Наркотик

Pov. Ева. – Выглядишь великолепно, – Егор возник в дверном проеме. Я облачилась в облегающее белое платье, а Егор в чёрный костюм. — Спасибо, — я слабо улыбнулась, оглянув его с головы до ног. — Ты... тоже. Он сунул руку в карман, извлёк оттуда чёрную продолговатую коробочку и не особо галантно положил её на стол. — Это тебе. Я открыла её, достала оттуда золотую цепочку с кулоном в виде розы с двумя острыми шипами. Красиво. И дорого. Да ещё и тяжёлая такая, что, кажется, у меня шея отвалится. Егор помог надеть подвеску, пока я придерживала волосы, а она обожгла меня холодом, заставив поёжиться. Мы едем в ресторан. Я даже не знаю, что меня там ждёт. — Возьми меня за руку, — мы оба вышли из автомобиля, подошли ко входу. Вывеска была оформлена в бордово - кружевной гамме. По обеим сторонам стояли невысокие фонари украшенными ажурной росписью и круглыми плафонами. — Зачем мы сюда приехали? — спросила я. — Встретиться с важными людьми. Будь паинькой, Ева. Погладил меня по кисти и легонько хлопнул. Я вздохнула. Жар, что исходил от его тела, передавался мне. И ещё... Внезапно я поймала себя на том, что мне нравится идти рядом с ним, нравится чувствовать твёрдость его руки. — Добрый вечер, — швейцар распахнул перед нами дверь. Егор завёл меня внутрь, и я тут же почувствовала приятный запах дорогих духов, кожи и чего-то пряного. Проходя мимо нескольких мужчин в строгих костюмах, он поздоровался с ними уверенным рукопожатием, но задерживаться не стал. Я услышала протяжный плач скрипки, плавный перебор клавиш. В зале играла живая музыка. Остаток вечера прошел за вип- столиком под звуки красивых мелодий, вино и запеченные морепродукты. Я вяло ковырялась вилкой в тарелке, но хотя бы чуть - чуть ела. А Егор разговаривал с мужчинами, договариваясь о чем-то, чего я слышать не хотела, но горячего взгляда он с меня не сводил, будто не мог налюбоваться. Незнакомые мужчины нюхали белый порошок, курили толстые сигареты, пили коньяк, на их коленях сидели женщины, подстать своим мужчинам, а мне тошно было, чувствовала я себя не в своей тарелке. Хоть я и модель, привыкла к таким мероприятиям, но всё равно не по себе. – Что ты вообще любишь есть? — спросил вдруг Егор у меня, присаживаясь рядом, когда мы остались совсем одни. – Еду, – сухо ответила я. – Какой коктейль хочешь? Я тебе закажу сейчас. Либо вино. Хочешь вино? Я ответила не сразу, долго изучала его хищное лицо. Улыбнувшись, я фыркнула, и сказала то, что заставило его усмехнуться: – Возьми мне то, что любишь ты. Он взял какой-то странный коктейль, глотая который я отчаянно морщилась, а он улыбался – сама напросилась. Мелодия в зале, прервавшись, перетекла в другую – такую же чувственную, неспешно-тягучую. Я глянула на ароматные свечи, которые стояли на столе. Тёплый желтоватый огонёк тянулся вверх, образуя вокруг себя мягкий свет. Егор взял одну в руки, нехотя перевёл взгляд на свечу и, снова посмотрел на меня, и я увидела отражающийся в его чёрных глазах танцующий огонёк свечи. Миг, и огонёк погас, но взгляд его обжигал, как и за секунду до этого. — Как думаешь, сбудется? – спросил он, взяв из хрустальной миски клубнику. — Смотря, что ты загадал. — Тебя, Ева, — он обмакнул ягоду в крем и поднёс к моим губам. Провёл, оставляя на нижней сладкие сливки и, глядя в глаза, проговорил: — Я загадал тебя... Надеюсь, сбудется... Наклонился и впился зубами в губу, а потом прошёлся языком, слизывая сладость. – У тебя есть какая - нибудь мечта? – откинувшись на удобном диване, расстегнул пару верхних пуговиц на белой рубашке. – Хочешь исполнить? – вдохнула терпкий горьковатый аромат напитка. – А ты расскажи для начала. Черт, снова он заставляет вернуться в тот