Вереск цветет

Вернон Дурсль потянулся с оттяжечкой. Жизнь определенно удалась. Жена не красавица, зато замечательная хозяйка, и налево не пойдет, потому что рожей не вышла. Из всех человеческих страстей он знаком с одной, но занимающей все его жизненное пространство: он любил деньги. Преданно и нежно. Он и сына любил, конечно, но это был приятный бонус к дому, семье и комфорту. Но главное - это то, что в отделении банка на одном заветном счету лежат его денежки. Вернон относился к тому типу людей, у которых самооценка зависит от количества денежек на счету. И когда он ловил на себе насмешливые или брезгливые взгляды, он хмыкал про себя и думал: «А у тебя на счету пол-лимона фунтов, а? Нет? Так и нечего, тут…" Сегодня было пятое, любимое число месяца, потому, сегодня он получит банковский перевод на двадцать тысяч фунтов за ублюдка, который живет в чулане. Старый хрен, который оставил ребенка у них, наверное, просто лох, раз раскидывается такими суммами. Он бы тогда согласился бы и на меньшее, но вышло как вышло. Вернон спустился в кухню, с удовольствием втягивая кухонные утренние ароматы. Пахло кухней, кофе, теплыми булочками. Он чмокнул женушку в щечку и устроился за столом. Сегодня пятое, и ничто не сможет испортить ему настроение. - Петти, голубушка, а не пора ли нам простить твоего племянника. Мне нужно помыть машину, я еду в банк, - со значением сказал он. - Ну, конечно, дорогой, - подхватила Петунья, с тревогой вспомнив, что уже пару дней не кормила племянника. –«Ну, забыла, с кем не бывает!» Она сняла замок с чулана и постучала в дверь. - Мальчишка, выходи! – голос Петуньи был сух и спокоен. – Выходи, соня, не зли меня, мальчишка! В чулане стояла подозрительная тишина. Петунья распахнула дверь, и свет хлынул в пыльное помещение. По тому, как лежал ее племянник, женщина сразу поняла, что он мертв. И это не желало укладываться в утыканную бигудями голову миссис Дурсль: - Вернон! Дорогой, подойти сюда! - Петти, милочка, я еще завтракаю, разве это не может подождать?- голос Вернона был спокоен. Он всегда за едой был расслаблен и благодушен. - Иди сюда, я сказала! Кажется, у нас проблемы! – гаркнула Петунья, и тон при этом был такой, что супруг ее без возражений потрусил к ней в прихожую. Она указала на тело и как-то удивительно спокойно спросила: - Он умер, да? Нам конец! Ты понимаешь, нам ко-нец! -Тише! – мясистая ладонь мистера Дурсля легла на перекошенный рот жены. – Ты хочешь разбудить Дадлика? Тише! Я сейчас. Он заметался по прихожей, вытащил из шкафа сумку и, втиснувшись в чулан, стал укладывать в нее мертвое тело. Руки его дрожали, рубашка промокла от пота. - Иди одевайся, мы едем за город, и лопату прихвати. И хоть сегодня было «пятое» число, так нежно любимое Верноном, сегодня был явно не его день. У машины стояла и как-то особенно ехидно улыбалась соседка-художница, и мисс Фигг болталась где-то в зоне видимости. - Доброе утро, мистер Дурсль, прекрасная погода сегодня, не правда ли? Страх принял тучного господина в свои липкие объятия. Он заставил себя спокойно подойти к машине и взяться за багажник: - Чудесное утро! - Я помогаю мисс Фигг искать мистера Пушистика. Представляете, он пропал! Вы случайно его не видели? – соседка никак не унималась, продолжая донимать его разговорами, а тут еще Пети вышла из дома с лопатой наперевес. Соседка, сложив два и два, большую сумку и лопату в руках у миссис Дурсль, неловко свернула разговор, и ушла, несколько раз оглянувшись на супругов. Она, конечно, позвонила в полицию и обвинила супругов в том, что они убили соседского кота и собираются тайно предать тело пушистого мученика земле. Мистера и миссис Дурсль остановили на выезде из города и препроводили в полицейский участок. Там они несли какую-то чушь про племянника, которого у них отродясь не было, указывая на сумку, в которой лежал старый диванный валик. Уверяли всех, что в смерти оного не виноваты и скрываются от банды волшебников, которые преследуют их постоянно, и прочее, в том же духе. Пожилой полицейский выслушал и вызвал наряд из психушки. - Что же за жизнь такая! Вчера успокаивали дамочку, изнасилованную инопланетянами, а сегодня целая семья, преследуемая волшебниками. А завтра что? Страшно подумать! Вызванные медики, люди, привыкшие ко всему, быстренько накачали супругов психотропными препаратами и увезли в больницу. А тетушка Мардж вынуждена была взять к себе внезапно временно осиротевшего племянника. Когда через полгода их выпустили из больницы, они тихо собрались и выехали из городка в неизвестном направлении. Больше их в Литл-Уингинге никто не видел. И только их дом, знаменитый дом с вереском, так и стоит не проданный. Говорят про него всякое, что мол, что-то с ним нечисто. А люди зря говорить не станут.