Вереск цветет

- Милорд, если вам скажут, что гоблины злопамятны - не верьте. Гоблины не злопамятны – они очень злопамятны. И хоть мне очень понравилось то, что вы оставили нашим вынужденным соседям по Тисовой улице, я тоже кое-что предпринял. Я предпочел действовать на своем поле: я просто обанкротил банк, в котором этот тип держал сбережения. И, с учетом его небольшой страховки, он получит ровно столько, сколько сам заработал. Его подвела жадность: в отличие от других вкладчиков, он оформил только обязательную страховку вклада. - Браво, владыка!- Северус поднял бокал с вином и отсалютовал Эльдортху. - Значит, хоть что-то он получит? - А почему нет? В конце концов, это его деньги. Нам чужого не надо. - Еще раз убеждаюсь, как мало мы знаем о вашем народе и… насколько род человеческий проигрывает вам во многих отношениях. - Приятно слышать это именно от вас, милорд, но вы ведь позвали меня совсем не за этим, разве не так? - Да, владыка. Я даже не знаю, проблема это или все идет как надо. Дело в том, что ребенок перестал есть мясо, яйца и все в этом роде. Он ничего не имеет против того, что это едим мы, но сам не может себя заставить съесть ни кусочка. Я побоялся настаивать, пока не посоветуюсь с вами, но состояние его здоровья внушает мне некоторые опасения. Уж больно он худенький. Гоблин довольно оскалился и откинулся на спинку кресла: - О, это очень добрый знак! Переезд хорошо сказался на нем. Он входит в силу. А когда он примет ее в полном объеме, он вообще перестанет есть, как человек. Ему будет достаточно леса, цветов, зверюшек там разных… Как я счастлив, что могу участвовать в его жизни, хоть вот так… иногда. И кстати, мы собираемся скупать земли вокруг вашего поместья и потихонечку переселяться поближе к сидхе. Я надеюсь, вы ничего не имеете против этого? - Наоборот, я хотел просить вас о дополнительной охране: родовая защита - это, конечно, хорошо, но, имея в противниках таких магов, я бы хотел перестраховаться. А скупка земли у магов - достаточно длительный процесс. Может быть, нам разместить в пустующем поселке некоторых ваших переселенцев, а вы уж не торопясь продолжите ваше дело. Ведь купить землю - это только начало, нужно, чтобы она исчезла из всех документов магглов, а это, согласитесь, очень длительный процесс! - Ох, милорд! Я недооценил вас. Вы предлагаете гоблинам вассалитет? То, чего не удалось сделать вашим предкам в великих войнах? - Я!? Да я не имел в виду ничего такого! Мерлин с вами! Я просто в поместье один, и… - задохнулся зельевар, но его оправдания гоблин остановил взмахом руки. Он встал на одно колено и нараспев провозгласил ритуальную форму принятия вассальной зависимости за себя и свой народ. Шокированный Северус ответил автоматически, хотя точно знал, что даже не читал о подобном. Нужные слова сами пришли откуда-то. - Благодарю Вас, милорд! Вы никогда не пожалеете об этом! – глаза гоблина довольно сверкали, а Северус подумал о том, как его очень мягко подвели к этому решению. «А что ты хотел, это же гоблины!» Уже была глубокая ночь, когда Северус и Эльдорх шли по аллее к воротам поместья. Неожиданный шум привлек их внимание, и человек с гоблином поспешили свернуть с аллеи и посмотреть, что происходит. На берегу небольшого пруда творилось что-то небывалое. Тут танцевали - в темноте не удалось сразу рассмотреть - то ли цапли, то ли журавли. Взмахивали крыльями, закидывали гибкие шеи, щелкали клювами. Только на первый взгляд это могло показаться хаотичным и неупорядоченным. Чем больше невольные свидетели смотрели на это действо, тем больше какой-то неимоверной гармонии и красоты открывалось им. А потом птицы одна за другой взлетали с поляны, оглашая поляну прощальным курлыканьем, и на траве, серебряной от полной луны, остался мирно спящий свернувшийся калачиком Гарри. - Что тут происходит, владыка, вы поняли что-нибудь? – почему-то шепотом спросил Северус. - Нет, милорд, слишком давно покинули нас старшие, но очевидно, что мальчик начал действовать. Не думаю, что он сможет что-нибудь объяснить, скорее всего, это происходит на уровне инстинктов. - Ага, это именно инстинкты помогли ему преодолеть защиту, которую я на всякий случай наложил на его комнату, не говоря уж о замке на входной двери, которую я не оставлял открытой тоже из тех же соображений! Помоги мне Бог. Кажется, я буду вспоминать о нашем подвале на Тисовой улице с тихой нежностью и ностальгией, - произнес саркастично зельевар, осторожно и бережно поднимая ребенка на руки, сдувая с лохматой макушки перышки и травинки. - Не знаю как Бог, а на нас вы можете рассчитывать, - старательно скрывая улыбку, ответил гоблин.