Наркотик

Pov. Егор. Она меня с ума сведет! Или уже свела... Чести лишил, украл, на цепь посадил! Ну да, ей-то, наверное, было бы куда милее сидеть на цепи такой мрази как Князева. Стащив с себя тряпки, нырнул в бассейн, вода хорошо успокаивает, буквально вытягивает негатив. Вдруг до ушей донесся звонок сотового. Это был один из моих заказчиков. Депутат уж очень извинялся за то, что сегодня вынужден отменить встречу в силу возникших проблем, которые должен решить немедленно, а вот завтра он готов в любое время пересечься со мной. Честно говоря, мне-то плевать. Мне на них всех плевать по большому счету, на их паскудные грешки и темные делишки. Мне платят, я делаю, остальное не волнует, ни моральная, ни нравственная сторона. А вообще, самый большой враг человека – это его эмоции. Эмоции забивают здравый смысл и вынуждают совершать идиотские ошибки. Но и противостоять эмоциям крайне сложно. Я вот уже чувствую, как меня заносит из-за девчонки, как я теряю самоконтроль. Егор садится на корточки около бассейна, наблюдая за мной, покуривает сигарету. Защитник гребаный. — Что, хочешь спасти её? — спросил, вылезая из бассейна. — Я с детства в неё влюблён, Ад. С самого детства. А ты... Я видел такую, как она. Ты и её замучил. — Не сравнивай мою бывшую с Евой. Он хмыкнул. — Ты же как вампир, сосущий из неё энергию. Тебе просто необходимо, чтобы она тратила всё своё время на тебя и только. Да что там время... Жизнь. Ты требуешь полной отдачи ото всех, кто находится рядом. И от тебя невозможно уйти, пока ты сам не отпустишь... И как она чувствовать будет себя рядом с тобой… – он прервался, выдохнул. – Чувствовать себя куклой. Мне стало интересно, чем же всё это закончится. — Вспомни Катю... Ринопластика, грудь из второго до четвёртого размера, ботокс, наращивание волос, ногтей, ресниц. Она это всё для тебя делала. А потом забыла, как это – быть личностью. Как быть собой. И забыла. Ты перекроил её под себя. И в прямом, и в переносном смысле. Еву ждёт то же, что и ее, уж поверь. Ты её используешь, вытрешь о неё ноги и вышвырнешь. — Ты что, охуел в край? — я посмотрел на него озверелым взглядом. — Не сравнивай ту шлюху с Евой. И её я тебе не отдам. Если кишка не тонка, то попробуй у меня ее забрать... – Попробую, – его голос звучит приглушённо, он поднимается и уходит. Pov. Ева. Темно. Везде темно. И ужасно холодно. Подвал огромный и почти пустой. Я устало вздыхаю и сажусь на верхнюю ступеньку. Вниз спускаться страшно, здесь могут быть крысы. Впрочем, подняться по лестнице им тоже не составит труда. Спустя некоторое время пить захотелось зверски. Ещё спустя пару часов затекли ноги и спина, пришлось встать и перебороть свой страх. Скользя пальцами по стенам, спустилась по лестнице вниз и на ощупь начала шарить по полкам, пытаясь найти хоть что-нибудь, что может мне помочь. Когда наверху открывается дверь, я поднимаю голову и поначалу слепну от яркого света. А через пару секунд выхватываю в сиянии утреннего солнца мужскую фигуру. Это не Грин – больно мал для него. И не Егор – тот чуть повыше. – Ева, ты где? Иди сюда! – зовёт он меня вполголоса, а я судорожно хватаю воздух, потому что узнаю этот голос… Смирнов. – Егор? Взбегаю по лестнице так прытко, словно это не я провела бессонную ночь в холодном подвале. Порывисто обнимаю спасителя, а тот мягко меня отстраняет. – Потом радоваться будешь. Нам пора, – взяв меня за руку, выводит из подвала и осторожно ведёт за собой. – Нужно поторопиться, пока у безопасников пересменка, а Егор спит. В груди радостно трепещет сердце, и я не верю своему счастью. Егор останавливается за углом, где мы ещё можем прятаться. А вот шаг влево – и всё. На нас смотрят камеры и куча охранников у ворот. Кажется, зря я так рано обрадовалась. – Так, а теперь слушай меня внимательно. Сейчас я иду к воротам, а ты ждёшь здесь. Ждёшь, пока я не уведу их оттуда, а потом бежишь так быстро, как только можешь. Поняла? Быстро, не останавливаясь и не оглядываясь. Всё ясно? Я сглатываю, но в горле всё равно першит. – Поняла. И куда мне бежать? – Прямо. Там будет дорога и небольшая посадка. Спрячься за деревьями, пока я не подъеду. Всё, давай! Не дав мне перевести дух и собраться, выходит из нашего укрытия и направляется прямиком