Наркотик

Pov. Егор. — Егор Демьянович, — кудрявый очкарик появился на чердаке, пригнувшись, подошёл ко мне и схватил за плечо. На его худом лице отражался неприкрытый испуг. — Давай, парень, помоги-ка мне подняться, — морщась, я оперся на локоть. Макс, крепко обхватив меня, помог встать на ноги. Пошатнулся, стоило мне опереться на него. — Ну ты и хиляк, — хмыкнул, ощущая, как дрожат его худые плечи. — Вам то сейчас шутить в вашем положении. В глазах заплясали мушки, и я навалился на него сильнее, подхватил сумку, в которую я уже запихнул оружие. — У вас вся форма в крови, — прошептал, словно неживой. Мистер очевидность, черт его дери! Как будто я сам этого не знаю. Стоило нам добраться до моей машины, я привалился на кузов. Дырка в боку кровоточила сильно, и с этим нужно было что-то делать, причём как можно скорее. — Вам нужно в больницу, — парень поправил очки, после нервно поправил на плече свою сумку. Я резко мотнул головой и сжал челюсти. — Садись за руль, — сунул ему в руки ключи. — Поведёшь. — Но... — Садись! — рявкнул я. На препирательства времени не было. Смерил парня тяжелым взглядом. Сам же подписался на это, теперь назад дороги уже нет. Колебания его длились недолго, он взял себя в руки, помог мне залезть в машину и потом уселся за руль. — В больницу? Я вновь отрицательно покачал головой. Зажимая рану, открыл бардачок и, перерыв содержимое, достал бинт. Зубами разорвал упаковку и, размотав, прижал его к рубашке. — Езжай вперёд, я скажу, где поворачивать. Никакой больницы. — Шумно вдохнул и на пару секунд прикрыл глаза. Мозг начинало опутывать туманом, мне это совсем не нравилось. Прижал бинт сильнее, борясь с подступающей слабостью, шумно вдохнул. — Долго ещё? — услышал натянутый голос Макса. Он опустил взгляд к ране и поджал губы. — Вы теряете слишком много крови. — Кончай уже выкать! Мне всего лишь двадцать девять, а не пятьдесят. Говоришь так, будто понимаешь что-то в этом, — огрызнулся я, хотя парень то прав. Я ещё раз глубоко вдохнул, переборол желание закрыть глаза. Внезапно понял, что Макс то не бросил меня, приехал и помог. Заслужил моё уважение. — Сейчас будет поворот, — еле выдавил я. — Съезжай на него и километров десять прямо, там трехэтажный особняк, охранник откроет ворота. Заметив съезд, он свернул, не сбавляя скорость. Бинт пропитался кровью, я выбросил его в окно, начал рыться в бардачке. На пол упала зарядка, зажигалка, сигареты, больше я ничего не нашёл. — У меня есть бумажные платки, — Макс, стянув с себя сумку, протянул мне. Я сразу же вытряхнул всё содержимое к себе на колени. Вытащив разом все платки, прижал поверх рубашки. А через несколько минут мы добрались до дома. Ни слова не сказав, Макс вышел из машины. Едва я потянулся, чтобы открыть дверь, он дёрнул её и тут же подставил свое плечо. — Давай! — подхватил меня и потащил к самому дому, а там уже и охрана помогла. Я сел на стул в кухне, начал снимать с себя всё, пока не заметил рану. Гринвуда я отпустил до завтра ещё с вечера, другие парни стояли на посту, поблагодарив Макса, тоже отправил домой. Придётся вытаскивать пулю самому. Поднял голову и увидел перед собой Еву. У меня либо глюки, либо она действительно вышла. Видимо, на шум. Сонная и напуганная. На ней была моя футболка. Решительно подошла ко мне, ничего не спрашивая, всё уже поняла. — Прижми, — Ева подала полотенце. — Аптечка есть? — В дальнейшем шкафу, — бросил я, прижимая ткань к боку. Ева уже открывала его. Отодвинула в сторону несколько чашек, потянулась за коробкой. Одна из чашек полетела на пол, но она даже не обратила внимание. — Котёнок, дай-ка мне виски, — процедил сквозь зубы, наблюдая за ней. Она обернулась. — Виски, Ева! — хрипло, так, что сам едва узнал собственный голос. Схватив с нижней полки бутылку, подала мне. Сама включила воду и принялась мыть руки мылом. Тщательно, но в то же время поспешно. Скрутив с бутылки крышку, я сделал несколько больших глотков. Поморщился. Виски обжег глотку, обдал тело теплом. Убрав полотенце, посмотрел на рану. Выглядело паршиво : весь бок был залит кровью, край брюк был мокрым насквозь. Стиснув зубы, я как следует ливанул на рану, тут же зашипел. Чёрные мушки сменились красными. Зарычал на выдохе и облил прострел ещё раз. Положив аптечку на стол, Ева глянула на бутылку. В какой-то момент мне показалось, что она сделает глоток, но нет. Склонилась и аккуратно осмотрела кровотащую дырку в моем боку. — Выходного отверстия нет, — серьезно проговорила она. — Пулю придётся доставать. — Проклятье, — процедил я. Осталось надеяться, что она не решит воспользоваться ситуацией и прикончит меня совсем. — Что-то не очень похожа ты на медсестричку. Иди в комнату, я сам её достану, — криво усмехнулся, морщась от