L'amour de Diable

— Что ж надо собираться — успокоившись, сказал себе Крис спустя тяжёлую ночь, попутно открывая окно и впуская в комнату свежий воздух. С открытием окна комната стала светлее, Кристофер почувствовал уют и привязанность к своему дому, которого его лишают. Взяв немного важных вещей, упаковав их в старый, но родной рюкзак, Крис вышел из квартиры попутно закрывая дверь. Начало новой жизни преследовало его, но он пытался убежать от неё как можно быстрее. И вот опять это здание, большое, холодное. От банка веет горем и одиночеством. Кристофер никак не мог решиться зайти, но спустя двадцать минут холод улицы начал подступать к коже, покрывая её мурашками. Пройдя знакомые стены, Кристофер уверенно зашагал к до боли знакомому кабинету. Почти ворвавшись в комнату, он произнёс: "Bonne journée!". Видя явное непонимание на лице сотрудника банка, Крис завершил разговор на французском и кротко произнёс: "Здравствуйте". Тогда работник натянул свою фальшивую улыбку и с такой же интонацией, как и в прошлый раз, предложил вошедшему присесть. Все разбирательство по поводу квартиры, денег и выплат, тянулось так долго, что Кристоферу казалось, будто прошла целая вечность. По завершении у него остался неприятный комок в горле. Улица не подавала никаких причин для счастья, люди всё ещё куда-то спешили. Только главный герой медленно шел через ураган времени без надежды на случайный удачный поворот событий. Свернув в свой до боли знакомый переулок и немного попинав какой-то кусочек пыли, валявшийся на дороге, Кристофер развернулся на 180 градусов и побрёл туда, куда ведёт его сердце. Не на что ни надеясь и никуда не вглядываясь, он просто шёл, и голова его была пуста также, как и квартира, которой он так привык. Он гулял долго, настолько что, руки, всё это время находившиеся в тёплых карманах, замёрзли до побеления кончиков пальцев, но Крис не ощущал ни холод, ни холода, ни боли, ни желания жить. Яркие огни с вывески у маленького бара ослепили главного героя на долю секунды. И недолго думая, он вошёл в небольшое и пропахнувшее дымом помещение, где все бессмысленно распивали алкоголь из плохо вымытых стаканов. - Мне, пожалуйста, мартини с небольшой оливкой на дне, - зачем нужно было такое уточнение Кристофер не знал, но без него жизнь казалась бы ещё мрачнее – и протрите бокал как следует… пожалуйста – он съязвил непонятно для кого и чего, но это успокоило его бьющееся из-за волнения сердца, как бы почувствовав превосходство, которым здесь и не пахло. Бармен, подозрительно прищурился на нового постояльца, но не обратив на его колкость внимания и не прислушавшись к просьбе клиента, лишь выполнил основную свою работу, и без эмоционально швырнул оливку на дно бокала. - С Вас доллар и двадцать центов. – сухо произнёс он. Это было слишком много для бедного кошелька Криса, но он не хотел что-либо говорить, а лишь достал деньги и, положив их на стол, встал и пошёл к свободному столику у окна. В помещении был приглушённый свет и сильно пахло дымом от дешёвых сигарет. Никто не вслушивался в мелодию старого радио, все лишь задумчиво сидели и корпели над собственными мыслями о ничтожном существовании всего на этом поганом свете. Из окна было мало что видно, лишь свет от моргающей лампы и пара фар от чьей-то заведённой машины. Было настолько тихо, что Кристофер мог слышать биение своего не успокаивающегося ещё с похода в банк сердца. Хотелось встать и то ли кричать, то ли танцевать, он не знал, что конкретно, но точно знал, что это всё из-за действия алкоголя на его голодный организм, а потому он молча сидел и печально смотрел на свою несчастную оливку на дне бокала.