к воротам, а я, притаившись всё за тем же углом, с опаской слежу за обстановкой. Как же страшно… Вскоре мне начинает казаться, что всё получится. Егору, и правда, удаётся увести трёх охранников в будку, где обычно они восседают, а двое других отправляет к дому. И вот путь уже чист, мне остаётся только пролететь мимо будки незамеченной, но, думаю, и об этом Смирнов позаботится. Я срываюсь с места и, мысленно себя подбадривая, мчусь что есть мочи. При виде открытых ворот и маячащей за ними свободы у меня вырастают крылья. Вот только длится это недолго, потому что я не успеваю покинуть территорию особняка… Сначала слышится громкий выстрел, а потом, будто в замедленной съёмке, я падаю на землю. Перед тем, как закрыть глаза, вижу чёрную обувь, хозяин которых медленно и уверенно идёт ко мне. Pov. Егор. Я ведь не выносил мысли, что то, что принадлежит мне, будет лапать кто-то другой. Чувство беспокойства у меня всегда срабатывала вовремя. Сработала и сейчас. Сдетонировала. Я проснулся и уставился в потолок. Что-то происходит в доме. Что-то, что мне точно не понравится. Гринвуда я отпустил вечером и, хотя тот сопротивлялся, сказал ему не приходить до понедельника. А раз его нет, то безопасность моя лежит на мне самом. Потому что не доверял я больше никому. Гринвуд и Егор единственные, к кому я мог повернуться спиной и при этом не опасаться получить удар по затылку... Много у меня врагов, больше, чем друзей. Подошёл к окну, обвёл взглядом территорию. Охрана на месте. Но всё равно что-то не так. И когда увидел Мирного, прокрадывающегося к подвалу, словно вор, понял, что именно не так. Я усмехнулся, склоняя голову набок и наблюдал, как хитрый крысёныш тащит за руку моё, а у той аж глаза горят. Размечталась. Неужели она до сих пор ничего не поняла? От меня ей не убежать. Я всё так же спокойно наблюдал, как Егор отвлекает парней, чтобы расчистить девушке дорогу. Умно. Потом ведь первыми полетят головы ни в чём неповинных парней. А Мирный бы за это время успел прихватить её и свалить с ней куда-нибудь подальше. Но не получилось. Нужно было выстрелить ей в затылок, когда бросилась бежать. Так было бы правильно. И послужило бы уроком всем, кто во мне ошибался. Спустив курок, двинулся к ней, лежащей на земле и стонущей от страха. Улыбнулся. Ева подумала, что я её ранил. А я лишь под ноги выстрелил, подняв пыль. – Доброе утро, котёнок. Как спалось? Вышла на пробежку? – дёрнул её вверх так сильно, что у неё едва голова не отвалилась. – Больно… Больно очень. Нога… – захныкала, а я бросил короткий взгляд вниз. – У тебя ушиб просто. Ева посмотрела на ноги и сразу же на меня. – Но… Ты же выстрелил в меня. – Не обольщайся. Я промазал, – подхватил её на плечо. — Парни, крысёныша в подвал! Она дёрнулась назад, я закатил глаза. Идиотка. – Нет! Не трогай Егора! Слышишь, ты… – она била меня своими кулачками по спине. – Тише, а то я твоему Егору у тебя на глазах шею сверну, – я сказал спокойно, но меня разозлило то, что она спелась со Смирновым, который раньше, меня, как огня боялся. И вряд ли что-то изменилось с тех пор. Но ведь предал, сука. Что такого в этой девочке такого, что все мужики по ней с ума сходят? Что такого в ней, что я не могу её отпустить? Позади слышались возня и ругань, охрана скручивала Мирного. Ева то и дело рвалась, чтобы посмотреть, и я, в конце концов, не выдержав, поставил на ноги, рывком развернул лицом к безопасникам, тащущим Егора в подвал. – Гляди, котёнок, что ты сделала. Теперь его жизнь на твоей совести. Потому что я не прощаю предательства и об этом тебе говорил. А ты его так подставила. Видишь, как плохо ты поступила. Это ты убила его. Она заплакала, качнула головой. – Не я… Ты можешь этого не делать. Ведь можешь же? Не нужно быть таким жестоким. Он просто хотел помочь мне. – Он тронул то, что принадлежит мне. Это предательство и воровство. За это раньше руки отрубали. Да и сейчас подобная процедура кое-где практикуется. Например, у меня! Но не волнуйся. Ты всё увидишь своими глазами, – не без удовольствия произнёс последнюю фразу ей на ухо. – Уведите её мою комнату! Ева полетела в руки охранника, а я направился к подвалу, где меня ожидал предатель. – А теперь ты, Мирный. Вредитель долбаный. Продолжение следует...