боли. — Ты точно сумасшедший, Егор. Честно тебе скажу : я понятия не имею, как достать пулю. Но я попробую, ведь сам ты этого точно сделать не сможешь. — Мы посмотрели друг другу в глаза. В её серо - карих глазах решимость смешанная с тревогой. Я вдруг чётко осознал, что она сделает всё, что сможет, и даже больше. К слову, у меня был хирург в таких случаях, которые выезжал на дом, но он быстро сдался и не захотел работать на меня. Да и именно такие случаи случались довольно редко. Узнаю, кто заказал меня... Убью! В моих глазах потемнело. Я на пару секунд отключился. — Егор! — донесся до меня резкий окрик Евы сквозь темную пелену, она схватилась за мои плечи и со всей силы встряхнула. — Не смей терять сознание! Я кое - как разлепил свинцовые веки. Губы её были сухие, а лицо бледнее прежнего. Она такая красивая, сейчас казалось ещё красивее. — Не смей отключаться, Ледновский! — в её голосе звенели истеричные нотки. — Не смей! — обхватила моё лицо холодными ладонями и прижалась губами к губам. Всего на мгновение. Посмотрела в глаза и, взяв со стола бутылку, полила на бок. На полотенце рядом уже лежали ножницы, чайник с водой и две белые миски. Мне вдруг вспомнилось, что она спрашивала у меня про щипцы какие-то, про что-то ещё, но не помнил. Почувствовал нежное касание возле раны, не сдержал стона. — Я не нашла никаких обезболивающих. — Боль вдруг усилилась. — Придётся наживую доставать. Тебе бы стоило быть предусмотрительным... Я чуть ли не закричал, когда она проникла в рану, сжал челюсти. Нервы ошпарило, дыхание перехватило. — Чёрт тебя возьми, Ева! — едва сдержался, чтобы не схватить её за руки и отшвырнуть прочь. Не успел сообразить, как всё тело снова пронзило невыносимой болью. Сознание поплыло. Казалось, она забралась в меня без наркоза и принялась вынимать внутренности наружу. Впрочем, почти так оно и было. Тело покрылось испариной, дышать было трудно. — Вот она, — голос Евы дрожал, и я, глянув вниз, увидел окровавленный кусок металла в её руках. — Ниток нет. Придётся прижигать... Я тяжело сглотнул, утвердительно кивнул, а хреново мне было пиздец как. Ева подошла к плите и взяла нож, а я дотянулся до бутылки и сделал глоток. Слабость накатывала сильнее и сильнее, приходилось вытягивать силом себя из трясины, куда меня затягивало. Я сконцентрировался на Еве. На её хрупкой фигурке, на тонких щиколотках, на подтянутых икрах. — Тебе идут мои футболки, — просипел я, зацепившись взглядом за черную ткань, которая еле прикрывала её попку. — Заткнись, — процедила гневно, повернувшись ко мне, в руках её был разогретый до красна нож. Ева подошла ко мне и протянула мне деревянную лопатку. — Зажми! Я едва сунул её меж зубов, Ева тут же приложила нож к ране, кровь зашипела на раскаленном до предела металле. Дёрнувшись, я стиснул пальцами одной руки край стола, зарычал от боли. Сердце молотом ударилось в ребра, нервы натянулись стальными тросами. — Ещё немного... Терпи, — шептала она, и её голос успокаивал меня. Отшвырнув лопатку, я втянул носом воздух и накрыл её тонкие пальцы своими, сжал кисть. Ева выпустила нож, и тот со стуком упал на пол. Коснулась второй рукой моего бедра и, склонив голову, ткнулась в неё лбом. — Всё, — сипло выдохнула. Пальцы ее дрожали. — Надо было просто прикончить тебя и... — Она умолка, сжала крепче мою ладонь, всхлипнула. — Как же ты меня напугал... Pov. Ева. — Давай. Вот так вот. Всё будет хорошо... — прошептала я, помогая Егору лечь в кровать. Провела дрожащими пальцами по его покрытому испариной лбу, убрала прилипшие волосы. Егор шумно выдохнул. Страх, до сих пор сдерживаемый, рвался из меня, к глазам подступали слезы. — Егор, — позвала негромко, осторожно потрясла за плечо. Он не отзывался. — Егор! Господи... На мгновение меня захлестнула паника. Пальцы скользнули к шее. Пульс у него есть. Слава Богу. Присела рядом и взяла его за руку. Я дура... Жалею его. Хотя должна была думать, что так ему и надо... Всмотрелась в его бледное лицо и сглотнула. Горло сдавливало, держаться сил не было, меня начало потряхивать. Слезы застилали мои щёки, я вытерла их, укрыла Егора одеялом. Ещё у Егора такая огромная потеря крови... Под глазами его пролегли тёмные круги, которые стали бледными. Боже, я ведь только что вытащила пулю из человека. Казалось, что ещё до сих пор чувствую тошнотворный запах обожженной плоти, сама я вся в крови, руки и лицо, но встать и умыться не смогла. Не смогла отойти от Егора. К утру я едва держалась на ногах, то и дело проверяя бок, не кровит ли он, пульс Егора, дыхание и температуру. Всё было хорошо. Он спал, тихо постанывая и морща лоб. Аккуратно склонила голову, мои волосы разметались на татуированной груди Егора. Услышала равномерное биение его сердца и уснула.