счастливый период моего неведения о том, какой подонок Князев, ведь все мои мечты крутились вокруг него. – Не думаю, что тебе это вообще нужно знать. – И всё-таки, – кажется, у него нерв под глазом задергался. Ладно, не буду его злить. – Я всегда мечтала о семье... Так уж вышло, что меня воспитывала бабушка, дедушки не стало еще до моего рождения. В общем, мечта номер один – иметь большую семью, шумную, с кучей детей. — Славно. И я мечтаю о том дне, когда смогу открыть дверь своего дома и меня выбегут встречать, – и принялся загибать пальцы, – собака, кошка, сын и жена. Я сейчас вот разревусь, правда. Опять он касается этой темы. То занятия любовью, то семья. Какого черта ему еще надо? Ни за что не поверю в его чистые помыслы. Егор дьявол во плоти. — Ладно, поехали домой, только я сначала отлучусь в уборную, — предупредил он, встав из-за стола, и я кивнула. Когда Егор ушёл, ко мне через две минуты подсел какой-то парень. — Привет, красивая, — блондин улыбнулся, его зелёные глаза сразу обследовали моё тело. — Скучаешь? Ой - ой, лучше не стоит тебе со мной знакомиться. — Прости, но я здесь не одна. И... И пожаловал Егор. Господи, упаси от гнева безумца! В тот же миг его лицо исказила гримаса не злости, а ярости, он будто в зверя превратился, настолько черты лица изменились. Расстояние до нас Егор преодолел за считанные секунды, дальнейшее происходило как в замедленной съемке. Обуявший от гнева он схватил парня за шиворот, а когда тот развернулся, то буквально налетел на кулак. Это был такой страшный удар, за которым последовал не менее страшный хруст то ли носа, то ли челюсти. Несчастный сейчас же схватился за нос. Люди вокруг замерли, бармен так и застыл с шейкером в руках, зал погрузился в тишину. – Какого хрена ты творишь, Ледновский?! – взревел парень, с ужасом гладя на Егора. – Какого хрена ты, выродок, подошёл к моей девушке?! – кажется, Егор приготовился ударить его второй раз. – Откуда я знал, что она твоя! В этот момент Егор перевел бешеный взгляд на меня. – Твою мать, – поспешил заткнуть нос платком.– Ты еще ответишь за это! И скоро... Ни одного клиента у тебя больше не будет! – Завались! – отпихнул от себя его руку. Парень направился к выходу. — Я ему говорила, что я не одна здесь, клянусь, Егор. Он просто уйти не успел. Но Егор так и смотрел на меня испепеляющим взглядом. – Идём в машину, – произнес низким голосом, от которого у меня похолодело в душе. – Не пойду... – Поедем домой, Ева! – Что будет дома? – Ничего, – еле выдавил из себя. – Ладно. Удивительно, но никто и слова не сказал против, когда Егор взял меня под руку и потянул к выходу. Благородные, по всей видимости, решили не встревать в разборки. – Егор, – хотела остановить его, но тщетно, – прошу, возьми себя в руки. Но он шёл молча. Не улице темнота, тишина, да если деспот решит меня придушить, здесь куча мест, где можно без проблем спрятать тело. Однако мы все-таки добрались до дома, зашли в его комнату, куда меня буквально затолкали, после чего Егор включил свет. — Не бойся. — Я не боюсь! — вскинулась тут же, за что усмешку ленивую получила, — я...просто… Не дал договорить, целуя меня. Медленно, глубоко, так что я в его плечи вцепилась, боясь упасть. Ноги не держали совсем. Оторвался от меня на миг, лишь для того чтобы в глаза посмотреть, и произнес тихо-тихо, но расслышала: — Я тебя никому не отдам. — Егор... — слов не хватало, как и дыхания. Я всмотрелась ему в глаза. Да у него зрачки расширены, дышит часто. Он что, наркотики принял? — Не отдам, — твёрдо повторил, нежно проводя большим пальцем по приоткрытым губам. Сжимает меня в крепких объятиях, припадает губами к шее, попутно снимая цепочку, а после стягивает с меня