Вереск цветет

Чугунные ворота поместья Принцев гудели от напряжения, как провода под током - настолько сильна была защита. Люциуса Малфоя трудно было удивить изощрениями в защите, но владельцам поместья это удалось. «Хотя, чему я удивляюсь, гоблины всегда умели охранять свои сокровища». Он встал перед воротами и объявил о своем приходе. Открылась калитка, ранее совершенно незаметная, и гость шагнул на территорию поместья. Чары обшарили его всего: создалось впечатление, что его раздели, обыскали, а потом снова одели. Гость выдержал и это. Когда мерцание сторожевых чар спало, он смог оглядеться. Первое, что он почувствовал, это странный и какой-то родной запах, носимый теплым ветерком ранней осени. Захотелось вздохнуть полной грудью и улыбнуться. Удивительное ощущение, если учесть, что и сам сиятельный жил не в покрытом смогом городе, а на природе. Но, видимо, разница существенна: природа есть ПРИРОДА. И здесь она была повсюду. Даже выложенные булыжником дорожки проросли разноцветным мхом, не говоря уже о деревьях и кустарниках. Казалось, что в других местах они только делают вид, что растут, а здесь чувствуют себя хозяевами. Люциус поймал себя на мысли, что хотел бы разуться и пойти туда, по зеленому полю к заросшему кувшинками пруду, чтобы просто посидеть на траве и послушать, как поет ветер в ветвях деревьев, посмотреть в сине-голубое осеннее небо, подышать этим медвяно-горьким запахом осени. Скинуть наваждение ему помог книзл, возникший словно ниоткуда, осмотревший его подозрительно и мявкнувший что-то типа «здрасти». Наглый котяра окинул его взглядом еще раз и скрылся в ближайшем кустарнике. Припомнив, что Эльдорх упоминал что-то о книзле, Люциус успокоился, но ненадолго, потому что ему навстречу шел сам Дамблдор в кислотно-розовой мантии с кружевным зонтиком. Люциус застыл с открытым ртом, судорожно сжимая волшебную палочку, чувствуя себя попавшим в ловушку. Дамблдор огладил бороду, погрозил узловатым пальцем застывшему магу и скрылся вслед за книзлом в тех же кустах. - Мерлин и его волосатые ляжки! Что здесь происходит? – мелькнула паническая мысль у Люциуса. Он оглянулся, но ворот для выхода не увидел. Зато от господского дома к нему двигался знакомый силуэт Северуса Снейпа. Люц узнал его сразу по развевающейся мантии и по той особенной походке, которая всегда отличала зельевара. Он шел, слегка наклонив голову, как будто преодолевая сопротивление ветра. Люциус Малфой остановился так, чтобы видеть кустарник, где скрылся великий старец и приближающегося зельевара, и внутренне приготовился дать отпор. Не родился еще маг, который сможет заманить Малфоя в ловушку. Все, что происходило, очень сильно напоминало подставу, но, как говорится, «на каждую хитрую голову найдется еще кто-нибудь с топором». Северус оглядел школьного приятеля, который стоял в невозможной позе, пытаясь направить волшебную палочку на него и на ближайший кустарник. Лицо Малфоя было серьезно и предельно собрано. Он готовился подороже продать свою жизнь. Северус слегка поклонился Малфою, понимающе улыбнулся и обратился к кусту: -Ульф, Бобби! Выходите! Я знаю, что это ваша работа. Куст не ответил. Стоял себе как стоял. Ни Ульф, ни Бобби из него не вылезли, и уж тем более не поспешили признаться в том, что это действительно «их работа». Снейп скрестил руки на груди и раздельно произнес: - Или вы выходите, или я отправляю вас охранять коровники мадам Степлтон! И детей вы больше не увидите! В кустах зашуршало и задвигалось. В листве показалась недовольная морда книзла: - Чой-то сразу в коровники, мы и тут при деле! Бдим, так сказать!- он бросил неприязненный взгляд на Люциуса и добавил: - А то ходют тут всякие! - Ты еще поговори мне. Приятельница твоя где? Бобби, я знаю, что ты здесь. Выходи! В кустах еще что-то прошелестело, и на волю выбралась палевая химера, чей образ дрожал и частично расплывался. - Вот, милостивый государь, познакомьтесь, это домашние питомцы наших детей: Книзл Ульх и боггарт, она же химера, Бобби. Простите за столь « горячий» прием, я, честно говоря, не рассчитывал, что они успеют что-нибудь натворить до того, как я вас встречу, - голос Северуса спокойный, без обычных язвительных или желчных нот, поразил Люциуса. «Эк он здесь под крылышком сюзерена гоблинов отогрелся! И не узнать!» - подумал Люц, а вслух сказал: - Рад видеть вас, Северус, в добром здравии. Хотя вид Дамблдора в розовой мантии, да еще лазающего по кустам, кого хочешь введет в растерянность, я не сержусь. Это было даже забавно. У нас есть время перед разговором с большим боссом? Я бы хотел переговорить сначала с вами. - Со мной? – удивился зельевар. – И о чем же? - О самом важном, о Драко. Вы получили мое письмо? - Это большая честь для меня, лорд Малфой, - наклонил голову в поклоне зельевар. Он собрался было еще что-то сказать, но сзади раздался детский голосок, и Северус резко обернулся. - Северус, Бобби сказала, что у нас гости? Многие поколения мужчин из семьи Малфоев, которые не доживали до сорока и оставляли наследника, которому тоже суждена короткая жизнь, ждали этого момента. Сердце сиятельного аристократа забилось где-то в горле, и он сразу понял, кто перед ним. Это был ребенок-сидхе, сердцу темного эльфа не нужны были доказательства и сложные проверки. Это сердце пело и билось с бешеной скоростью, ведь рядом, буквально рукой подать, стоял «старший», совсем еще ребенок, но уже вполне овладевший силой. Люциус опустился на колени перед ребенком и протянул ему руку: - Меня зовут Люциус Малфой, а тебя? - А меня – Гарри, Гарри Поттер! – ответил ребенок, смущенно улыбаясь. И как только детская ладошка коснулась руки лорда Малфоя, сиятельного охватило сиреневое сияние, и он исчез из вида. - Это не я! Это он сам! – испугался Гарри. - Он вернется, малыш, я уверен! Если подумать, так этого следовало ожидать. Пойдем домой, маленький, там его подождем,- сказал Северус, беря своего малыша за руку. Взрослый и малыш шли к дому и весело о чем-то переговаривались, а вся природа с сожалением провожала их до дома. И казалось, что даже деревья тянули свои ветки им вслед.