Вереск цветет

(отбечено) - Сэр Томас,- предельно вежливо обратился зельевар к маленькой змейке. – Я хотел вас спросить, а где ваш кристалл? Маленький василиск, сначала было приосанившийся, подпер маленькую головку кончиком хвоста, покачал этой конструкцией и ответил несколько резковато: - Это вопрос интимного характера, и отвечать на него я не буду. Я, знаете ли, все-таки Темный лорд, а не змееныш безродный. - Вы неправильно меня поняли, сэр Томас, - спокойно ответил Северус. – Я не собираюсь забирать его у вас, а лишь спросил: удалось ли и его похитить? - Ах, вы об этом! В первую очередь, сэр Северус, - успокоился змееныш. – А где Рози, мне бы молочка тепленького, я устал. - Рози осталась с Гарри в больничном крыле, а молочка мы сейчас и без нее сообразим. **** Гарри худо-бедно выспался в больничном крыле. На завтрак ему пришлось заходить в большой зал со стороны учительского стола. Драко и Гермиона энергично махали ему со своего места, но Гарри не спешил. Он опять почувствовал что-то, и сейчас стоял, задумавшись, а потом и вовсе присел на корточки, завязывая завязанные шнурки. Могила, или как там еще назвать место, где замуровали сидхе-основателя, была где-то тут. Драко поспешил от стола к своему другу и присел рядом, с удивлением наблюдая за странными манипуляциями Гарри. - Отвлеки их, - зашипел ему Гарри Драко кивнул и пошел к своему столу, залез на скамейку и громко провозгласил: - Стих! Посвящается любимой школе! Сначала все пораженно затихли, поворачиваясь к чокнутому первокурснику. Кое-где раздались смешки. Но Драко, видимо, это совершенно не смутило, и он старательно и громко, медленно и с чувством продекламировал, подвывая в некоторых местах: Вот зал большой – опять дают сосиски И тыквы сок, разбавленный водой Профессора сидят как обелиски… Один кричит: Равенкловец, постой! - Мистер Малфой, вы в своем уме? - возмутилась профессор трансфигурации. – Прекратите этот балаган немедленно, десять баллов с Равенкло! - За что?! За стихи – минус десять баллов? Это же искусство!!! – завопил уязвленный в самое сердце Драко. – Я же… - но, увидев вылезающего из-под учительского стола Гарри, покладисто согласился. – Я больше не буду, мэм. Это был стихийный порыв, хотел порадовать. Мне жаль, что вам не понравилось, там и про вас было, - сказал он тоном заправского подлизы. - Выбирайте для демонстрации своих талантов более подходящие места, гостиная вашего факультета подойдет,- кисло произнесла деканша Гриффиндора и поплыла обратно к учительскому столу. - Я так и сделаю, - уверил ее спину Драко. А зал изрядно повеселила выходка первокурсника, кто аплодировал, кто смеялся, только Рон что-то злобно бормотал себе под нос. - Ну, как? Нашел? – нетерпеливо спросил блондин подошедшего Гарри, не обращая внимания на некоторый переполох, который сам же и вызвал. Гарри счастливо улыбнулся и кивнул головой. - Нет, ну вы это видели? – возмущалась МакГонагалл, усаживаясь на свое место. – Теперь каждая козявка будет высказываться в большом зале! Безобразие! Альбус, что вы об этом думаете? – спросила она у директора, удивленная тем, что он так и не отреагировал на выходку студента. - Я? Да-а…- веско, но несколько невпопад высказался директор и снова уткнулся в свою тарелку. Деканша удивилась, она не знала, что рассвирепевшая от коварства Дамблдора Рози нажаловалась Хогвартским домовикам, и те, недолго думая, зачаровали все кресла, на которых любил сиживать директор. И как только дряблое седалище светлого старца касалось оных, он погружался в род дремоты, неглубокий и приятный. Он мог есть и читать, но вот только происходящее вокруг как-то ускользало от его недреманного ока. Маленький профессор чар, доедая свою овсянку, молча наблюдал все происшедшее, скрывал улыбку и мучился вопросом: что еще задумали его необычные подопечные, а в том, что они что-то задумали, он не сомневался. **** Этой же ночью, последней ночью перед Рождественскими каникулами, небольшая компания отправилась в большой зал. Северус отрядил Бобби и Ульха патрулировать двери, выложил Тома на расстеленную карту, подаренную завхозом, и велел не спускать с нее глаз, а сам движением палочки передвинул учительский стол. Открылись квадратные гранитные блоки, такие же, как и во всем зале, только на одном была выбита буква «Y» - Это знак толстого монаха, значит тут Хельга! - задохнулся воздухом Гарри. - Мерлин великий, да что ж это делается, мы же тут ели… каждый день, - простонал Флитвик. - Я прошу вас, джентльмены, соберитесь. Гарри – давай! – скомандовал зельевар. Юный сидхе встал на колени перед помеченной плитой и опустил на нее свои ладошки. - Остановитесь, исчадья сатаны, выродки дьявола, антихристы… - загремел голос толстого монаха, просочившегося сквозь стену. Северус метнулся к нему и накинул веревочную петлю на шею призрака. Тот сразу заткнулся, застыл и всплыл, как воздушный шарик, удерживаемый только веревочкой. - Какая славная вещица, - не удержался от замечания василиск. - Сестрица у меня - дама с понятием. - Не отвлекайся, - рявкнул Северус. А дальше все было, как в прошлый раз, только Хельга сразу, от первого касания, рассыпалась на множество искр, и они улетели куда-то сквозь потолок, а свидетелям этого стало невыносимо грустно и в то же время очень светло, как будто еще одна грязная тень ушла за горизонт. - Мир тебе, славная Хельга, - прошептал зельевар. – И прости нас всех.