Наркотик

Pov. Егор. Рано утром Ева прошла в прозрачную комнату, а мне только и оставалось, что рухнуть обратно на кровать и потянуться к круглосуточно дежурившим у изголовья сигаретам. После такого грех не закурить. До сих пор сердце ходило ходуном, хотя и дыхание вроде выровнялось. Пускай помоется, придет в себя, я не стану мешать. Сколько ей дать времени? Десять минут? Двадцать? Твою ж мать… Да это самые настоящие пытки! Как можно принимать душ настолько соблазнительно? И вроде же не делает ничего провокационного. Просто скользит руками по промежности, намыливает колени, бедра… грудь… обхватывает себя руками, подставляя под горячую воду обнаженные участки кожи, но у меня, в который раз перехватывает дыхание, наполняя расслабленный член горячим желанием. Зажав сигарету в зубах, я откинулся на подушку и, закинув под голову руки, прослеживал за Евой каждое движение. То, как она свободно и раскрепощено намыливала себя – заставляло меня едва не стонать сквозь зубы. Хотелось к ней, хотелось прижаться к скользкому мокрому телу, вымыть его, обласкать. Вылизать с ног до головы. Ох, Ева, не на того ты нарвалась. Лежать и захлёбываться собравшейся во рту слюной я точно не собирался. Видеть, как она моет свою шикарную фигурку, направляя лейку на гладенькую щелочку – это же пиздец какие адские муки. Сделав последнюю затяжку, выпустил дым в потолок и, бросив окурок в пепельницу, ловко отпружинил с кровати. Мне бы тоже не мешало помыться, тем более что налившийся кровью член буквально разрывало от возбуждения. Заметив моё приближение, Ева улыбнулась, даже, вроде искренне, и отрицательно помахала указательным пальцем, теперь уже целенаправленно демонстрируя себя во всей красе. Прижался лбом к разделяющему нас стеклу. Передо мной мелькала то её упругая попка, то задорно-торчащие соски. Как-то слишком быстро начало биться сердце... Она выдавила на ладошку очередную порцию геля, делая вид, что собирается нанести его на соски и зашлась смехом, увидев на моем лицо страдальческое выражение. — Ой, доиграешься... — я неожиданно бросился к ней, вырвав из её груди громкий визг. Струи воды попадали на меня, убегая в слив. Но я ничего этого не видел, кроме её серо - карих глаз, видел её тело, что блестело от воды, видел припухшие губы. Я целовал её кожу на шее, проводя по спине руками. И Ева млела, держалась за стены душевой, пока я спускался ниже, иследуя губами её соблазнительную грудь, ключицы, плечи, живот. Слизывал её страсть, питался её стонами, закусывал россыпью мурашек. Горячая. Нежная. Тянется ко мне. Откликается, отзывается, открывается навстречу. Дьявол. Ничего круче нет, чем ее ответ. Робкий. Слабый. Искренний. Такую брать и брать. Раз за разом. Никогда не наскучит. Я от нее не просто пьяный или под кайфом. Я от нее вообще без ума. Самая сладкая на свете бездна. Желанная, женственная, охренительно соблазнительная, горячая, влажная и… такая отзывчивая, что всё внутри меня скручивалось. Моя душа, сердце, разум, жизнь…каждая мысль…почти каждая, теперь о ней. Как бы я не хотел разорвать эту связь, как бы не хотел её отпустить, я не могу. Это слишком эгоистично, но я не могу отказаться, не смогу. Вся моя. Моя. — Моя... — выдыхаю судорожно. Я в полнейшей нирване, опять там, за гранью, куда не уносит даже самый чистый и дорогой кайф. Я никогда не думал, что меня снова коснутся подобные чувства. Но, видимо, за время ледяного бесчувствия и полнейшего самоконтроля приходиться платить полным, мгновенным срывом башни. Pov. Ева Егор точно энергетический вампир, который высушивает жертву досуха. До чего же мне плохо. Я чувствую себя тряпкой. Он вертит мной как хочет. А я не имею права отказаться, ведь он может сделать со мной всё, что ему угодно. Я сидела на подоконнике в спальне Егора, укутанная в одну простынь. И одна только мысль в голове : Господи, как я хочу домой. После душа Егор быстро заснул, а я долго смотрела на него, разглядывала. Самое удивительное, что я заметила, у него есть ямочка на левой щеке. Я не думала, что он вообще