потом перешел на ликер, - ликер я тоже помнил, поэтому и кивнул, - затем мы с Томом налили тебе коньяк, когда коньяк закончился, мы перешли на виски, а после виски мы добились текилой, но Том оказался отчаянным парнем и поверх всего залил в себя еще и пива! Ты, кстати, из-за огромного количества алкоголя не мог долго заснуть, и я решил рассказать тебе сказку, сработало! - Сказку? Пап, мне 18 лет. - Ну сработало же! Кстати, ты же ешь птицу? - Ну, да. - заторможено ответил я. - Хорошо, а то Том говорил, ты пытался в вегетарианство податься. - Ага, две недели продержался, а потом так обожрался мяса, что аж живот крутило. А где Том? - опомнился я. - Лежит, умирает, - кивнул отец на второй этаж. - Вот знает, что ему столько пить нельзя, и все равно пьет. - А что ты делаешь? - да, Тому пить много нельзя, впрочем, он и не пьет много, но в праздники отрывается не по-детски. - Куриный суп, как раз к двум часам будет готов, и Том отойдет, надеюсь, и тебе получше станет, вот горячего и поедите, - я смотрел на отца и не верил, что вот он стоит передо мной, что-то готовит, мы смеемся, я вижу, как заботливые руки нарезают овощи, широкая улыбка ослепляет его лицо, легкая щетина делает его немного грубоватым, но глаза блестят заботой и нежностью. Вот он, мой папа. Спасибо, Том, спасибо. - Ты не осуждаешь меня? - вырвалось из моих уст. Отец поднял правую бровь-это у нас на генетическом уровне. - Не понял вопроса... - отец положил нож и сел со мной за стол. - Ну, что я мужчину выбрал, а не женщину. - Билли, посмотри на меня, - горько усмехнулся он. - Я одиннадцать лет не видел своего сына. Я забросил любимую работу, хобби, все и всех! Уехал жить в деревню, стараясь как можно лучше изолировать себя от людей. Потому что я каждый день слышал: "Эй, Йорг, классное сегодня утро сам-то как?", "Йорг как дела, говорят, у фрау Зимгут опять стиралка полетела!", "Йорг, может, составишь нам сегодня компанию за бутылочкой пива, а то мы совсем забыли, чем ты живешь.", "А с кем в этом году ты будешь рождество праздновать?", и я не мог ответить на эти простые жизненные вопросы, потому что моя жизнь разрушилась как карточный домик. И это все сделала женщина. Конечно, в своей жизни мы виноваты сами, но люди и обстоятельства, что нас окружают, влияют на наше решение, на наши поступки, и самое главное, на наши мысли. Том - хороший парень. Я вижу, как он оберегает тебя, как влияет на тебя. Он не гадкий человек, он не заберет у тебя самое дорогое, не унизит, не оставит одного, даже если станете врагами, он тебя одного не оставит в трудный час. Да, для меня однополые пары - что-то из мира фантастики. Но какая разница, какого пола человек, если тебе с ним хорошо. Знаешь, Билли, когда теряешь самое дорогое, пересматриваешь приоритеты в жизни. Если бы не пропал ты на одиннадцать лет, то новость "Папа, я гей" для меня была бы сокрушительной, наверное. А сейчас... Да какая разница, лишь ты был счастлив. - Спасибо, пап. - я обнял отца. - Том не рассказывал мне, как ты жил до него. Говорит, что ты не хочешь вспоминать. - наверняка он отцу ничего не рассказал, да оно и правильно. От этой правды никому хорошо не будет. Отец и так себя винит, а если ему все рассказать, еще и пойдет разборки утраивать. А нам это не нужно! - Ты же знаешь, как "любит" меня мать. Ничего особенного не было, просто тяжело мне было с ней и с отчимом, да и Мег подливала масло в огонь. В общем, плохо мне было до Тома. Но сейчас у меня все хорошо. У меня есть Том, я наконец-то увиделся с тобой, а больше мне ничего не нужно. - Отец поцеловал меня в лоб. - Посмотри, что там с Томом, да и приведи себя уже в