Вереск цветет

Да будь ты хоть трижды темный лорд и величайший волшебник, разговаривать с подростками - это величайший дар и очень редкое умение. Том не обладал этим полезным навыком совсем. Да он по пальцам мог сосчитать случаи, когда ему приходилось обращаться к подросткам. Поэтому он устроился на подушке мальчика, свернулся спиралькой и напряженно проигрывал примерные сценарии разговора, пока Гарри сладко спал. Выходило откровенно плохо: - Я лорд Воландеморт, я тот, кому приписывают убийство твоих родителей, и я теперь белый и пушистый, прошу любить и жаловать… ха-ха-ха! Или: - Ты не смотри, что я мелкий, я – василиск, и я тебе пригожусь! А то, что я там в прошлом накосячил, давай забудем. Я больше не буду… еще хуже! Поэтому, когда мальчишка открыл свои ясные глаза и с удивлением уставился на него, Том прошипел: - Здрасти, - и замер. На мгновение он испугался, что мальчик не поймет его, и снова прошипел: - Доброе утро! Все-таки в том, чтобы быть животным есть свои плюсы: можно не заморачиваться с обращениями. Пацан перевернулся на живот, подпер лохматую голову кулачками и с интересом ответил: - Доброе утро! - Я василиск! – зачем-то сказал Том. - Да что вы говорите! – изумился ребенок. – А почему я еще живой? Ведь у вас, говорят, убийственный взгляд должен быть? Том удивился, что ни страха, ни даже опаски в словах и интонациях этого чудного мальчишки не почувствовалось. - Ну, у меня есть третье предохранительное веко. Когда оно закрывает глаз, мой взгляд не может никому повредить, - важно пояснил он, радуясь, что разговор принял такое безопасное направление. - Вау!!! – восторженно прореагировал подросток. - Я видел вчера ваш обряд. Это было незабываемо! Хотел спросить, а где вы научились всему этому? Спросил и тут же пожалел об этом, потому что глаза мальчика как будто выцвели. Мальчишка часто-часто заморгал и глухо ответил: - Меня Северус научил. Меня всему научил Северус. - Северус Снейп? – уточнил Том. Пазл в его голове сложился. По наблюдениям в школе он понял, что Северус имеет отношение к мальчику, но тщательно скрывает это. Слишком хорошо скрывает, а может… - Ему промыли мозги ?! – не то спросил, не то утвердил он. – Я сталкивался с подобным, я ведь… не всегда был василиском. - Да, я знаю, но мы думали, что вы там где-нибудь в тайной комнате прячетесь. И вчера мне даже в голову не пришло, что я спас чудовище Слизерина. Я представлял вас несколько другим. Так что вы там говорили… ну, про… промывание мозгов? В глазах у мальчишки загорелась такая надежда, что Тому стало не по себе. - Его звали Регулус Блэк. Он был… мечтатель и романтик. Считал себя рыцарем магии, хотел изменить этот мир, - прохрипел Том. Воспоминания об этом человеке доставляли ему настоящую боль. Он замолчал. - И что с ним стало? – шепотом спросил Гарри. - Он пропал, сначала он пропал. Где-то через месяц он вернулся, но был уже совсем другим. Он изменился и почти ничего не помнил. Он предал меня, нас… и погиб. И я даже не знаю как. Собеседники замолчали, каждый думал о своем. - Мне так жаль, Гарри. Я не знаю, чем тебе помочь! - Том был готов сам зарыдать, лишь бы не видеть эту горечь в ясных глазах. - Я справлюсь, - глухо ответил ребенок. – Я найду способ обязательно. Я не отдам им его! Сегодня день мертвых. Я буду спрашивать всех, кто придет к моему костру. Ты со мной? - Да, малыш, я с тобой, но только ты должен знать… - заторопился Том, он хотел, чтобы этот мальчик не разочаровался в нем, когда ему расскажут, кто такой лорд Воландеморт. Он хотел все объяснить сам. И будь что будет. Другой дороги у него нет. - Не надо! Не надо мне ничего рассказывать. Мне нет дела до того, что было раньше! Еще неизвестно как бы я себя вел, если бы оказался в твоей шкуре. Мне просто повезло, что у меня был Северус и другие мои самые близкие. А ты всегда был один. Я думаю, дело в этом. Так ты со мной? – еще раз спросил он. - Я с тобой! Клянусь! – просто ответил Том. – И я не убивал твоих родителей, - все-таки добавил он. Мальчик только кивнул и вскочил с постели. Оделся и подставил ладошку для Тома. Тот спокойно вполз на нее и отправился в карман. Их ждал недлинный осенний день и долгая ритуальная ночь мертвых Самайна. **** Когда запылали жертвенные костры, были пропеты все ритуальные формулы и принесены жертвы, к последним начали притягиваться души волшебников, умерших в темную половину года. И они потянулись на жертвенный дым, как на угощение. Ритуал был призван дать грешникам надежду дожить до светлой половины года. Души отогревались и набирались сил. Одним хватало одного глотка, другие оставались в огненном круге подольше, и, конечно, были такие, кому нельзя было помочь. Их в последний день Самайна утащит к себе на нижние планы старуха Хель. И им не будет возврата, но грешники из последних сил цеплялись за свое посмертие. И именно с ними планировал поговорить Гарри, потому что надежда на прощение многим может развязать языки. Том видел одного такого, и он даже показался ему знакомым, но позади них вдруг раздался панический крик: - Гигантские пауки! Гоблины, к бою! Вампиры, к бою! Том обернулся, и ему показалось, что отсутствующие на его змеиной голове волосы стали дыбом. Из темноты леса на маленький лагерь идет цунами из акромантулов различного калибра. Их было много. Очень много. Он что-то такое помнил о василисках и пауках, но в данный момент не мог сосредоточиться. Он посмотрел на суровое и не по-детски серьезное лицо Гарри, который и не подумал прерывать ритуал и оборачиваться. - Похоже, это мой бой, - подумал Том и соскользнул с колен Гарри. Он не знал, сможет ли он в таком виде чем-то помочь бойцам, но оставаться в стороне не собирался. - ИИ-яяя-хоо , - издал он боевой клич и кинулся в атаку. Он даже не заметил, как принял свой истинный облик. Да что там, он даже не открыл свой смертоносный взгляд. Одно его появление внесло в стан врага смятение и панику. Но он все равно кинулся за ними. Он рвал их и давил, и не успокоился, пока не заметил, что больше рядом их нет. - Попрятались, суки! Теперь вам больше не хозяйничать в запретном лесу безнаказанно! Сидите по норам, - рявкнул он, уверенный, что его услышали и поняли. - Мой Лорд, это было впечатляюще! – раздался позади него знакомый голос. Змей резко развернулся. Позади него с палочкой наизготовку стоял слегка запыхавшийся Люциус Малфой, смотревший куда-то под ноги. - Глазки-то подними, не обижу, - прошипел он. - Мы теперь вроде как родня и ровня. - Да кто вас знает, милорд? - улыбнулся Люц, но глаза поднял. – К этому надо еще привыкнуть. - Привыкнешь! Куда денешься!- буркнул Том и не спеша пополз обратно в лагерь. Змее трудно улыбаться, но у него, кажется, получилось.