умеет так искренне улыбаться, что в подобные моменты в его чёрных глазах загораются ослепительные искры. Он красивый. До одури. До безумия. Красивый, но чужой. Услышала шорох, повернула голову в сторону кровати и увидела, что Егор уже проснулся. – О чем думаешь? – спросил сонным голосом. – О доме. Хочу домой. Хочу на работу. Хочу вернуться к своей прежней жизни. – Но по прежнему ведь уже не будет. – Возможно. Но как говорят, дома и стены лечат. Ему однозначно не нравился ход моих мыслей, Егор прямо еле сдерживался, чтобы не возразить в привычной для себя чудовищной манере. – Странный вы народ, девушки. Тебе самой-то еще не надоело изображать мученицу? – Но ты же не будешь этого отрицать? — Я тебя забрал, потому что понял, какие у тебя не радужные перспективы с Князевым. Ты хоть знаешь, кто он такой? Он бы сам поимел жёстко, а потом выкинул тебя, а ещё хуже, продал в какой-нибудь бордель. – Только, ты не лучше, Егор. Ты мною так же пользуешься. Он крепко сжал челюсти. – Ты же настоящий монстр! Егор резко поднимается с кровати, а я уже жалею, что разозлила его. Его буквально распирало. – Монстр, значит... Да меня зло берет, когда представляю, как этот ушлепок трогал тебя, целовал, а ты велась на него, любила, лелеяла мечты! Господи, Егор сумасшедший собственник, такие мужчины готовы убить за малейшее подозрение. А уж те, у кого есть деньги и власть, те опаснее вдвойне. Такие как он оставляют после себя глубокие рваные раны на сердце, не заживающие годами. Такие как он ломают, лепят под себя, потом им надоедает и они идут дальше, а ты вся исковерканная, изломанная остаешься, но уже не живешь, а просто существуешь. Я так не хочу. В отношениях я больше всего на свете ценю партнерство, как бы официально это ни звучало. Мне нужна свобода выбора, свобода передвижения, мне нужен рядом тот, кто будет искать компромисс, а не бить кулаком по столу. Да и я сама себе признаюсь, что в руках Егора я как свеча плавлюсь, но ведь всем известно, что остается от свечи в итоге... Огарок! Он тяжело выдохнул, потёр лицо ладонями, подошёл ближе, положив тёплые руки на мои голые плечи, слегка сжал их. — Ева, ты права, мне никто не мешал тебя отпустить или же просто спасти от ублюдка, а потом на правах героя сблизиться с тобой, но я предпочел варварские методы. Эмоции взяли верх, низменные желания. – Скажи, мне стоит бояться за свою жизнь? — тихо спросила. – Нет, но ты пойми, я лишь хочу наладить с тобой контакт, но из раза в раз получается какая-то херня. Это бесит и злит меня. – А когда подойдет срок, когда ты на самом деле отпустишь меня? – Сегодня поедешь со мной на встречу. – Ты не ответил, Егор... – Не надо жить ожиданиями, Ева, живи сегодняшним днём и получай удовольствие. Из-за этих ожиданий ты много хорошего упускаешь. – Мы поедем в ресторан или в клуб? – Сегодня ночью мы не будем заниматься сексом, – будто не слушал меня совсем, всё мимо ушей, – мы займемся любовью. Как тебе такой вариант? – Чтобы заниматься любовью, – едва воздухом не поперхнулась, – надо любить. – Думаешь? – усмехнулся, хотя в чёрных глазах поселилась грусть. – А если один любит, это считается? – В смысле? – вот теперь у меня мороз побежал по спине. – Да так, не обращай внимания, – всмотрелся в глаза. – Мы в ресторан поедем. Будь готова. Любит?! То есть, он что? Намекнул на то, что влюбился?! Что еще за бред?! Не может такого быть! Нет - нет - нет, это исключено. Не бывает такой любви! Не рождается она из подобного ужаса, а если и рождается, то называется не любовью, а больной ненормальной зависимостью. Однажды моя знакомая столкнулась с зависимостью, это было ужасно. Он пил, гулял, деньги просаживал в интернет-казино, а она продолжала ждать его, прощать, заботиться. Благо, получилось, но седых волос она себе в двадцать три года заработала. И это она была зависима от него, а если наоборот? Если мужчина начинает преследовать? Это в стократ кошмарнее. Если у Егора вот такая любовь, да мне останется только в ближайшем водоеме утопиться. Продолжение следует...