Наркотик

Месяц спустя Pov. Ева. – Куда мы едем? – На ужин, – как ни странно, охотно отвечает Егор. Он сам в чёрном, строгом костюме, выглядит, как породистый бизнесмен. Только вот мы оба знаем, что это всё мишура. Под дорогой одеждой скрывается всё тот же убийца, ломающий судьбы людей. – Снова в ресторан? – Почти. Мы едем на ужин к моему отцу. И вот тут я каменею, впадаю в ступор. Чего он сейчас сказал? Я помню его надменного отца. Я умоляла его о помощи, но тот даже бровью не повёл. Лишь смотрел на меня, как на грязь, в которое он случайно вляпался и теперь не знал, как поступить: то ли выбросить свои дорогие туфли, то ли вытереть о ковёр. А теперь главный вопрос : зачем Егор везёт меня к своему отцу? Что за очередная игра? – И что я там забыла? У твоего отца? – поворачиваюсь к нему всем корпусом, ловлю на себе заинтересованный взгляд чёрных глаз. Да, посмотреть, и правда, есть на что. На мне шикарное платье, которое обошлось Ледновскому почти в тысячу баксов, что для него, разумеется, пыль, пущенная по ветру. – Поужинаем. Ты в роли моей девушки. Папе будет приятно, – скалится он, а я понимаю, что папу хватит удар, когда он меня увидит. Больно мстительная улыбка у его сына. И мне кажется, что отец его снова будет смотреть на меня, как на кусок грязи, который в его, без сомнений чудный домишко, притащит любимый сынишка. – Не переживай, тебя никто не посмеет унизить в доме моего отца. И он сам не посмеет. – Почему же? – приподнимаю брови, а Егор вдруг кладёт на мою коленку свою ладонь, сжимает. – Потому что ты со мной, – исчерпывающий ответ. – Какая прелесть. Егор ухмыляется, глядя прямо на дорогу, бегущую под колёса его внедорожника. Подъезжаем к дому его отца, и я удивлённо открываю рот. Мои предположения по поводу чудного домишки рушатся с треском, потому что домишком это здание трудно назвать. Замок. Огромный, до жути пафосный и красивый замок. Особняк Егора по сравнению с ним – собачья будка. Ну или каморка прислуги. Хотя до этой минуты я считала, что дом Ледновского шикарен. Замок отца немного мрачноват. То ли оттеняет цвет души хозяина, то ли богатство дворца придаёт ему тяжёлой и загадочной задумчивости. А может, это я себя так накрутила. Как бы там ни было, мне не хочется туда идти. Совсем не хочется. – Давай, котёнок, поднимай свою хорошенькую попку и пойдём. Не будем заставлять папочку ждать. Мне открывает дверь мужчина в строгом костюме, подаёт руку. Игнорирую этот жест, выхожу сама. Ко мне приближается Егор, на ходу швыряет охраннику ключи. Тот ловит их и… Кланяется? Это же он поклонился? Серьёзно? Я прыскаю, на что Егор растягивает губы в улыбке. – Нравится тебе? – Это ты их так выдрессировал? – поджимаю губы, чтобы не засмеяться. – Нет. Это входит в их обязанности – кланяться наследникам господина Ледновского, – Егор ловит меня за локоть и уверенным шагом направляется к замку. Пока вышагиваем по дорожке, с обеих сторон усаженной диковинными цветами и пальмами, люди, которые встречаются нам на пути, отходят в стороны и склоняют головы. Словно в королевство какое-то угодила. И смешно, и страшно одновременно. Егор набирает скорость, и мне тоже приходится поспешить, чтобы успеть за ним. Молча семеню рядом. Когда перед нами распахивается дверь, а за ней ещё одна, и мы попадаем во дворец, у меня возникает впечатление, что, и правда, меня привезли в какое-то отдельное государство. Здесь вам и лакеи, и господин, которого все ждут со страшным волнением, и статуи золотые… А ещё ужасно высокие потолки и эхо. Блин, эхо! Оно разносит звук моих каблуков по всему замку, и я начинаю себя неловко чувствовать. А может, дело не в каблуках, просто Егора не привыкли видеть здесь с девушкой. Почему я сделала такой вывод? Понятия не имею. – Здравствуй, сын! Рад тебя видеть! – то ли у отца его такой громкий голос, то ли опять же всему виной эхо. Глава дома спускается к нам по широкой, тоже золотой лестнице. Весь такой солидный, что даже возраст его не портит, а украшает. Егор сбрасывает свой пиджак, небрежно швыряет его стоящему рядом дворецкому. – Здравствуй, отец, – будто бросает ему вызов вот таким нахальным поведением. – Ты не один, – констатирует мужчина очевидное и разглядывает меня с каким-то странным выражением лица. Словно пытается припомнить, хотя я почему-то уверена, что такие люди ничего не забывают. Даже мелочей. Никогда. – Это моя девушка. Вы виделись с ней в моём доме, – Егор по-хозяйски кладёт руку, притягивая за талию к себе. Выглядит