Вереск цветет

- Змей! А змей! - в тишине спальни раздался требовательный шепот. - Чего тебе, коза? – тоже шепотом откликнулся Том, свернувшийся на подушке у Гарри. - Я не коза, я химера, - возмущению Бобби не было предела. - Ну и я не змей, а василиск, - зевнув, ответил Том. – Царь змей, самый могучий, самый красивый, ну, и все прочее… - А если ты такой весь из себя могучий, почему ты не можешь ничего придумать, чтобы наши могли на Йоль домой поехать? Костры, дикая охота, неужто все побоку? - А я-то что? Да я хоть сейчас кристалл Северуса достать смогу, но как его вынести? Да так, чтобы подозрений никаких на него не навести? Там решетка под потолком, да и на каминную полку мне не забраться… - Надо стрелки на Квирелла перевести, я через твой ход просочусь в кабинет и … - А портреты доложат, что Квирелл просочился через вентиляцию и упер кристалл, причем, не только свой, но и Северуса. Это ж шито белыми нитками… Да и наблюдательному пункту моему конец, больше оттуда ничего не увидишь? Плохой план! - Жаль, что ты не можешь человеческий вид принимать, а то бы у нас все получилось! – протянула Бобби. Собеседники замолчали, но в эту минуту Гарри поднял заспанную мордочку от подушки и спросил у Тома: - А ты раньше анимагом был? А какая твоя форма анимаги…. – договорить мальчик не смог, потому что снова спал без задних ног. - А что… Это может получится! Этот ребенок – гений! Моя анимагическая форма – змея, а у змеи анимагическая форма… кто? - Что? – тупо переспросила Бобби. - Человек, дурында, человек!!! – возликовал Том, и через минуту в комнате стоял голый, худой, лысый и безносый, но человек. - Как я тебе? – спросил Том, оглядывая себя в зеркале. - Да ты знаешь, как-то не очень, - засомневалась Бобби. - Что ты можешь понимать в Темных Лордах, коза! – тихонько засмеялся Том. Тут чем страшнее, тем лучше! **** Рон Уизли тоже не спал в эту ночь. Во-первых, у него болела сломанная в драке ключица, а во-вторых, ему подарили ботинки. Не абы какие, не ношенные братьями, а новые, вкусно пахнущие краской и кожей, в яркой коробке. Он думал, его накажут за драку, а ему в первый раз подарили новые(!), прикольные ботинки. И пусть они не черные, как положено по уставу школы, зато они такие классные, замечательные, и шнурки еще тверденькие и жесткие. А цвет? Ну что - цвет, близнецы обещали заколдовать их из розовых в черные, но Рону и так нравится. Он заснул, прижимая к груди свои новые прекрасные ботинки. Поутру он проснулся, кое-как умылся, с удовольствием обулся и поспешил в большой зал на завтрак. Он не шел – летел, а его ботиночки славно поскрипывали при ходьбе. Он был совершенно счастлив. Надо ж было такому случиться, что первые кого встретил Рон на своем пути, были Гарри, Драко и Гермиона, они говорили о чем-то розовом и смеялись. Надо сказать, что говорили они о Бобби, но ведь Рон-то об этом не знал, и злоба и нешуточная обида заполнили его по самую макушку. День у нашей троицы прошел ни шатко ни валко. Как обычно. Гермиона с энтузиазмом грызла гранит науки, Драко тоже вроде не ленился, а Гарри спал на уроках с открытыми глазами. Все как обычно, а перед ужином мистер Филч отозвал Гарри в сторонку и таинственным тоном попросил Гарри зайти к нему в каморку на минуточку. - У меня что- то есть для тебя, - сказал он важно, дождался ответного кивка и быстро отошел. А Гарри догнал друзей и предупредил их, что после ужина у него дела. Когда Гарри забежал к старому завхозу, до отбоя оставалось еще много времени. Он приветливо поздоровался и уселся на колченогий табурет, где сидел в прошлый раз. Мистер Филч откашлялся и начал свой рассказ: - Я ведь помню вашего батюшку, мистер Поттер! Большой шалун был и проказник, не приведи Господи, совсем не такой как вы. Вы, видать, в вашу матушку. Добрая была девушка. Умница и красавица. Но волшебники они были… ого-го! Не чета нынешним. Я это к чему… есть у меня вещица от батюшки вашего и друзей его. Вещь полезная, конечно, но я хотел бы вам ее отдать. На память о них, ну и от меня… Он выложил на стол сложенный лист старого пергамента. Гарри взял в руки пергамент и развернул. Он был совершенно пуст. Гарри удивленно посмотрел на завхоза. - Я ж говорю, хитрая вещица. А чтобы она открылась надо слова заветные сказать и палочкой коснуться. А слова эти «Клянусь, что замышляю только шалость», а чтобы закрыть - «Шалость удалась». Я эту карту у вашего батюшки изъял, потому как уж больно они шалили, да и я тогда еще волшебником не был, трудно мне было. А вы, я думаю, шалить не станете? Ведь не станете? - Нет, не стану, - Гарри для убедительности помотал головой. – Спасибо, мистер Филч, это много для меня значит. Вы замечательный! - Беги в башню, - смутился Филч. – Поздно уже. Да не шибко быстро. Осторожней там! -Хорошо, - улыбнулся мальчик. – Спокойной ночи, мистер Филч! Он обнял растроганного старика и побежал к себе рассмотреть неожиданный подарок, но далеко он уйти не успел. Дорогу ему преградил поджидавший его Рон Уизли. - О, - удивился Гарри. – А ты здесь что делаешь? - Тебя жду, прихвостень пожирателей смерти! – напряженно ответил Рон. - Ты чего? – только успел сказать Гарри, прежде чем ронов кулак врезался ему прямо в нос. От неожиданности и боли, он упал на колени. Из носа хлынула кровь. Ее было так много, что частично она полилась и в горло. Мальчик закашлялся, и тут его достал еще один удар новым ботинком по ребрам. - За что?!! – прохрипел он. - За то, что ты – гад! – логично ответил гриффиндорец и степенно удалился с поля боя, с видом человека, хорошо выполнившего свою работу. Он и не заметил, что купленные на распродаже ботиночки не выдержали испытания: подметка на одном отклеилась и сейчас смачно шлепала по каменным коридором Хогвардтса. А к окровавленному ребенку коршуном подлетел обеспокоенный директор, выскочивший как будто из-под земли, со словами утешения и чистым носовым платком.