порядок. - Ну пап! - Давай, давай, не ленись! - папа подтолкнул меня к выходу, и я поплелся к Тому. Я открыл нашу спальню и увидел безжизненное тело Тома. Он весь был бледным и лежал в позе мертвяка в морге. - Том... - шепотом позвал я его. Если спит, то не услышит и не проснется, но Том не спал. - Ммм. - он еле-еле разлепил глаза. - Как ты? - я залез на нашу кровать, поцеловал его в лоб. - Я умираю... Бери ручку, бумагу и пиши завещание. - Очень смешно, Том! - он тихонько засмеялся, приподнимаясь на локтях. - Твой отец - волшебник, он дал мне непонятную хрень, я выпил ее, и мне стало гораздо легче. - Это да, он сам к алкоголю не очень расположен, как и ты. Вот за столько лет и научился поправляться. Ладно, приходи в себя, а я в душ. - Том обратно лег, закрывая глаза. Пусть поспит. Я зашел в ванную комнату, закрывая дверь. Снимаю майку и натыкаюсь на свой кулон. Я совсем про него забыл. Я сел на стиральную машину и покрутил его в своих руках. Что там Том говорил, не открывать его до вечера, ну сейчас уже утро - значит, можно! Я аккуратно нажал на защелку, и кулон медленно открылся. На левой стороне был выгравирован портрет Тома, с правой - портрет папы, а с низу надпись "Помни, мы всегда рядом.". Мои глаза увлажнились, и по щекам потекли слезы. Том, ты чудесный. Я никогда не расстанусь с этим кулоном, никогда! POV Tom. - Пахнет очень вкусно. - я зашел на кухню и увидел Йорга с газетой в руках. - Ты живой? - он отложил прессу и уселся за стол. - Ага, благодаря тебе! - я достал кофе, чтобы сварить его. - Не преувеличивай, - отмахнулся он. - Хочешь сказать, ты вообще никак не лечишься? - Неа, постоянно умираю. В прошлый раз на дне рождения друга чуть копыта не отбросил. Билл так и носился около меня. - Йорг засмеялся, и на кухне появился Билл. В домашних штанишках, в растянутой майке и с мокрыми волосами на голове. - А ты живой? - спросил Йорг сквозь смех у Билла. - Ага, только кушать хочеться. - Это хорошо! - вскочил он. - Так, твое кофе подождет! - он забрал у меня банку и поставил ее на место. - А вот горячий бульон не подождет, его надо есть горячим, свежим! - Он достал тарелки и разлил бульон, Билл быстро сорентировался, и бегло накрыл на стол. - У вас это семейное, да? - в ахуе задал вопрос я. - Чего стоишь? Садись, бульон остынет! - усадил меня Йорг, а рядышком приземлился Билл. - Ну да, у нас это семейное. Мы вообще с папой очень похожи. - улыбнулся Билл. - Это верно, от матери тебе, по-моему, ничего не досталось... - проговорил Йорг, намазывая ореховой пастой тостер. - Зато Дженнифер вся в нее! - я хлебнул бульона. - Ты с ней знаком? - Да, и могу с полной уверенностью сказать, что второй ребенок у тебя не получился. Вкуснотища! У вас реально талант с Биллом! - я уплетал по обе щеки. - Она перешла в мою школу и хочет заполучить Тома! - после фразы Билла Йорг закатил глаза. - Как предсказуемо. Вся в мать! Кто в школе знает о ваших отношениях? - Никто. Ты же знаешь, что со мной сделают, если узнают, что я завел любовные интрижки с учеником. - Знаю, - кивнул Йорг, - Но в школе Джен, и я даже не знаю, что вам нужно сделать, что бы она ничего подобного не заподозрила. - с опаской сказал Йорг. - Я хоть и не видел ее одиннадцать лет, но могу с уверенностью сказать, что там идет реальный план вас разоблачить. - Пап, она даже не догадывается, что может быть что-то подобное. - И слава богу! Осталось теперь перед ней не спалиться. - Не спалимся! Мы уже привыкли, да, Билли? - я потеребил любимого по мокрой башенке. - Ага. Пап, я еще хочу. - Билл протянул пустую тарелку, а Йорг налил добавки. Кажется, Билл стал полностью счастлив, а с ним и я.