платье. – Знаешь, я мучаюсь, Ева, — подхватил меня, заставив обхватить ногами его торс, сел на кровать. Закрыла глаза, в то же мгновение ощутив теплые губы на щеке. Сердце забилось быстрее. Боже! Почему я так остро реагирую на каждое чертово прикосновение? Почему именно с ним?! – Думаю, как тебе сказать, как правильно донести свои мысли, чтобы ты не испугалась. – Мне и без этого страшно, – Господи, если бы было только страшно, но мне и хорошо, мне приятно, когда он касается так... – И лучше не рассказывай мне ничего, не нужно. Сейчас между нами все понятно, не усложняй. Егор потянулся к застежке на спине, расстегнул бюстгальтер. Я превращаюсь в ту самую жертву, которая будет сохнуть по своему мучителю. – Я люблю тебя, – отбросил бюстгальтер в сторону. — И чтобы ты не думала лишнего, знай, никого еще в жизни я так не любил, ни одну женщину, а их было достаточно. – Замолчи сейчас же! — впилась в его пухлые губы, помогла быстро избавиться от рубашки, стягивая её с мощных плеч. – Ещё... – отстранился, тяжело вдохнув воздух, прижался ко мне всем телом, – хочу жениться на тебе... – Ты меня совсем не знаешь, – ощутила низом живота его стояк. – Нам ничего не помешает узнать друг друга. Будем жить под одной крышей, будем вместе садиться за стол, ложиться спать, вместе мыться, выходить в люди, мы узнаем друг друга даже быстрее, чем ты думаешь. – А моя любовь, Егор? Я не люблю тебя. Больше того, я ненавижу тебя. Знал бы ты, как я ненавижу тебя. Всем сердцем ненавижу. – Ты полюбишь... – Это бред сумасшедшего! – Конечно, – потянул за резинку белья. Она треснула, а разорванная ткань полетела на пол. Егор расстегнул ремень, приподняв меня, стянул брюки и боксеры, которые в ту же секунду оказались на полу. — Ты врешь мне... – в этот момент он меня подхватил под бедра, а через секунду я ощутила его член внутри. Он легко проскальзнул внутрь благодаря обильному количеству моей смазки. — Когда ненавидят, не текут так сильно, не стонут громко и не трясутся от оргазма. На этот раз я предпочла промолчать. Последнее слово всегда должно быть за ним, поэтому нет смысла стараться. И если честно, в чем-то он прав. Каждый раз я словно рассудок и, черт возьми, получаю удовольствие в конце. Это же ненормально… унизительно и попахивает уже каким-то особым видом мазохизма. – Боюсь, ты совсем уже спятил, — а я вместе с ним. – Гордись собой, ты меня свела с ума окончательно. Его губы обожгли мои. Это именно ожог. Сильный, зудящий и настолько болезненный, что я перестала дышать. Душа трещала по швам, мозг плавился, тело горело в его руках, а сердце трепыхалось в груди в жалких попытках спасти то ли тело, то ли душу. От чувства наполнения, от трения внутри, от звука хриплого мужского дыхания я проваливалась все глубже и глубже в ощущения, хваталась за остатки здравого смысла, но снова и снова срывалась. Он просто насаживал меня на себя, просто целовал, просто крепко держал, а мне казалось, что лучше такого секса и быть ничего не может. Видимо, Егор на самом деле занимался со мной любовью, не знаю. Что я вытворяю? Точно опьянела. Но не от алкоголя. От этого невозможного мужчины. Мне хочется целовать и трогать его постоянно. Я забыла кто мы. Забыла, что меня чуть не убили. Забыла, что Егор творил до этого. Это клиника, Ева. Ты окончательно сошла с ума... Если не остановить это сейчас, потом будет слишком поздно. Наверное, так и катятся в пропасть. Егор только и успевал, что попеременно ласкать мои призывно торчащие соски, срывая с моих губ громкие стоны. Я скользила ноготками по широким плечам, бесконтрольно постанывала, насаживаясь на член всё глубже и глубже. Уже не сдерживаясь, таранил меня, видя, что я полностью подстроилась под его