это, должно быть, пошло и вульгарно. Даже прислуга глаза поопускала. Кажется, теперь я понимаю, зачем он позвал меня сюда. Решил позлить отца. – Вот как, – ухмыляется в ответ, и я понимаю, что его так просто не взять. – Что ж, у меня тоже есть для сюрприз, сынок. Проходите, дорогие гости, – он жестом приглашает нас вглубь дома, а Егору приходится силой отдирать меня от пола, к которому я, кажется, приросла. – Пошли, котёнок, – краснею от того, как громко звучит это. Но кроме меня на неё никто не реагирует. Видать, прислуге запрещено, а папа его уже привык. Стол ломился от еды. Я, конечно же, есть не собиралась. Я вообще боялась пошевелиться, потому что уже минут пять как чувствовала на себе пристальный взгляд. И принадлежал он не Егору. Если к откровенным взглядам последнего я ещё более-менее привыкла, то вот отца меня невероятно пугал. Было в этом уже не молодом, но всё ещё сильном мужчине что-то, что заставляло мою кожу покрываться мурашками. Перед нами поставили тарелки с горячим, и я обратила внимание, что накрыто на пятерых, хотя нас трое. И тоже почему-то напрягло, хотя, казалось бы, какое мне дело до гостей Ледновского старшего? – Как тебя зовут? – обратился вдруг ко мне отец Егора, и я вытянулась, словно мне в спину стальной прут вставили. Бросила быстрый взгляд на Егора, а тот всего лишь подмигнул мне. – Ева, – ответила тихо, совершенно не желая этого ненужного внимания. Пусть забудет обо мне, пожалуйста. – Ева, – проговорил он, продолжая разглядывать меня с таким видом, словно мы на рынке, а я лошадь, которую он решил приобрести от скуки и теперь пытается понять, стоит ли кобыла своих денег. Только в зубы не заглянул. — Так значит ты очередная шлюха моего сына. Добил... Я сглотнула несуществующую слюну, пожалела, что не успела дотянуться до бокала с вином. Егор поднял злой взгляд на своего папу. – Отец… – Я не с тобой разговариваю, Егор. Я разговариваю с грязной девкой, которую ты притащил в мой дом. Или она не в состоянии ответить за себя сама? Я открыла рот, чтобы ответить. Объяснить этому сраному олигарху, что не желала себе такой участи и не метила к нему в невестки аж два раза, но Егор резко вскинул руку, заставляя меня замолчать. – Молчи! – бросил мне зло, а затем вперился в своего отца. – При всём к тебе уважении, отец, говори о моей женщине со мной. Я не позволяю ей болтать. «О моей женщине»… Эту фразу хорошо расслышал и отец, потому что тут же свёл густые брови в кучу и строго зыркнул на Егора. Порадовавшись тому, что внимание главного переключилось на сынулю, я слилась со стулом и тихонечко потянула к себе бокал с вином. Но выпить вина так и не смогла, отвратил его запах. Бокал с вином поставила и взялась за стакан с водой. За столом повисла гнетущая тишина, разбавляемая лишь моими громкими глотками. Отец заговорил спустя минуту, когда все успели остыть. – Как я уже говорил, у меня для тебя сюрприз, сын. Только давай договоримся сразу: без нервов. Не стоит портить такой замечательный ужин. А кто посмеет, тот не получит и крохи от моего пирога, – полагаю, речь не о еде шла, потому что Егор поднял голову и уставился на отца немигающим взглядом. А после дверь открылась, и где-то что-то щёлкнуло. Вполне возможно, это перегорел последний предохранитель в моей бедной голове. Я так больше не могу... В столовую вошёл парень, точно похожий на Егора, окинул нас пристальным взглядом, дольше всего задержался на мне. Это его брат, что-ли? – Прошу прощения, я слегка опоздал, — он растянул губы в широкой улыбке. – Проходи, Эд. Присаживайся. Мы тебя ждали, – ответил ему в тон Ледновский - старший. Парень прошёл от двери к столу, сел по правую руку от отца, прямо напротив нас с Егором. Его лицо не было привлекательным. Правая сторона будто здорово обгорела, и теперь там красовались шрамы. Егор не проронил ни слова. Он лишь сжал в руке вилку, чуть подался вперёд, но я почувствовала, как сильно он напряжён. – Привет, Егор. Что, не ожидал меня встретить, братишка? Ну ты же не думал, что я просижу в том вонючем подвале вечно? Я грохнул твоих никчёмных гопников, которых ты приставил меня охранять. Можешь съездить туда. Собрать их кишки в кучу, – меня передёрнуло от этих слов и… Замутило. Все чокнутые. Все, кто находился за этим столом, грёбаные маньяки. Я действительно так больше не могу и не хочу. Я устала... – Что ж, так это ты меня заказал. Я так и понял, – Егор усмехнулся, не предвещало это ничего хорошего никому из присутствующих. На пару минут