размеры. Голова кружилась, во рту пересохло от протяжных стонов и рваного заглатывания кислорода, но я упорно продолжала цепляться за сильные мускулистые предплечья, не обращая внимания на участившиеся толчки. Не такая уж я и хрупкая, всё выдержу. И его сумасшедший напор, и страсть его головокружительную. — Нет-нет-нет, — зашептала быстро, сбрасывая с ягодиц мужские руки, контролировавшие глубину проникновения. — Я сама хочу. Хотелось глубже, хотелось резче. Чтобы до сладостной дрожи и оборванного крика. Всё было. С ним не могло иначе. Рывком перевернув меня на спину, Егор разместился между широко-разведенных бедер и теперь брал меня, наращивая темп, уже не боясь сделать больно... Ещё быстрее… ещё неистовей… Он с такой силой вошел в меня, что я, черт побери, только и смогла, что открыть рот, а сразу после случился взрыв, он опустошил меня, лишил сил, мыслей, даже страха. Тогда я обняла этого монстра за шею и сама поцеловала его, ворвалась в рот языком. Не прошло и секунды, как раздалось тихое рычание, за которым я ощутила его горячую сперму внутри себя. Даже когда выровняли дыхание – не смогли разомкнуть объятия. Липкая сперма, смешавшаяся с моими выделениями текла по ноге, наполняла комнату терпким запахом. Я упивалась мощными сокращениями его сердца, прижавшись сосками к татуированной груди, а Егор бесконтрольно размазывал свое семя по моим бедрам. Когда оба залезли в горячую воду, Егор обнял меня руками. Не знаю, сколько мы просидели в ванной, отмокая и смывая с себя всё. А когда вылезли, моя кожа начала покрываться гусиными лапками и, сдёрнув с вешалки большое пушистое полотенце, Егор укутал в него и донёс до кровати, укрыв одеялом. Мы еще долго целовались, пока у меня не начали слипаться глаза. Ужасно хотелось спать. Я заснула, а после ощутила лёгкое прикосновение мягких губ к виску, пустоту и какое-то неприятное чувство в груди, будто должно случиться что-то очень плохое... Pov. Егор. Когда я приехал на место, забрался на самый высокий этаж, открыл окно и залез в сумку. — Как обстановка, Егор Демьянович? С новым парнем работать было опасно, непривычно и как-то не по себе. Теперь я доверяю только себе. Но нужно признать, что парнишка мне понравился. Молодой, азартный, недавно закончил университет, учился на факультете кибернетики. Только я не понимаю какого черта его потянуло в преступный мир? — Всё хорошо, — ответил я, поправляя наушник. Я перепроверил винтовку, натянул перчатки и поставил ствол так, как мне было удобно. Глянул в прицел, будто взглянул в телескоп. — Тяжёлая у вас работа. — Снова говорит Макс, а я почему-то улыбаюсь. — Работа киллера выглядит довольно простой. Наводим винтовку на цель и видим жертву во всех подробностях. Жмём на спуск — и наблюдаем, как цель падает. На это всего лишь нужны стальные нервы и моральные силы. Сегодняшнюю жертву заказали на утро. Пришлось приехать пораньше, чтобы не упустить его. А мне так не хотелось уходить от Евы. Я заметил резкое движение в многоэтажке напротив меня. Прибавив прицел, я заметил такую же снайперскую винтовку, как у меня. Черт! Либо я ступил на чью-то чужую территорию, либо... Не успел я подумать, как утреннюю тишину разорвал оглушающий хлопок, смешавшийся с моим хрипом. В меня попали... Боль в левом в боку разрасталась, отдаваясь по всему телу разъедающими волнами. Я выпустил несколько пуль в сторону врага, но сученыш пригнулся. Закрыл окно, прислонился к стене, крепко зажмуривашись. Адская боль в боку всё равно мешала нормально прицелиться, перед глазами промелькали чёрные точки. Я прижал ладонь к боку и поморщился, снова поправил наушник. — Слушай, Макс, — я зашипел, крепко сжимая бок, — мне нужна твоя помощь. Продолжение следует...