все замолчали, а я опустила глаза в свою тарелку. А когда дверь снова открылась, все мужчины дружно повернулись в сторону вошедшего. И только одна я не подняла глаз. Когда пауза неприлично затянулась, я тоже повернулась к двери и проследила за тем, как брюнетка неспешным шагом направляется к столу. Обошла мой стул, присела рядом. На девушке короткое, чёрное платьице, совсем ей не идущее. Но надела она его явно не для красоты. Она хотела показать свои шрамы… И я увидела их. В некоторых местах её кожа напоминала смятую фольгу, словно всё её тело плавилось… В некоторых местах, конечно, хирурги подлатали её, но то, что осталось, выглядело ужасно. Мне стало по-настоящему больно за эту девушку. А ещё я вспомнила запах жженой плоти. Он будто сейчас в воздухе витал... Что происходит? Какие же они все жестокие. Словно взбесившееся зверьё. Я бы непременно увидела, чем закончился расчудесный ужин, если бы меня не скрутило. Затошнило с такой силой, что едва успела вскочить из-за стола и броситься прочь. Только выбежать из столовой не успела, меня едва не вывернуло наизнанку и всё содержимое желудка выплеснулось на пол, прямо под ноги отца Егора. – Прислуга! Помогите девушке, ей плохо! – с отвращением рявкнул отец, и меня с обеих сторон подхватили под руки. Pov. Егор. Разумеется, я знал, что Эд освободился. Моих перерезанных людей нашли давно, и когда отец позвонил, чтобы пригласить на ужин, я всё понял. Отец решил нас помирить. Скорее всего, станет шантажировать наследством, чтобы ни один, ни второй не смели его ослушаться. Как странно. Раньше это меня напрягло бы. Сейчас потерять всё, к чему шёл столько лет, было не страшно. Погибших парней было жаль. Но свою миссию они выполнили. Я с раздражением смотрел на дверь, за которую вывели Еву, испытывал дискомфорт. Из-за её отсутствия. – И к чему этот спектакль? – первым очухался отец. Как обычно. Этого старого сукина сына ничем не пронять. – Может, хватит меряться членами? Вы же взрослые мужчины, в конце-то концов! Вы мои руки. Эд – правая рука, – пальцы соответствующей руки сжались в кулак. – Егор – моя левая рука, – сжался и второй кулак. А теперь скажите мне, какую руку мне себе отрубить? Кого из сыновей я должен лишиться? – Меня, – ответил я, посмотрев отцу в глаза, и тот скривился. – О чём это ты, Егор? – обманчиво доброжелательно протянул папа. Лет пять-десять назад это произвело бы на меня впечатление. Но сейчас было как-то… Да плевать, в общем. – Я ухожу. Ухожу из твоего бизнеса. Надоело. Пусть твой законнорождённый сын выгребает ваше дерьмо, а ублюдок умывает руки. – Чего ты несёшь? – отец подался вперёд, в глазах вспыхнула ярость. Я хорошо помнил, что следует за этим. Только я уже не пацан малолетний, мне кнут не страшен. – Знаешь, столько лет я пытался тебе угодить, плясал вокруг тебя. Как идиот, – усмехнулся, не веря своим словам. А ведь так и было. – Я выполнял всё дерьмо, которым ты меня награждал в то время, как твой сынок, который роднее, кайфовал по заграницам. Я, и правда, считал, что должен заслужить твоё внимание и уважение. Ведь я всего лишь выблядок простой девушки, в которую ты кончил по-пьяни! – Замолчи! – рявкнул отец, уже поднимаясь из-за стола и упираясь в него кулаками. – И я старался как-то это изменить. Думал, однажды ты меня заметишь. Признаешь, что я во всём лучше него. Теперь у меня есть всё, в чём я когда-то нуждался. Я сам всё это заработал. Теперь наши дороги расходятся. Вы больше никто. Вас нет. Взглянул на Эда, который с ужасом смотрел на Катю, усмехнулся. – Ну ты же хотел её. Забирай! Катя вскинула на меня охреневший взгляд. – Что? Тебе какая разница, кто тебя ебать будет? Тебе же только бабло всегда было нужно. У моего брата его много. А что урод теперь, так ты не на рожу то смотри, а в кошелёк. Так будет проще ноги раздвигать. Катя вскочила, бросилась к двери. Эд перевёл взгляд на меня. — Что, Катю уже не хочешь? Или тебе принципиально нужно с моего хера бабу снять? – Я тебя грохну...— прошипел Эд. – Ну-ка, хватит! Оба замолчали! Вам что, по борделю подарить, чтобы вы, наконец, угомонились?! Вы же братья! И грызётесь из-за шлюхи, как недоразвитые пацаны! Я качнул головой, усмехнулся. – Он не брат мне. А ты… – Не смей, Егор! – отец схватил за мою рубашку на груди, встряхнул. – Даже не думай это произносить! – Ты не отец мне. И никогда им не был, – оторвав от себя руки отца, шагнул к выходу. Да, я победил. Осталось сделать ещё одно дело. И на этом всё. Продолжение следует...